Я открыла глаза, слыша тихое сопение рядом. Чтобы не разбудить Тесеуса, я тихо выскользнула из постели и проскочила в ванную комнату. Шум воды заполнил пространство, и я посмотрела на свое бледное отражение. Последние ночи мне снились похожие сны. Крысы, заполонившие мой дом. Они прогрызали мебель, делали дырки в полу и стенах. Этот звук мерещился мне даже после пробуждения. Умыв лицо, я уселась на унитаз и достала из тайника пачку сигарет. Никто не знал, что я курю. Эта привычка пришла ко мне недавно, но была с самых ранних лет на виду от отца. Особенно, когда на работе наступали тяжелые дни. Что ж, яблоко от яблони недалеко укатилось. Я сделала затяжку и, закрыв глаза, откинулась на спинку сидения унитаза.
— Кейли! — я обернулась на голос Ричарда. Мне нравился его голос. Бархатный, звучный.
— Доброе утро, — мы зашагали рядом.
— Не буду спрашивать, как прошел медовый месяц, раз тебя выдернули так рано.
— Это точно, — мы прошли в лифт и благо оказались там единственными. — Но с решением начальства лучше не спорить.
— Я знаю про задание, — Ричард понизил голос и просто смотрел перед собой, пока лифт вез нас. — Отдел тайн, комната…
— Не стоит, — осекла я и мягко посмотрела на него.— Луи вернулся из отпуска?
— Еще нет.
— Хорошо. Я бы хотела попросить тебя…
— Чтобы он не знал? Хотел предложить тебе тоже самое.
— Мне? — удивление, а затем понимание волной накрыли меня. Точно штормовое предупреждение. — Ну да, конечно.
Мы вышли из лифта и разошлись по своим кабинетам.
Луи так и не ответил на мое приглашение на свадьбу, но я даже была рада его отсутствию там. Посмотрев на свое обручальное кольцо, мои губы дрогнули от улыбки. Казалось, Луи был всеми моими недостатками, в то время, как мой муж воплощал мои достоинства. Брак — сложная штука, сказала мне матушка перед свадьбой, и не всегда любовь играет там ключевую роль. Но я любила мужа. Я бежала от себя и возвращалась к себе. Всё очень просто.
В вечер, когда шум волн достигал нашей уютной квартирки, снятой для медового месяца, а моё тело было расслабленно после занятия любовью с мужем, я получила письмо от Министра магии.
— Пожиратели смерти? — Тесеус снисходительно улыбнулся, наблюдая, как я быстро собираю чемодан.
— Я знаю, звучит глупо, — я выпрямилась и убрала упавшую прядь с лица. — Но если меня лично вызывают, значит не всё так просто.
— А они случайно не ходят в капюшонах, как магловский Ку-клукс-клан? — Тесеус удобнее устроился в кресле.
— Не смешно! — я всплеснула руками и стала оглядываться в поисках своей палочки. — На самом деле здесь есть сходство. Обычно с таких вещей и начинается что-то по-настоящему страшное по отношению к определённой категории людей. И если ты не забыл, — найдя палочку, мои пальцы крепко её сжали, словно к нам должны были ворваться. Такое тоже не исключение. Я сразу представила белые капюшоны с крестами на груди и факелами в руках. Десятки рук вытаскивают меня на улицу и вешают на шею табличку с надписью «грязнокровка», а затем сжигают, точно ведьму. Забавно, ведь я и была ею. — Я тоже грязнокровка.
— Не говори так о себе, — резко сказал он.
— Да ладно, — я уселась на край постели и грустно улыбнулась. — Так оно и есть, ты это знаешь. Пусть и не в такой грубой форме. Министерство пока не оглашает этих сведений, думаю, мы имеем дело с некрупной группировкой. Думаю, тебя тоже скоро пригласят. Решили пока начать с нас, менее значимых фигур.
— Думаешь, ты пешка? — Тесеус наклонился чуть вперёд, и я увидела первые морщины, которые уже залегли на его лице.
— Даже пешка способна поставить мат, — улыбнулась я, хоть и ощущала холод внутри.
Если кто и был воодушевлён данными происшествиями, так это Барти. Его серые глаза выдавали лихорадочный блеск предстоящей бури.
— Что мы имеем… — я открыла папку и провела кончиком пальца по листу. — На юге были найдены два опустевших дома, где жили маглы.
— В одном маглы, во втором, — Барти указал на строку ниже. — Недавняя выпускница Хогвартса со своей семьей, чей статус…
— Маглорождённая, — я откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела на Барти. — И никаких следов?
— Ну почему, — он улыбнулся, и от этого мне стало противно. — Тот, кто убирал следы, пропустил зеркало.
— Зеркало?
— Да, — он наклонился чуть вперёд. — Я мотнул отражение вспять, и в нём отразилась зелёная вспышка.
— То есть, мы не ищем живых, мы ищем тела, — мне захотелось открыть окно, но на улице стояла жара, и я бы только впустила духоту в кабинет. — Нас с тобой пригласили в комнату ума, как думаешь, для чего?
— Возможно, чтобы сделать нас умнее, — пошутил он. — Элтон нам расскажет.
— Элтон? — мои брови поднялись, даже тревога куда-то пропала. — Элтон Элдерберри? Лично он?
— Да, — Барти сам улыбался.
Мы прибыли в назначенный час, оказавшись перед несколькими дверями. Я огляделась, в раздумьях смотря на каждую.
— Говорят, что за одной из них таится такая сила, что не каждый волшебник способен вынести её, — прошептала я. — Комната Любви. Нам о ней рассказывал Дамблдор.
— Любовь, возможно лишь кодовое слово, — с сомнением заметил Барти.
— Возможно, — дверь открылась, и из неё выглянул невысокий мужчина, ещё не пожилой, но уже седой и лохматый, точно пёс.
— А! Миссис Саламандер! Мистер Крауч! Прошу, прошу! — он шире приоткрыл дверь, пропуская нас внутрь.
Мы переглянулись и, увидев одинаковое нетерпение и любопытство на лицах друг друга, прошли внутрь. Это был зал с высокими, зеркальными потолками. На длинных стойках стояли аквариумы, в которых плавали… мозги. Я поморщилась, в то время, как Барти зашагал к одному из них.
— Не стоит, — задорно произнёс Элтон. — Эти малыши способны задушить тебя.
Барти замер и, кивнув, сделал пару шагов назад. Я посмотрела на разные серебряные приборы, которые тихо позвякивали, похожие я видела в кабинете Дамблдора, когда как-то зашла к нему после уроков за дополнительным заданием. Элтон перехватил мой взгляд и кивнул.
— Мыслители или смычки, так я их называю. Дамблдор, как-то бывал у меня, и они так понравились ему, что он выслал пару своих изобретений в подарок.
— Да, я видела их, — я подошла к ним. — Почему они создают такой звук?
— Считывают мыслительные процессы. Чем активнее, тем громче они звенят. Но всё равно недостаточно, чтобы помешать, — Элтон облокотился на край стола и постучал по одному из аквариумов. — Эти крошки могут нанести такой урон, что во век не оправитесь. Их ленты выделяют мыслительную энергию, которая при соприкосновением с человеком, оставит следы. Мысли, пожалуй, самый страшный враг, но и друг. В правильных руках.
— Тогда зачем они вам? — я с любопытством, но с расстояния стала осматривать аквариумы.
— Как зачем? — Элтон вскинул густые, седые брови. — Чтобы быть умным, — он хохотнул. — Шучу. Функций много, но одна из них — отлеживать настрой мыслей большого количества людей. И например, — он вновь стукнул по аквариуму. — Этот мне недавно сообщил, что в мыслях волшебников зарождаются далеко не самые хорошие идеи.
Я вновь представила людей в белых балахонах, и как их руки тянут меня, рвут на части, только потому, что мои родители не способны держать палочку. Мозг в аквариуме рядом со мной зашевелился.
— Дурные мысли, девочка, — заметил грустно Элтон. — Поэтому-то я попросил представить вас. К нам уже пытался попасть ваш человек, но я лично написал ему отказ.
— Да? — я вопросительно посмотрела на Барти. Но тот покачал головой. — Кто?
— Некий Луи, — я плотно сжала губы, а Элтон погладил аквариум. — Но моим малышам не понравилось его прошение. Видимо, они что-то почувствовали. Кто знает, — он беззаботно улыбнулся. — Но по поводу вас мы спокойны.
— Так что вы хотите от нас? — Барти встал рядом со мной.
— Как что? — Элтон широко открыл глаза и уставился на нас. — Разобраться с Пожирателями смерти, до того, как это станет национальной проблемой, — и словно в подтверждение его слов мозг в аквариуме лениво перевернулся.
Предыдущая часть
Следующая часть
