В 1613 году Михаил Фёдорович, первый царь из династии Романовых, наконец-то венчается на царство. Казалось, с окончанием Смутного времени и появлением законного правителя жизнь должна вернуться к привычному укладу.
Но события предыдущего десятилетия серьёзно трансформировали мировоззрение нового поколения, поэтому энергия изменений в культуре не только не угасла, но разгорелась с новой силой.
В прошлый раз мы говорили о том, что в начале века наиболее популярными литературными формами были воспоминания и размышления о причинах Смуты, то есть произведения документальные и публицистические. Во второй четверти века на первый план выходит жанр совершенно революционный - приключенческие повести.
В литературе начинается эпоха беллетризации - переход к свободному от литературного этикета вымышленному повествованию. Теперь герои - не князья и не воины, а обычные люди со своими слабостями и недостатками. Произведения постепенно отходят от шаблонных характеров, переходят от поучений к развлечению.
Начнём с переводной литературы. В XVII веке активно распространяются переделки иностранных авантюрных рыцарских романов. Их сюжеты чем-то напоминали фольклор: путешествия в неведомые земли, сражения с чудовищами и спасение принцесс. Это были своеобразные богатырские сказки на новый лад.
Эти произведения были не переводами, а именно переделками. Тексты становились по-настоящему народными. Они существовали в десятках списков, которые могли значительно отличаться друг от друга. Зарубежные герои меняли имена, селились в “златоверхих теремах”, увлекались соколиной охотой и вообще обрастали традиционными бытовыми деталями русской народной сказки.
Самой известной была "Повесть о Бове королевиче". Следы её устного бытования уходят ещё в конец XVI века, в XVII веке уже известны письменные варианты. Народная любовь к этой истории была настолько велика, что даже в начале XX века она продолжала жить в лубочных изданиях.
Этот сюжет, как полагают, возник во Франции и через несколько стран добрался до России. Чтобы у каждого была возможность оценить его увлекательность, приведу краткое содержание:
В завязке рассказано о злодейке-матери Бовы, королеве Милитрисе, которая извела своего мужа и вышла за короля Додона. Милитриса пыталась погубить и сына, но тому удалось бежать и поступить на службу к королю Зензевею. Тут начинается сквозная любовная линия повести: Бова влюбляется в дочь Зензевея Дружневну. К ней сватаются разные женихи, и дальнейшие бесчисленные приключения Бовы обуславливаются борьбой с соперниками. Читатель узнает о поединках Бовы с богатырями и о битвах, в которых Бова побеждает многотысячное войско, о вероломстве соперников героя, о пленении Бовы и заключении его в темницу и т. п. Бова наконец соединился с Дружневной, она родила ему двух сыновей, но судьба снова их разлучила. Приключения продолжаются. В конце концов все оканчивается счастливо. Дружневна и Бова снова вместе. Он мстит за отца, убивая Додона и преступную мать.
"История русской литературы X — XVII вв." под ред. Д. С. Лихачева. — М.: Просвещение, 1979.
Чем не сказочный сюжет? И как это разительно отличается от литературы предыдущих веков. Приключения, битвы, любовная интрига, коварство злодеев - все те вольности, которые раньше были дозволены только фольклору. В XVII веке книга начинает развлекать читателя.
Ещё один пример - "Повесть о Петре Златых Ключей". Это перевод французского куртуазного романа о любви рыцаря к даме. Произведение уже не так русифицировано, поэтому читатель знакомится с новыми реалиями: рыцарскими турнирами и кодексом галантного поведения. Многое здесь явно ориентировано на католическую культуру, что, видимо, мало кого смущало, что говорит о коренных изменениях в сознании.
Не стоит ожидать от подобных текстов глубины: они мало чем отличаются от современной массовой литературы или кино. Здесь много событий, приключений и путешествий, базовый набор преувеличенных эмоций и мотивировок. Но с исторической точки зрения их появление - настоящая революция, которая открывает дорогу к созданию полноценной художественной литературы. Своего рода каркас, который в следующем веке будет усложняться за счёт открытия характера.
Теперь обратимся к собственно русским произведениям. Во второй четверти XVII века начинается эпоха бытовых повестей. Название говорит само за себя: в центре их сюжета - повседневная жизнь обычного человека, а не деяния исторических личностей. Эти повести написаны простым народным языком.
Главным героем чаще всего становится человек из купеческой среды - самого подвижного сословия, не скованного литературным этикетом эпохи монументализма.
Они свободно путешествовали, знали языки, умели общаться с разными людьми. Их образ жизни хорошо сочетался с модой на авантюрные сюжеты о странствиях. Трудно представить в этой роли князя или церковного подвижника.
Герой бытовой повести оказывается в ситуации ценностного перехода. Старые моральные ориентиры пошатнулись, а новые ещё не сформированы. Ему предстоит пытаться жить по-новому и принимать самостоятельные решения. Получается это у него не всегда успешно, но что интересно, уровень осуждения со стороны автора в бытовых повестях минимален. Наоборот, он сочувствует молодым людям, попавшим в сложную ситуацию, а не требует справедливого наказания для них.
"Повесть о Горе-Злочастии" - пример стихотворной бытовой повести, написанной тоническим стихом без рифм, напоминающим былинный. Кстати, это ещё один пример текста, дошедшего в единственном списке.
Повесть начинается с апокрифического рассказа о грехопадении, где плодом Древа познания оказывается виноград. Эта деталь важна для автора, чтобы создать параллель с дальнейшей историей. А затем события разворачиваются как в сказке. Родители дают главному герою наставления: не пить вина, не поддаваться влиянию друзей и так далее. Но он благополучно нарушает их. И с этого момента начинаются его несчастья.
Герой здесь пассивен. Он не предпринимает активных действий, не имеет злых намерений, а лишь следует дурным советам недоброжелателей. Тем не менее именно в этом проявляется свобода воли. Теперь судьба героя зависит не от его сословного положения, а от личного выбора. Он отказывается от старой морали родителей, но новой ещё не сформировал, поэтому герои бытовых повестей раз за разом учатся (или нет) на собственных ошибках.
Конечно, традиционный взгляд на то, как правильно жить, никуда не исчез. Автор ясно даёт нам понять, в чём была ошибка героя. Но при этом он остаётся свободным в своей неправоте и даже вызывает авторское сочувствие. Сочувствие к грешнику - удивительное явление для средневековой литературы.
Похожая сюжетная модель “блудного сына” отчасти стала основой для "Повести о Савве Грудцыне", но это произведение гораздо сложнее. Здесь мы видим реализацию так называемого “бродячего сюжета” о продаже души дьяволу:
Савва Грудцын, отпрыск богатой купеческой семьи, посланный отцом по торговым делам из Казани в один из городов в области Соли Камской, соблазнён замужней женщиной. Он было нашел в себе силы воспротивиться ее домогательствам в день Вознесения Христова, но похотливая возлюбленная жестоко ему отомстила: сначала «присушила» Савву любовным зельем, а потом отвергла.
Страдающий Савва готов на все, чтобы ее вернуть, — готов даже погубить душу. «Аз бы послужил диаволу», — думает он. Тут подле него и появляется «мнимый брат», бес, затем всюду его сопровождающий, которому Савве пришлось дать «рукописание»— договор о продаже души. Возлюбленная опять вернулась к Савве.
Потом он вместе с бесом «гуляет» по Руси, записывается новобранцем в войско, из Москвы отправляется под Смоленск. Здесь (конечно, с помощью беса) он показывает чудеса храбрости, побеждает одного за другим трех исполинов и затем возвращается в столицу героем. Но приходит время расплаты. Савва смертельно болен, его охватывает ужас: ведь его душе уготована вечная мука. Он кается, дает обет стать монахом и вымаливает у Богородицы прощение: в церкви, куда принесли больного Савву, роковое «богоотметное писание» падает сверху. Оно «заглажено», это чистая бумага. Значит, договор не действителен, и дьявол теряет власть над душой Саввы. Герой выздоравливает и постригается в Чудовом монастыре.
"История русской литературы X — XVII вв." под ред. Д. С. Лихачева. — М.: Просвещение, 1979.
Мнимый брат здесь - начало любимой романтиками темы двойничества, воплощение тёмного второго “я” Саввы. И вновь в результате свободного выбора герой становится жертвой своих пороков.
Бытовая повесть во многом продолжает следовать традиционной дидактике: герои находят спасение только через раскаяние. Однако эти истории подчеркивают, что человек не бывает полностью грешным или праведным. Он может ошибаться, поддаваться страстям, расплачиваться за свои ошибки и возрождаться.
Вот так, на стыке средневековых традиций, фольклора, бродячих и авантюрных сюжетов во второй половине XVII века зарождается русская художественная литература. Её герои ещё не готовы к свободному выбору и жизни по своему уму, но уже заслужили право на авторское сочувствие. К петровским временам они осмелеют и сумеют выработать новую систему ценностей.
А мы не прощаемся с XVII веком, так как не единой бытовой повестью жила литература в те времена. Нас ещё ждут демократическая сатира, первый европейский стиль в русской поэзии и революция в сверхконсервативном жанре жития.
Ссылка на предыдущую часть:
---------------------------------------
Телеграм-канал для тех, кто хочет читать книжки хотя бы по цитатам: