Вера стояла у окна, наблюдая, как капли дождя скатываются по стеклу. За дверью палаты врачи о чём-то негромко переговаривались, и это напоминало шелест осенних листьев. Больница пахла лекарствами и безнадёжностью. Вера знала этот запах слишком хорошо – третью неделю она приходила сюда каждый день, сменяя мужа у постели умирающей свекрови.
Анна Петровна таяла на глазах. Рак не оставлял шансов, и врачи говорили об этом открыто. Сначала шёпотом, в коридоре, а теперь уже не скрывая – дни были сочтены.
– Вера, ты пришла, – голос Анны Петровны был тихим, почти бесплотным.
Вера обернулась. Свекровь смотрела на неё мутными глазами, в которых, несмотря на болезнь, всё ещё читалась прежняя властность. Даже сейчас, высохшая до состояния восковой куклы, она сохраняла командный тон в голосе.
– Конечно, пришла, – Вера присела на край кровати. – Как вы сегодня?
– Не притворяйся, – свекровь слабо усмехнулась. – Мы обе знаем, как я. Где Костя?
– На работе. Обещал приехать вечером, – Вера поправила одеяло. – Может, воды?
Анна Петровна покачала головой и вдруг схватила Веру за руку. Пальцы у неё были цепкие, как у хищной птицы.
– Послушай меня внимательно, – прошептала она, подтягивая Веру ближе к себе. – Мне осталось недолго, и я скажу правду про твоего мужа...
Вера замерла. За двенадцать лет брака с Константином она привыкла к выходкам свекрови, к её попыткам контролировать их жизнь, вмешиваться в решения. Но сейчас что-то в голосе Анны Петровны заставило её сердце сжаться.
– Не надо, – Вера попыталась высвободить руку. – Вам нужно отдохнуть.
– Отдохну на том свете, – огрызнулась свекровь. – А сейчас я хочу сказать тебе...
В этот момент дверь палаты открылась, и вошла медсестра с капельницей.
– Время процедур, – бодро объявила она. – Вера Андреевна, подождите в коридоре, пожалуйста.
Вера кивнула и, освободив руку из цепких пальцев свекрови, вышла. В коридоре было прохладно и гулко. Она опустилась на жёсткий стул и закрыла глаза.
Что хотела сказать ей Анна Петровна? Что за правду про Костю она берегла до последнего вздоха? Усталость накатила внезапно, и Вера поймала себя на мысли, что ей всё равно. Пусть говорит что угодно – эта женщина всегда пыталась вбить клин между ней и мужем.
Телефон в сумке завибрировал. Костя.
– Как мама? – спросил он без предисловий.
– Всё так же, – Вера говорила тихо, поглядывая на дверь палаты. – Врачи ничего нового не сказали.
– Я задержусь сегодня, – голос Кости звучал напряжённо. – Совещание перенесли на вечер.
– Хорошо, – Вера вздохнула. – Только звони, если что-то изменится.
– Конечно. Люблю тебя.
Вера нажала отбой и прикрыла глаза. Двенадцать лет назад она влюбилась в Костю с первого взгляда. Высокий, с тёплыми карими глазами, он казался воплощением надёжности. Когда он сделал ей предложение всего через полгода знакомства, она не раздумывала ни секунды.
А потом появилась Анна Петровна – властная вдова с цепким взглядом и привычкой всё контролировать. С первой встречи она окинула Веру оценивающим взглядом и сказала сыну: «Худовата. И готовит, наверное, так себе». Костя тогда рассмеялся: «Мама, я её не за кулинарные таланты люблю».
С тех пор между Верой и свекровью установился вооружённый нейтралитет. Анна Петровна не упускала случая указать на промахи невестки, а Вера училась пропускать колкости мимо ушей. Костя всегда оказывался между двух огней, пытаясь угодить и матери, и жене, но чаще склонялся в сторону матери. «Она же одна у меня, пойми», – говорил он, и Вера понимала. Или делала вид, что понимает.
– Можете вернуться к пациентке, – медсестра выглянула из палаты, прерывая воспоминания Веры.
Когда Вера вошла, Анна Петровна лежала с закрытыми глазами. Её дыхание было неровным, прерывистым. Капельница мерно отсчитывала капли.
– Она уснула, – шепнула медсестра. – Лекарство сильное.
Вера кивнула и тихо опустилась в кресло у кровати. Она достала книгу – роман, который читала урывками уже третью неделю. Буквы расплывались перед глазами. Что хотела сказать ей свекровь?
Анна Петровна пробудилась под вечер, когда за окном начали сгущаться сумерки. Вера дремала в кресле, и резкий голос свекрови заставил её вздрогнуть.
– Воды!
Вера поднесла к её губам стакан с трубочкой. Анна Петровна сделала несколько жадных глотков.
– Ты всё ещё здесь, – произнесла она, откидываясь на подушку. – А Костя?
– Скоро приедет. У него совещание.
Свекровь усмехнулась.
– Совещание... Знаем мы эти совещания. Сколько уже?
– Что – сколько? – не поняла Вера.
– Сколько у него этих... совещаний.
Вера нахмурилась.
– Анна Петровна, вам нужно отдохнуть. Врач сказал...
– Плевать мне, что сказал врач! – свекровь вдруг приподнялась на локтях, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на прежнюю силу. – Я умираю, Вера. И хочу, чтобы ты знала правду.
– Какую правду? – Вера почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
– О Косте. О том, что он не тот, за кого себя выдаёт.
Вера покачала головой.
– Вы всегда это делали – пытались нас поссорить. Даже сейчас не можете остановиться.
– Глупая, – прошипела Анна Петровна. – Я не ссорить вас хочу. Я хочу открыть тебе глаза!
Она закашлялась, и Вера молча подала ей салфетку. Когда приступ прошёл, свекровь откинулась на подушку, тяжело дыша.
– Три года назад, – начала она тихо, – когда вы ездили в отпуск на море, помнишь?
Вера помнила. Тот отпуск не удался – Костя получил срочный вызов с работы и улетел на четыре дня раньше, оставив её одну в Сочи.
– Он не на работу улетел, – голос Анны Петровны был тих, но отчётлив. – Он улетел к ней.
– К кому – к ней? – Вера почувствовала, как холодеет внутри.
– К своей любовнице. Аня её зовут. Ирония, да? Мы с ней тёзки.
Вера встала. Руки её дрожали.
– Зачем вы это говорите? Зачем сейчас?
– Потому что я умираю, – просто ответила свекровь. – А ты продолжаешь жить во лжи. Я прожила так всю жизнь с его отцом и не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу.
Вера молча смотрела на неё. Свекровь, казалось, стала ещё меньше, ещё прозрачнее.
– Не веришь? – Анна Петровна слабо улыбнулась. – В моей сумке, в боковом кармане – там флешка. Возьми её. Там всё есть – фотографии, переписка. Я наняла детектива прошлым летом.
Вера не двигалась. Это какой-то кошмар. Последняя месть свекрови?
– Зачем вы наняли детектива следить за собственным сыном?
Анна Петровна прикрыла глаза.
– Потому что заподозрила. Я видела, как он меняется, когда говорит с ней по телефону. Как прячет переписку. А потом увидела её имя на экране его телефона – и всё поняла.
– Вы следили за ним, рылись в его телефоне? – Вера почувствовала, как гнев поднимается изнутри. – Даже для вас это слишком!
– Можешь злиться, – свекровь говорила всё медленнее, с паузами, словно каждое слово давалось ей с трудом. – Но правда остаётся правдой. Ты заслуживаешь лучшего. Даже ты.
«Даже ты» – это было так в духе Анны Петровны, что Вера невольно усмехнулась. Даже сейчас, рассказывая о предательстве сына, она не могла удержаться от шпильки в адрес невестки.
– Я не верю вам, – твёрдо сказала Вера. – Вы всегда хотели нас разлучить.
– Глупости, – Анна Петровна едва заметно покачала головой. – Я хотела, чтобы он женился на достойной женщине. Но сейчас это не важно. Важно то, что он тебя обманывает. И эта... Аня... не первая.
Вера почувствовала, как комната поплыла перед глазами. Не первая? Что это значит?
– Вы бредите, – сказала она, но голос её дрогнул.
– Флешка, – упрямо повторила свекровь. – Посмотри, и всё поймёшь.
Вера подошла к тумбочке, где лежала сумка Анны Петровны. Старая кожаная сумка, потёртая на углах – Вера помнила её, кажется, всегда. В боковом кармане действительно лежала флешка – маленькая, на брелоке в виде сердечка. Какая ирония.
– И что мне с ней делать? – Вера сжала флешку в кулаке.
– Посмотреть правду, – свекровь вдруг закрыла глаза. – Я устала. Оставь меня.
Вера молча вышла из палаты. В коридоре она прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Неправда. Этого не может быть. Костя – не такой. Он любит её, всегда любил.
Но что, если... Что, если свекровь на пороге смерти решила сказать правду?
Вера вышла из больницы на промозглый вечерний воздух. Накрапывал мелкий дождь. Она побрела к автобусной остановке, сжимая в кармане флешку. Смотреть или не смотреть? Узнать или остаться в неведении?
Дома было тихо и пусто. Они с Костей не завели детей – всё откладывали на потом, сначала из-за карьеры, потом из-за ипотеки, а теперь вот... Вера невольно подумала, что, может быть, Костя не хотел детей именно из-за своей двойной жизни? Если она существует, эта двойная жизнь.
Вера включила компьютер. Рука с флешкой замерла над разъёмом. Одно движение – и жизнь изменится навсегда. Можно выбросить флешку, забыть слова умирающей свекрови как бред. Можно жить дальше, не зная.
Но что-то – интуиция, шестое чувство – заставило её вставить флешку в разъём.
Папка открылась автоматически. Фотографии, текстовые документы, скриншоты переписок. Вера кликнула на первое фото – и замерла. Костя стоял в обнимку с высокой стройной блондинкой перед каким-то рестораном. Они улыбались. Костя прижимал её к себе так, как когда-то прижимал Веру.
Следующее фото – они же в салоне автомобиля. Костиного автомобиля, который он купил три года назад. Следующее – ресторан, шампанское, переплетённые пальцы.
Вера открыла текстовый документ. Отчёт детектива – сухой, профессиональный, безжалостный. Имя – Анна Вяземская. Возраст – 29 лет. Место работы – тот же банк, где работал Костя. Должность – менеджер по работе с корпоративными клиентами. Встречаются три года, с мая. За месяц до отпуска в Сочи.
Снимки слежки – ресторан, кино, загородный дом. Костя везде выглядел счастливым. Более счастливым, чем дома, с Верой.
Скриншоты переписки – «Люблю тебя», «Скучаю», «Скоро будем вместе навсегда».
Вера закрыла крышку ноутбука и прижала руки к лицу. Слёз не было – только пустота, словно внутри неё что-то умерло. Двенадцать лет брака, двенадцать лет, выброшенных на ветер. И свекровь, которая всегда знала больше, чем говорила.
Телефон завибрировал – Костя.
«Выезжаю из офиса. Купить что-нибудь по дороге?»
Вера смотрела на экран, не зная, что ответить. Написать правду? «Не надо ничего, я всё уже знаю про тебя и Аню»? Или промолчать, встретить его как обычно, с ужином и улыбкой?
Она набрала: «Ничего не надо. Приезжай».
И только сейчас заметила, что за окном совсем стемнело. Она сидела в комнате без света, и в отражении экрана компьютера её лицо казалось посмертной маской.
Вера подошла к окну. Дождь усилился, барабаня по карнизу. Она подумала об Анне Петровне, лежащей сейчас на больничной койке. Что двигало этой женщиной? Желание защитить сына? Или оградить невестку, к которой она всегда относилась с прохладцей? Вера не знала. И, наверное, уже никогда не узнает.
Звук поворачивающегося в замке ключа заставил её вздрогнуть. Костя. Она слышала, как он разувается в прихожей, вешает куртку.
– Вера? Ты где?
– Я здесь, – её голос звучал чужим, далёким.
Костя вошёл в комнату и щёлкнул выключателем. Яркий свет залил пространство, и Вера зажмурилась.
– Почему ты сидишь в темноте? – он подошёл к ней и попытался обнять. – Как мама?
Вера отстранилась.
– Всё так же. Врачи говорят, осталось недолго.
Она посмотрела на мужа – такого знакомого и такого чужого сейчас. Искать в его глазах признаки лжи? Спрашивать про Аню? Или молчать, накапливая обиду?
– Мы говорили с твоей мамой сегодня, – медленно произнесла Вера.
– О чём? – Костя прошёл на кухню и открыл холодильник. – Есть что-нибудь поесть? Умираю с голоду.
– О тебе, – Вера следовала за ним, чувствуя странное спокойствие. – И об Ане.
Костя застыл с пакетом молока в руке. Потом медленно закрыл холодильник и повернулся к жене.
– Что? – его голос звучал хрипло.
– Анна Вяземская. Блондинка. Твоя коллега. Твоя любовница уже три года, – Вера говорила ровно, словно зачитывала список покупок. – Твоя мать всё рассказала. И показала.
Костя поставил пакет на стол. Его руки дрожали.
– Она сумасшедшая, – он попытался улыбнуться. – Ты же знаешь, какая она. Всегда придумывает...
– Я видела фотографии, – перебила Вера. – И переписку. И отчёт детектива. Так что да, я знаю, какая она – твоя мать. Она расчётливая, хладнокровная женщина, которая не остановится ни перед чем. Даже перед тем, чтобы нанять детектива следить за собственным сыном.
Костя опустил голову.
– Вера, я могу объяснить...
– Правда? – она горько усмехнулась. – И как ты объяснишь три года лжи? Как объяснишь «скоро будем вместе навсегда»? Так и скажешь – «это не то, что ты думаешь»?
Костя молчал. За окном громыхнуло – начиналась гроза. Как символично, подумала Вера. Гром и молнии в финале этой мелодрамы.
– Я действительно встречаюсь с Аней, – наконец произнёс он тихо. – Но я не могу уйти из семьи.
– Почему? – Вера скрестила руки на груди. – Из-за матери?
– И из-за неё тоже, – Костя поднял глаза. – Она никогда бы не приняла наш развод. А теперь, когда она умирает...
– Так вот почему ты морочишь мне голову уже три года? – Вера почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. – Из-за мамочки? Боишься её расстроить?
– Не только, – он покачал головой. – Я привык к тебе, Вера. Ты – моя семья.
– А она?
– Она... другое.
Вера рассмеялась – горько, надрывно.
– «Другое»? Так теперь это называется? Знаешь, а ведь твоя мать перед смертью сделала мне подарок. Она открыла мне глаза на тебя.
Костя вздрогнул.
– Она всегда тебя недолюбливала, но я не думал, что она способна на такую подлость.
– Подлость? – Вера подняла брови. – По-твоему, подлость – это рассказать правду, а не изменять жене три года?
– Я не хотел тебя обижать, – он сделал шаг к ней. – Я думал, что смогу всё закончить. Порвать с Аней. Но...
– Но не смог, – закончила за него Вера. – Потому что любишь её?
Костя не ответил, и это было красноречивее любых слов.
Вера прошла мимо него в спальню и открыла шкаф. Она доставала вещи машинально, складывая их в сумку.
– Что ты делаешь? – Костя стоял в дверях.
– Ухожу, – просто ответила она. – К родителям. Мне нужно время подумать.
– Вера, давай всё обсудим, – он потянулся к ней. – Я могу всё исправить.
– Нет, не можешь, – она застегнула сумку. – Три года, Костя. Три года ты жил двойной жизнью. И сколько бы это продолжалось, если бы твоя мать не решила открыть мне глаза перед смертью?
Костя опустил голову.
– Я не хотел, чтобы всё так получилось.
– Но получилось именно так, – Вера взяла сумку. – Позвони мне, когда будешь готов обсуждать развод.
– Развод? – он посмотрел на неё с испугом. – Но твои родители... Что ты им скажешь?
– Правду, – Вера направилась к выходу. – Как и твоя мать сказала мне правду. Знаешь, она оказала мне услугу. Теперь я хотя бы знаю, на чём стою.
Она вышла из квартиры, не оглядываясь. Дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами, которые наконец прорвались. Странно, думала Вера, как жизнь иногда делает неожиданные повороты. Женщина, которая всегда пыталась вбить клин между ней и мужем, в итоге освободила её от лжи.
Телефон зазвонил, когда Вера уже садилась в такси. Номер больницы.
– Вера Андреевна? – голос врача звучал устало. – Анна Петровна скончалась пятнадцать минут назад. Мне очень жаль.
Вера закрыла глаза.
– Спасибо, что сообщили. Я передам сыну.
Она отключила телефон и назвала таксисту адрес родителей. Где-то в глубине души шевельнулась странная благодарность к свекрови – упрямой, властной женщине, которая напоследок решила сказать правду. Может быть, впервые в жизни.
За окном такси дождь постепенно стихал. Гроза уходила, оставляя после себя чистый, омытый мир. Вера подумала, что, возможно, это хороший знак. Начало чего-то нового. Жизни без лжи.
Она набрала номер Кости.
– Твоя мама умерла, – сказала она тихо. – Мне очень жаль.
И, помолчав, добавила:
– Спасибо ей за правду. Даже такую горькую.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: