Началоhttps://dzen.ru/a/aCWHscPGq2pHnHcy
- Я так и знал, что это ты. Эта родинка, я помню ее, - прошептал Серж, а потом, не слушая возражений, отказов, которые уже прочел в Вероникиных глазах, не обращая внимания совсем ни на что, он просто начал ее целовать.
Его пальцы скользнули по выключателю бра, и полумрак окутал их с Вероникой. Он целовал ее страстно, неудержимо, бешеная волна узнавания, восхищения, триумфа охватила его. Это была она. Действительно она. Непонятно, почему она отказывается, молчит, не хочет признаваться в том, в чем он уже окончательно уверен.
Она была той самой женщиной, которая привлекла его когда-то в Выборге и сейчас манила с невероятной силой. Подсознательно он ее узнал. Возможно, едва заметные детали — как она поднимала брови или как улыбались ее пухлые губы — были сигналами, пробуждавшими воспоминания.
Он обнял ее, крепко-крепко прижал к себе и начал шептать, перебивая любые слова, которые она пыталась сказать, поцелуями:
— Я узнал тебя. Не отказывайся. Ты моя, Вероника. Это была ты. Ты не понимаешь, как сильно я нуждался в тебе? Тогда и сейчас. После той ночи я искал тебя, но не мог найти. Женщина, которая пробудила во мне столько эмоций, с которой я хотел быть снова и снова… Но ты исчезла. Я пытался узнать, кто эта блондинка с короткими волосами. Это была ты. Не отказывайся! — он снова накрыл её губы своими. — Как жаль, что ты убежала тогда. Возможно, между нами было бы что-то большее. Это удивительный магнетизм, какое-то безумное притяжение, которому я не мог сопротивляться тогда и не могу сейчас.
Ее пьянящие губы и вся она вызывали у Сержа собственническое желание-забрать себе, никому не отдавать, покорить и получить для себя навсегда, на всю жизнь...
И он понял, что победил.
Вероника, что-то вдруг решив для себя, ответила на его поцелуи, нежно гладя его щеки и грудь. Их тела оказались обнаженными, и они познавали друг друга, как в первый раз. Неистовый вихрь страсти возносил их к вершинам блаженства, а затем они погружались в бездну наслаждения. Серж осознал, что никогда прежде не испытывал такого счастья, эйфории и триумфа.
Иногда невозможно противостоять магнетизму, который притягивает мужчину и женщину друг к другу. Тогда становится ясно, почему люди появились на свет и какими их создала Вселенная: чтобы быть вместе, ощущать дыхание рядом, целовать желанные губы, исследовать сокровенные уголки тел, взлетать на крыльях счастья... Все это хочется переживать снова и снова.
Когда они, изнеможенные, лежали в объятиях друг друга, Серж вдруг почувствовал, понял, что Вероника плачет, хоть в темноте этого не было видно. Он пальцем коснулся щеки женщины и почувствовал влагу.
- Ты плачешь? - спросил он тихо. - Я сделал тебе больно?
- Я плачу, потому что я счастлива, - прошептала Вероника. - Сергей, я... я не могу тебе всего рассказать, потому что ... потому что не могу... Пока... Но ты прав — это была я. Дай мне время. Я ... я расскажу тебе обо всем позже. Пожалуйста, ничего не спрашивай...
- Ты должна знать, — проговорил вдруг Серж. - Я теперь тебя никуда не отпущу. Ты моя навсегда, Вероника. Я... Я люблю тебя. Наверное, влюбился еще тогда, когда мы встретились впервые, там, в Выборге. А сейчас я просто вспомнил свою любовь. Она жила во мне маленькой искрой, которая теперь разгорелась, и я знаю, что это пламя будет жить во мне вечно, вплоть до смерти. И не смей отказываться. Я хочу, чтобы ты была со мной. Хочу просыпаться с тобой вместе утром, чувствовать тебя возле себя ... Если желание обнимать и целовать, быть рядом с женщиной, касаться ее руки, чувствовать ее губы и видеть каждый день — это любовь, то именно это я и чувству. Ты согласна быть со мной? Станешь той, кого я искал? Это не увлечение, я точно знаю.
Он почувствовал, как Вероника напряглась, и приложил пальцы к ее губам.
— Прошу, молчи. Ответь завтра. А сейчас просто будь рядом, — прошептал он.
Не в силах устоять перед своим желанием, он прильнул к губам любимой женщины, которую когда-то потерял и забыл, но теперь обрел вновь.
Они так и уснули в объятиях друг друга, а потом их разбудил стук в дверь. И утро началось очень активно и сумбурно, а они даже не успели толком поговорить.
Первым в их номер постучал ретивый администратор, разбудив их. Он принес два телефона, купленные для Сержа и Вероники. Телефоны уже были снабжены заботливым мужчиной сим-картами. Серж сразу же позвонил Арнольду, спросил, как там Арина. Друг ответил, что все нормально: девочка проснулась, они едят вчерашний суп и запеканку, и очень ждут возвращения Сержа. Арнольд также сообщил, что уже выслал к ним своего друга, водителя, который вот-вот должен был приехать в отель.
Серж разговаривал по телефону, прижимая к себе Веронику, которая только что проснулась и тоже что-то набирала в своем телефоне. Он был совершенно счастлив, несмотря на сложную ситуацию, как будто в какие-то эйфории: периодически склонялся и целовал припухшие от вчерашних поцелуев губы любимой женщины... Трогательная, немного заспанная, такая милая и родная! Его девочка! Волна счастья накрыла мужчину. Он не хотел отпускать ее от себя. «Все... Моя... Только моя...", - думал он, вспоминая вчерашнюю ночь и желая ее повторить. Но понимал, что сейчас должен был приехать водитель, они должны ехать домой, да и Арина его ждет. Он даже начал думать, что надо сказать Веронике, что хочет видеть ее каждый день, каждую ночь рядом, не хотел ее потерять, едва получив такой подарок судьбы.
Вероника посмотрела на Сержа и все-таки выскользнула из его объятий, пошла в ванную комнату. Серж, завершая разговор с Арнольдом, услышал, что женщина тоже с кем-то разговаривает по телефону в ванной комнате. Возможно, не хотела мешать ему, но ревность почему-то всколыхнула его душу. Он не хотел иметь тайн от этой женщины, но и не хотел, чтобы она имела тайны от него. Да, вчера она пообещала, что придет время, и она все расскажет о себе. Что ж, он подождет...
Вероника вышла из ванной комнаты, закутанная в халат, и Серж хотел уже предложить ей то, о чем думал – переехать к нему жить. Но их снова прервали: на этот раз пришла женщина, которая принесла их чистые вещи, которые еще вчера вечером забрали для стирки. Вероника бросила свой телефон на стол, схватила костюм и снова вернулась в ванную комнату, переодеваться.
Серж поднялся с кровати, неосознанно бросил взгляд на телефон Вероники И... замер от неожиданности. Буквально после его взгляда экран телефона потух, но Серж отчетливо увидел высветившийся номер. Взглянув на дверь ванной, которая была закрыта, мужчина нажал кнопку телефона, и экран снова засветился. Мужчине ударил в глаза последний номер, по которому звонила Вероника. Серж хорошо знал этот номер: фирменный номер Гарматеева - четыре четверки и три тройки, его невозможно было спутать ни с одним другим!
Увиденное бросило Сержа сначала в холод, а потом в жар. Что происходит? Почему Вероника звонила Гарматееву? Ведь номер был таким, что забыть его невозможно. В голове Сержа возник вихрь мыслей: «Вероника работает на Гарматеева? Она его человек? О, Боже, а может, и любовница? Но почему она тоже попала в эту ситуацию вместе со мной? Я же не ошибаюсь! Она действительно та самая женщина из Выборга, из прошлого!»...
Он начал вспоминать, был ли на том бизнес-форуме Гарматеев. Возможно, и был, ведь он любит такие форумы, любит похвастаться своими достижениями. Значит, Вероника могла быть там с ним? Что же делать? Надо расспросить ее, потому что иначе он просто сойдет с ума от неизвестности.
Скрипнула дверь ванной, и Серж повернулся, чтобы спросить Веронику обо всем, но в то же самое время открылась и входная дверь. Вошел незнакомый человек и вопросы Сержа, которые уже вертелись на языке, не были озвучены.
- Я Федор, водитель от Арнольда. Работаю в полиции. Нам надо быстро выезжать. Полицейские уже предупреждены, как раз сейчас фура подъезжает к посту. Мы следим в реальном времени... Буду ждать вас в машине... Вижу, вы еще не собрались, — посмотрел он на Сержа, который был еще в халате.
— Да, да, мы быстро, — рассеянно бросил Серж водителю, который уже закрывал за собой дверь. Его взгляд был прикован не к незнакомцу, вошедшему в номер, а к Веронике, которая только что вышла из ванной, полностью одетая и готовая к выходу.
Она замерла, остановилась у столика, наверняка хотела взять телефон, и ее взгляд, который еще секунду назад был совершенно спокоен, теперь резко изменился. Ведь она увидела свой телефон в руках Сержа: яркий экран четко показывал номер Гарматеева. Поняв, что Серж все видел и, наверное, тоже знает номер своего врага, ее глаза расширились от страха, а пальцы нервно сжали полы пиджака. Женщина медленно подняла глаза и взглянула на Сержа.
Лазарев, не отводя от Вероники подозрительного взгляда, громко выдохнул, будто собирался с силами, и спросил, четко и холодно произнося каждое слово:
- Вероника, это что значит? Ты и Гарматеев? Что между вами?
Она задержала дыхание, на мгновение закрыла глаза. Когда ее взгляд снова встретился с его колючим взглядом, женщина произнесла, стараясь говорить спокойно и ровно, хотя чувствовалось, что она в отчаянии:
- Сергей, не сейчас! Прошу тебя! Это не то, что ты подумал, я все объясню, но позже...
- Позже?! - он повысил голос, подступая к ней ближе. Гнев и боль переплелись в нем настолько, что слова вылетали резкими и острыми иглами. - Почему не сейчас, Вероника? Это уже не только твои тайны! Я должен понимать, что происходит! Что тебя связывает с этим мужчиной? Вы любовники?! Так ты и там, и тут? На два фронта? Сколько он тебе платит? За все! За шпионаж за мной?! Сколько заплатил, чтобы ты влезла ко мне в доверие и в мою постель?!
Последний вопрос, казалось, ударил Веронику болезненной молнией, заставив вздрогнуть.
- Прекрати! - крикнула она отчаянно, и ее голос предательский задрожал. - Ты не имеешь права говорить мне такие вещи! Я не заслуживаю этого, Сергей! Просто поверь мне сейчас!
- Поверить?! - он шагнул еще ближе, но не коснулся ее, лишь стоял, напряженный, в двух шагах, сдерживая бурю внутри себя. - Я тебе поверил, Вероника. Я впустил тебя в свою жизнь, открыл тебе свою душу, но что ты скрываешь? Почему его номер в твоем телефоне?
- Я не могу сказать! - она отвернулась, стараясь не смотреть Сержу в глаза. - Просто поверь, что это не то, о чем ты сейчас думаешь. Твои обвинения безосновательны!
Серж, охваченный бешеной ревностью, тяжело дышал, пытаясь унять ярость и подозрения, бушевавшие в душе.
- Вероника, — тише, но не менее напряженно произнес Серж, - я уже ничего не понимаю. Ты помогаешь мне, спасаешь меня и в то же время в твоей жизни есть этот человек, из-за которого мы оба попали в опасную ситуацию? Ты либо со мной, либо против меня, Вероника. Третьего здесь быть не может. На чьей ты стороне?
Она снова закрыла глаза, словно слова причиняли ей физическую боль.
- Я на своей стороне! - произнесла она резко, выхватила телефон из рук Сержа, обошла его и двинулась к выходу.
— Если надо выехать отсюда быстро, тогда пойдем, - проговорила она не глядя ему в глаза, и вышла за дверь.
Когда дверь закрылась за ней, он резко выдохнул и провел ладонью по лицу, словно пытался стереть все эти эмоции и подозрения, которые разрывали его изнутри.
Всю дорогу до города они сидели на заднем сиденье автомобиля, молчаливые и мрачные, каждый из них смотрел в свое окно, стараясь не встречаться взглядами. Молчание между ними было вязким, словно болото, в котором оба они увязли и не могут выбраться. Неужели Вероника - шпионка Гарматеева? Но ведь вроде бы она помогает следствию? А может, просто замыливает глаза и действует по его плану? Господи, неужели она любовница этого мерзавца?!
Серж чувствовал, что его сердце разбито на мелкие осколки. Да, тайны и недомолвки часто создают проблемы, но то, что испытывал сейчас Серж, было гораздо хуже любой проблемы. Это была настоящая катастрофа. Он боялся даже думать о том, что может быть дальше, но в то же время понял одно точно: он никогда не сможет простить измены, если это окажется правдой. Он влюбился, по-дурацки влюбился в женщину, которая могла быть чужой любовницей, могла быть врагом... Впервые в жизни Серж почувствовал себя беспомощным, и это ощущение было ужасным, просто кошмарным...
"Ненавижу, ненавижу эту женщину! Она точно любовница Гарматеева! А я, дурак, влюбился!",- думал Серж...
***
- Папа, папа, наконец-то ты приехал! - Арина прыгала вокруг Сержа, хлопала в ладоши. Ее глазки горели радостным огнем восхищения и обожания.
Серж, едва переступив порог своей квартиры, сразу был захвачен маленьким вихрем, который вцепился в него ручонками и уже не отпускал. Мужчина крепко и нежно прижал ребенка к себе, и безграничное счастье охватывало его.
"Какое же это замечательное ощущение, когда тебя встречают дома. Когда кто-то ждет тебя, прыгает радостно вокруг, обнимает и целует... И ты радуешься, что есть кто-то, кому ты нужен", - думал он.
Мужчина вдруг заметил: в его квартире, когда-то холодной и одинокой, где как бы он ни грел воздух, всегда было ощущение пустоты, теперь пахнет даже по-другому, слышится радостный смех, веселые реплики счастливого ребенка, который наконец дождался своего папы. Словно и не было того морозного воздуха, того ощущения одиночества, которое каждый раз охватывало его, когда он возвращался с работы. И Серж подумал, что хотел бы всегда возвращаться домой, где его ждут, радуются и спрашивают: «Как дела?».
- Арина, ты меня задушишь! -засмеялся он, когда девочка крепко-крепко обняла его за шею.
- Так нельзя задушить! - уверенно ответила она и чмокнула Сержа в щеку, а потом потерла ладошкой губки:
- Папа, ты колючий, как ежик! - провела рукой по его щетине и весело рассмеялась. - Но мне нравится. У меня папа - ежик! У меня папа - ежик!
Девочка побежала по квартире, сообщая миру, что ее папа — ежик. А потом забежала на кухню, где, очевидно, что-то готовил Арнольд. Он даже не вышел встретить Сержа, наверное, был очень занят.
- Дядя Арни! Дядя Арни! Папа превратился в ежика! - закричала Арина, вбегая в кухню.
Серж тоже зашел в кухню и чуть не упал от смеха, увидев своего друга.
Борода Арнольда была заплетена в три короткие, но забавные косички. На конце каждой красовались разноцветные резиночки: голубая, желтая и зеленая. Поскольку борода у него была черной, резинки ударяли по глазам едкими красками. Но это еще не все: на каждой щеке у Арнольда были нарисованы крупные, не очень симметричные красные цветочки с желтой серединкой, а на лбу — какой-то неведомый зверь, очень отдаленно похожий на зайчика.
- О Боже, Арнольд, что это у тебя за маскарадная татуировка? - рассмеялся Серж.
Мужчины поздоровались, и Серж, помыв руки в раковине, сел на диван тут же на кухне. Арина забралась ему на колени, уселась там и затихла, как будто это было для нее идеальное место безопасности и уюта. Казалось, девочка и впрямь очень соскучилась по папе.
Это было странное, новое ощущение, когда ребенок сидит у тебя на коленях, и ты понимаешь, что это твоя дочь. Что ростки родительского чувства разрастаются в тебе волнами. И ты чувствуешь всеобъемлющее счастье.
— Это не татуировка, папа, - начала объяснять Арина. - Это называется аквагрим. У нас сегодня праздник, потому что ты вернулся домой. Мы с дядей Арни готовились. Видишь, я сделала ему прическу бороды и аквагрим, и он тоже сделал мне прическу, хвостики, потому что еще не умеет плести косички. И еще у меня есть маска, я сама ее сделала! Но надену, когда будет праздничный обед. То есть, завтрак!
Она бросила взгляд на плиту, где Арнольд что-то готовил.
- Ага, аквагрим, - пробормотал Арнольд, делая вид, что недоволен. - Это Арина еще вчера готовилась к встрече с тобой. Я пообещал, что ты вернешься сегодня, и она весь вечер уговаривала меня сделать этот аквагрим. Я отказывался. А потом задремал. На минутку, потому что устал. И эта хитрюга сделала мне этакие рисунки. Если косички в моей бороде еще ничего, можно пережить, то вот рисунки... гм…
- А что с рисунками? - спросил Серж. - Тебе очень идет! Ты такой стильный стал! - расхохотался он.
- Ага, очень стильный, - снова забубнил Арнольд, что-то помешивая в кастрюле. - Особенно если учесть, что эти рисунки не смываются.
- Как это - не смываются?! - удивился Серж.
- Смываются, но очень плохо. Какие-то особые фломастеры, - вздохнул Арнольд. - Теперь мне придется пожить несколько дней у тебя. Потому что страшно даже представить, что скажут мои подчиненные, когда увидят такой авангард у меня на лице, - он оценивающе взглянул на Сержа и добавил. - Ты будь осторожным. Эта маленькая бестия еще и тебя разрисует, как индейца из племени Тумба-Юмба.
- Дядя Арни, тебе очень идет! Ты такой хорошенький! - начала подхалимничать Арина. - А папе я нарисую совсем другие рисунки! Тебе я нарисовала зайчика-попрыгайчика на лбу, а папе сейчас нарисую котика! Чтобы папа тоже был праздничный!
Девочка спрыгнула с колен Сержа и побежала за своими фломастерами.
- Нет! Мне нельзя рисовать на лице котов! - крикнул Серж ей вслед. - Я сегодня иду на работу! И в полицию, — добавил он тише.
Но девочка, конечно, не послушалась.
- Ну, как дела? - серьезно спросил Арнольд, взглянув на Сержа. - Ты в порядке?
- С чем дела? - не понял тот.
- С Вероникой, конечно. Вы же ночевали в одном отеле…
Серж резко нахмурился и отрезал:
- Никогда больше не напоминай мне о ней. Она оказалась связана с Гарматеевым. И да, у нас все было. Но Боже, Арнольд, я не знаю, что мне делать. Похоже, я влюбился в нее. А она ... она.., - Серж потер лицо руками.
- Ты уверен? О Гарматееве? - удивился Арнольд.
— Я уже ни в чем не уверен, - покачал головой Серж. - Но я позвонил и приказал Валентине Петровне уволить ее. С сегодняшнего дня она у меня не работает! И надо вообще все выяснить насчет нее, может, она также связана со всеми этими событиями, с моим грузом и контрабандой... Тебе не передать, сколько я всего передумал по дороге домой... Может, Гарматеев ее специально подослал ко мне? Хотя я вспомнил ее, это все-таки она, та женщина из Выборга! Это она! Но черт! К черту все! Я не прощаю измен! Как подумаю, что она может быть также и любовницей этого подонка, то аж в глазах темнеет!
— Ты погорячился, мой друг, - покачал головой Арнольд. - Дело очень запутанное. Тут надо разобраться, а ты сразу же все обрубил. Так не делается. Хотя, я понимаю. Любовь - это эмоции. И положительные, и отрицательные. А ревность вообще невозможно контролировать...
- Ну, как бы там ни было, она поехала к себе домой, а я к себе. Твой водитель сказал, что подъедет через два часа. Поедем в полицию.
- Ты поедешь в полицию. Один. Потому что как же мне ехать в таком виде-то? - Арнольд показал на свое лицо. - С цветочками и зайчиком на лбу?! Нет, я останусь с Ариной. Тем более, что сегодня с самого утра я тренируюсь варить манную кашу. И знай, эта каша в кастрюле — уже четвертая попытка. И почти удачная! - он гордо указал на кастрюльку, в которой что-то помешивал. — А насчет Вероники, - добавил он. - Надо все сначала выяснить. А уж потом — принимать решения...
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aDf9vP046D0foS3K
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю. Главы будут выходить ежедневно в 7 часов утра по московскому времени.