Глава 11. Знакомство с личным составом. ч. 3
«Зря я сержанту проговорился, что ещё раз зайду. – Размышлял Караблин, шагая к расположению роты. - Фактор внезапности утратил. Впрочем, что здесь такого? Сказал и сказал. Главное, чтобы ночь спокойно прошла. Тогда все будут довольны, и ко мне претензий не возникнет. Может, Леший доброе слово скажет. Зачем скрывать? Доброе слово и кошке приятно. Нашёл, блин, сравнение. Надо же? Похоже, мне начинает нравиться работа с людьми. На самом деле не так уж сложно. Эх! Скорей бы ночь заканчивалась. Спать хочется. Интересно, командир даст время на отдых или новую задачу нарежет?»
Он успел дойти до первой линии, как из промежутка между палатками донеслись хрипы и тяжёлое сопенье нескольких человек. Караблин замер от неожиданности и испуга, но чей-то сдавленный стон заставил сделать шаг вперёд и повернуть за угол…
***
- Атас, пацаны!
Четвёрка полуголых людей мгновенно сорвалась с места, оставив на земле скрюченное тело.
- Живой? – Спросил Караблин, осторожно приподнимая голову лежащего. - Ты откуда взялся? За что они тебя били? Ты их знаешь? – Виталий сыпал вопросами, питая себя надеждой, что пострадавший окажется из другого подразделения. – Разговаривать можешь?
- Наш я, товарищ старший лейтенант. – Еле слышно ответил боец, взглянув на офицера заплывшими глазами. - Сапёр. Штыренко моя фамилия. Живой. Говорить могу, только голова болит.
- За что прилетело?
- Ни за что! Сказали, что я у них типа чеки своровал. А я не воровал. Просто одолжить хотел, а рядом никого не было. – Видимо, сообразив, что сболтнул лишнего, тут же запричитал. – Я не воровал… только на время… я бы обязательно вернул… просто сосиски хотел в чипке купить… югославские… консервированные… я бы обязательно вернул…
- Подымайся, сапёр сосисочный! - Протянул руку старший лейтенант. -Пойдём! Так и быть, до санчасти доведу.
- Нет! – Испугано возразил Штыренко, продолжая сидеть на земле. – Мне в санчасть никак нельзя… Ни в какую санчасть я не пойду. Не надо меня в санчасть! Вы же видели… я просто до ветру выходил, споткнулся и упал. Я взаправду сам упал.
Караблину вдруг захотелось поверить вранью солдата. Он понимал, что дежурный медик непременно доложит по команде о происшествии, и тогда скандала не избежать. Вряд ли Лишенков скажет спасибо за такое решение. «Пусть ротный сам голову ломает. – Размышлял Виталий, уже не вслушиваясь в бессвязную болтовню Штыренко. – Это даже хорошо, что он от санчасти отказался. Главное до утра протянуть. Или стоит сейчас капитану доложить? Нет. Подождём. Надо только пристроить этого чудилу куда-нибудь».
- Хорошо, боец. Не хочешь в санчасть, тогда пошли в палатку. Утром с твоими обидчиками разберёмся.
Штыренко резво поднялся на ноги и, стряхнув песок с трусов, отрицательно помотал головой:
- Неа, товарищ старший лейтенант. В палатку мне тоже нельзя. Семён чеки назад потребует. А я уже потратился…
- И что прикажешь с тобой делать? – Рассердился Караблин. Он уже собрался вести упрямца к ротному, но спасительная мысль своевременно пришла на выручку. – Вот что! У кинологов переночуешь. Разборки с утра начнём. Чего стоишь? Пошли скорее…
***
- Так это же Штырь! – Возмутился Кроха, едва дослушав командира взвода. - Та ещё сволочь. Даже не начинайте, товарищ старший лейтенант. Ноги его здесь не будет. Правильно пацаны ему рыло начистили. Он, когда с нами жил, постоянно крысятничал. Только за руку поймать не смогли. Скользкий гад!
- Считай, «это» моей личной просьбой. – С нажимом произнёс Караблин, удивляясь собственной находчивости. – Договорились? Спасибо. В долгу не останусь.
Сержант задумался на целую минуту. Ему очень не хотелось портить отношения с командиром, но он знал реакцию своих товарищей и понимал, какую ответственность вынужден брать на себя.
- И где это чмо? Наверное, за будкой прячется?
- Угадал. Сказал, что приспичило.
- Врёт, гад! – Со злостью отрубил Иван. – Хорошо, товарищ старший лейтенант. Пусть ждёт, пока я с пацанами вопрос перетру.
- Зачем будить? Пусть себе спят.
- Всё равно будить придётся, чтобы этому уроду место оборудовать.
- Так у вас одна кровать свободна. Я сам видел.
— Это кровать Юры Копылова. – Поморщившись, ответил Кроха. - Штырь хоть и придурок конченный, но спать на ней не будет. Примета плохая. Ну что, подождёте?
- Есть другие варианты? Подожду, конечно. Помощь нужна?
- Сам справлюсь.
***
— Ты молодец, что бойца к медикам не отвёл. – Одобрительно взглянул на Караблина командир роты. - Такой хай бы подняли, хоть вешайся. Никто в причинах конфликта разбираться бы не стал. Однозначно сделали бы Штыренко жертвой неуставных взаимоотношений. И нас заодно отодрали, как сидоровых коз. Или козлов? Ладно. Шучу я.
- В каждой шутке есть доля шутки.
- Не перебивай, сам запутаюсь. – Недовольно отмахнулся Лишенков. – Какие тут шутки, если начальство кругом право? Причины конфликта не их, а мои проблемы. Короче, старлей. Действовал ты по обстановке, только накосячил самую малость.
— Это ещё почему? Что здесь не так? – Возмутился Виталий, но, сообразив, что запросто может довести командира до кипения, тут же попытался разрядить ситуацию. - Требую огласить весь список, пжлуста!
- Паясничаете, молодой человек? Ну-ну. Ладно. Твоя взяла. В списке всего один пункт: не стоило мудрить с ночлегом для Штыря. Привёл бы его в канцелярию, закрыл и сразу за мной. Тогда бы мы по горячему вопрос решили. А теперь он повис. Не туда и не сюда. Дошло?
- Почему повис? Мне кажется, вы драматизируете, товарищ капитан. – Заупрямился Караблин. – У нас всё под контролем.
- Заблуждаетесь, Виталий Сергеевич! – Повысил голос Лишенков. - Первое: несмотря на то, что рядовой Штыренко получил легкие побои, факт неуставных взаимоотношений имеет место быть. Групповое избиение - нарушение само по себе более чем серьёзное. Значит, вы, товарищ командир взвода, были обязаны немедленно доложить мне о происшествии. Второе: как ни крути, а так называемый «пострадавший» украл у своих сослуживцев чеки. Мы вполне могли этой ночью закрыть вопрос по-тихому, заставив Штыренко вернуть деньги товарищам. Теперь вам понятно?
- Не понятно! – Отрезал Виталий. – Я не понимаю, Николай Алексеевич, почему мы сейчас не можем приказать Штыренко вернуть деньги? Это раз. Второе: мы обязаны наказать всех участников драки. Объясните, товарищ капитан, что нам мешает? В уставе всё чёрным по белому прописано.
- Как с тобой тяжело, Виталий! – Выдохнул капитан. – Ну хорошо. Слушай дальше. Устав, конечно, никто не отменял. Только устав — это идеал, к которому надо стремиться. Как, например, к горизонту или к коммунизму. Вроде бы верной дорогой идём, а он, зараза, никак не приближается. И мы с тобой далеко не идеал, а наши бойцы совсем не пай-мальчики. В общем, у каждого свои тараканы в голове. Устав уставом, а реальная жизнь всегда вносит коррективы. Короче. Пока ты отсыпался в канцелярии, я успел разобраться и со Штыренко, и с Семенчуком. Оба ожидаемо пошли в отказ. Твердят, как сговорились. Дескать, и чеки никто не крал, и никто никого не мутузил. Я, конечно, могу устроить показательную порку Семенчуку. Например, объявить строгий выговор перед строем, а заодно лишить почётного в кавычках звания ефрейтор. Даже на гауптвахту посадить могу. А как быть со Штыренко? Он ведь вор? А значит, по справедливости должен сидеть в тюрьме. Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно. Нас бойцы не поймут, если мы накажем, пусть даже формально, Семенчука, оставив безнаказанным Штыренко. Нам ему предъявить нечего.
- А как же мой рапорт? – Исподлобья взглянул Караблин – Я в нём всё подробно изложил. Всё, как было на самом деле.
- Нет никакого рапорта. Забудь. – Отмахнулся Лишенков. – Пойми, Виталий. Если я с дури дам ход твоей бумаге, то в конечном итоге мы оба получим по соплям, бедняга Семенчук останется без денег, а Штыренко выйдет сухим из воды. И будет до поры до времени потирать руки. Дескать, снова всех вокруг пальца обвёл.
- До поры до времени? Это как?
- Крыс никто не любит. На боевом выходе всякое может случится.
- Так что ж получается, товарищ капитан? Будем сидеть сложа руки и ждать, пока со Штыренко беда случится?
- В таком случае, дорогой товарищ, грош нам цена, как командирам. Время упущено. Это верно. Но нам никто не мешает разрешить ситуацию таким образом, чтобы все заинтересованные лица получили по заслугам и остались при своих. Короче, я знаю, что делать.
- Вы-то знаете. А я что должен делать? За вами наблюдать?
- Ещё чего! Людей к выходу готовить надо. Начальник намекнул, что дня через три-четыре труба в поход позовёт. Как раз на Штыренко побои заживут. Я его пока к старшине в каптёрку определил.
- Причём здесь выход, побои Штыренко и каптёрка? – Удивился Караблин. – Не вижу связи.
- Твой водитель, который за вожатыми закреплён, дизентерию подхватил. Штырь по специальности водитель. Поучаствует в операции, глядишь, человеком станет. Нельзя парня шанса лишать. Увидит товарищей в деле, сам пример с них брать будет.
- Да, ты настоящий Макаренко в погонах, товарищ капитан! Реально надеешься Штыренко перевоспитать?
- Почему не попробовать? Говорят, надежда умирает последней. Тем более, я сам виноват. Надо было Штыря сразу на боевые взять, а я на его сопли повёлся…
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aCwhK2TSi2mVQXZ0
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/