Перед тем, как навестить Маргариту, Юля решила сходить в частный детский сад, который находился в Быстровке. Она хотела вскоре отдать туда Рому, чтобы свободно заниматься обучением и подготовкой к родам.
Группа в садике была маленькой - всего десять человек, плата Юлю устраивала, она хоть и не вышла из декрета в офис, но работала удалённо в своей же компании, поэтому Рома с ближайшего понедельника начал посещать детский сад. Сначала, как и в обычном саду, он ходил на два часа, и это время постепенно увеличивалось. Мальчик уже давно общался со сверстниками на детских площадках, но с режимом у Ромы могли быть проблемы, Юля нервничала и в первый садиковский день всюду таскала с собой телефон, ждала, что позвонят и скажут: "Забирайте!"
Но два часа в садике прошли, и никто не позвонил. Когда Юля пришла за сыном, он отказывался уходить, хотя он успел только позавтракать и погулять на площадке возле здания, но уже познакомился с другими детьми и не хотел идти домой, где они сидят вдвоём с мамой.
Мальчик пошёл, только когда Юля пообещала, что завтра он снова придёт в садик и останется подольше.
- Мама, мне было весео! Там много игушек!
- Здорово, Ром! А давай сегодня зайдём к Рите и Жуже?
- Даа??? Я буду игъять с Жужей!
Юля знала, что Маргарита любит фрукты, они с Ромой зашли в местный магазин и купили яблоки и виноград. Лохматой компаньонке Северовой взяли собачье лакомство.
В их последнюю встречу Маргарита разрешила Юле заходить к ней, не звоня в звонок:
- Калитка чаще всего открыта. Если закрыта, значит, я никого не принимаю, - совершенно серьёзно объясняла Северова. - Но если открыто, вы можете тут на крылечке погромче потопать, чтобы не застать меня врасплох.
Юля решила, что этот день, как и любой другой, когда Марго в настроении, подходит для визита к ней. Калитка была открыта - Юля первым делом это проверила.
- Рома, не беги, иди вместе со мной. Мы зайдём на веранду и постучим, калитка открыта, но без стука вламываться к Маргарите мы не будем.
И маленький мальчик с готовностью слушал маму, топая рядом с ней по затенённой от солнца тропинке и держась маленькой ладошкой за её тёплую, ласковую ладонь.
- Знаешь, - медленно рассказывала Маргарита Юле за чашкой чая, - там, на дороге, был ребёнок... Вот почти такой же, как твой Рома, маленький, напуганный, сжавшийся в комочек... Поэтому я въехала в дерево. Многие болтали, что я не хотела жить после измены мужа, рванула, сломя голову, специально врезалась... Нет, совсем нет! Я просто хотела оказаться подальше от него, от этого предателя, который уверял, что любит, а сам... Я лежала в больнице и клялась сама себе: вылечусь, обязательно рожу ребёнка! Найду донора, рожу для себя! Но, как видишь, авария не позволила мне стать матерью. А тот малыш выжил, на нём - ни царапины, испугался, конечно.
Юля слушала Северову с открытым ртом:
- А почему же ты раньше, до аварии не родила?
- Думала, что карьера важнее, моя школа была моим ребёнком...
Слова Маргариты тяжело падали между двумя женщинами, они насквозь пропитались горечью, да так сильно, что Юля в один миг поняла, почему её собеседница ведёт затворническую жизнь, почему не хочет никого видеть. Она знает, что её не поймут, может быть, даже осудят. Так пусть болтают, не зная её историю, она поделится ею только с теми, с кем захочет сама.
- Почему ты рассказала именно мне? - Юля была польщена оказанным ей доверием.
- Мне кажется, что тебя жизнь тоже не всегда гладила по головке, - ответила Маргарита.
- И как ты это поняла?
- В Москве полно таких! Ходят, улыбаются, а в душе - пустота, выжженное поле. Я же и взрослую группу танцев вела. Много в ней было обиженных и униженных, разведённых и одиноких. Я думала: меня это никогда не коснётся, а поди ж ты! - Маргарита спрятала грусть и отчаяние за чашкой с чаем. - А чай-то совсем остыл! Налить тебе свежего?
- Нет, спасибо, я этот допью. Насчёт меня ты абсолютно права, - поделилась Юля.
- Если не хочешь, не рассказывай, - опередила Маргарита.
Юля оглянулась на сынишку, который играл в гостиной с собакой Маргариты, и заговорила тише:
- Рома - не сын Кирилла, родной отец моего сына отказался от меня...
Юля поделилась своей историей, Маргарита слушала внимательно:
- И что же сейчас Ромина бабушка?
- Мы давно о ней ничего не слышали, возможно, она осознала, что ничего не добьётся.
*
Действительно, Елена Георгиевна пропала из виду, но она прекрасно знала, где и как сейчас живёт её внук. Оставаясь незаметной, она приходила к квартире Кирилла и наблюдала за Ромой и Юлей.
Осторожно, стараясь снова не попасться, Елена Георгиевна нашла в женской консультации сотрудницу, которая передавала ей информацию о Юлии. Не бесплатно, конечно. Деньги у Вершининой были: она продала загородный дом, купила маленькую квартирку в городе, а на разницу жила.
Увидела Елена и переезд Воронцовых, она пыталась узнать у соседей, куда съехала семья, но с ней никто не стал разговаривать. Вершинина металась по этажам, а потом вдруг успокоилась и отправилась домой. Новый адрес внука через несколько дней она узнала у той же самой сотрудницы в женской консультации.
Наблюдать за Ромой в Быстровке было намного сложнее: часть деревни, где строились новые дома, охранялась, да и новый человек здесь сразу бросался в глаза. Но Елена Георгиевна была настолько одержима болезненной любовью и жаждой обладания, что не слушала голос своего же собственного разума, который твердил ей: "Не суйся туда, это опасно!" Она хотела бы вернуть то время, когда могла свободно приходить в дом к Воронцовым, но снова просить Юлю не решалась, боялась отказа.
Поэтому Елена Георгиевна нашла способ попасть в Быстровку не через пропускной пункт. В старой деревне была автобусная остановка, каждый день три раза мимо неё проходил городской автобус, а потом возвращался и забирал тех, кому надо в город. И, конечно, между старой и новой деревней не было никаких заборов, две части совершенно естественно соединялись, отличаясь только строениями.
Вершинина быстро нашла новый дом Воронцовых, напротив него и рядом с ним шло строительство ещё двух коттеджей, стояли вагончики строителей. Елена Георгиевна спряталась за одним из них, как раз вовремя: из калитки вышла Юля вместе с Ромой, они пешком пошли куда-то по деревне.
Пожилая женщина выглядывала из своего укрытия, пока мама с сыном уходили всё дальше. Когда они уже не могли её увидеть, Вершинина пошла в ту же сторону. Она шла и шла, никто не обращал внимания на идущую по своим делам женщину. Наконец, Елена Георгиевна поняла, куда Юля вела Рому, это был маленький детский сад.
- Всё, наводилась! Решила Ромочку в сад сдать! - пробурчала себе под нос Вершинина.
Теперь она узнала всё, что хотела, осталось решить - стоит предпринимать что-то или оставить всё, как есть?
Этой ночью Елене не спалось, она могла думать только о внуке: как он будет ходить в садик, привыкнет ли к ребятишкам, может, его там будут обижать, а если он заплачет, кто его пожалеет?
Она всё больше накручивала себя и на утро пришла к мысли, что не может оставить Рому в беде. Если родная мать не жалеет ребёнка, то она, бабушка, вынуждена вмешаться!
План Елены Георгиевны был простой, как пять копеек: она заберёт Рому из садика и уедет с ним на дачу к своей подруге. Галина давно приглашает её в гости, мечтает похвастаться своими клумбами. Елена фыркнула - что она цветов что ли не видела!? Но сейчас это приглашение оказалось, как нельзя кстати, скажет Гале, что внучонка не с кем оставить - родители работают.
Выждав неделю для верности, Вершинина приступила к осуществлению своего плана. Она приехала на автобусе, как делала это уже несколько раз, и направилась в детский сад.
Елена только успела подойти к воротам, а ей навстречу уже шла молодая женщина в униформе:
- Здравствуйте! Вы к кому?
- Здравствуйте, я за Ромой Воронцовым. Я - его бабушка.
Воспитатель просмотрела записи в своём блокноте:
- Извините, но у меня не указано, что Рому будет забирать бабушка.
- Ой, наверное, Юленька забыла предупредить, - заахала и заохала Елена Георгиевна, - она сегодня поехала в город по делам, попросила меня Ромочку забрать пораньше. А что же теперь делать?
- Я позвоню Роминой маме. Одну минуту. - Воспитатель достала телефон и набрала номер Юлии.
Вершинина впилась глазами в несчастный гаджет так, будто хотела испепелить его. Воспитатель подождала какое-то время, но, по всей видимости, Юля не ответила, потому что она отняла трубку от уха с весьма задумчивым видом.
Пока Елена Георгиевна общалась с воспитателем, пока та звонила, Рома, гуляющий на площадке с другими детьми, увидел бабушку.
- Бабуска Ена! - Мальчик подбежал к забору и протянул руки к Елене Георгиевна.
Она обняла внука прямо через решётку забора, стараясь спрятать слезы радости.
- Ромочка, мой хороший!
Воспитатель набрала номер Юлии ещё раз, наблюдая за встречей ребёнка и пожилой женщины, она поняла, что Рома хорошо знает пришедшую.
- Мама Ромы так и не отвечает, - воспитатель задумалась.
- Так, может, отдадите мне Рому, а я Юлечке сама позвоню. Она, наверно, забегалась и предупредить забыла, и занята сейчас. Мы ведь собираемся встретиться в городе, в парке, - Елена Георгиевна заискивающе смотрела на молодую воспитательницу, давай ей понять, что она своим решением может испортить ребёнку настроение. - Хотели покатать Рому на каруселях, мороженого поесть вместе.
- Хорошо, идите! - женщина уже не могла спокойно смотреть на две пары умоляющих глаз. - Но в следующий раз пусть мама предупредит заранее!
- Конечно, конечно! Обязательно предупредит! - Елена Георгиевна прятала довольную улыбку, готовую вот-вот растянуть её губы.
- Бабускаа! - Рома бросился в объятия бабули, он давно её не видел и очень соскучился.
Вершинина потянула мальчика за собой, стремясь поскорее увести его подальше, вдруг Юля перезвонит воспитателю прямо сейчас!
Елена Георгиевна направлялась к пропускному пункту, она заранее вызвала туда такси, чтобы не ждать автобуса на остановке вместе с другими жителями Быстровки. Выпускали там всех желающих, охрана, конечно же, не знала всех проживающих в деревне в лицо.
- Баба, вон наш домик! - радостно сообщил Рома, показывая на их коттедж.
- Красивый, - отделалась одним словом Елена Георгиевна, даже не взглянув, она спешила покинуть Быстровку пока их никто не остановил.
Она надеялась уйти незамеченной никем, кроме воспитательницы, и ей это почти удалось. Почти. Их всё-таки кое-кто увидел, точнее услышал.
Вершининой не повезло. В тот самый момент, когда они только подходили к дому Воронцовых мимо участка Маргариты Северовой, Марго шла к своей калитке. Точнее будет сказать, ползла, она двигалась очень медленно, сильнее обычного опираясь на тросточку, каждый луч солнца и каждый громкий звук оказывал на неё эффект разорвавшейся бoмбы.
У Маргариты начинался один из обычных после аварии приступов мигрени. Головная боль необычайной силы валила женщину с ног и укладывала в постель на несколько дней, именно в эти дни калитка к дому Северовой была заперта изнутри. Марго не могла ни видеть, ни слышать других людей. Она задёргивала в доме все шторы, закрывала двери и окна, несмотря на жару, затыкала уши и укрывалась одеялом с головой.
Приближаясь к калитке, Маргарита услышала голос маленького соседа:
- Бабуска, там я зыву, навейху!
"Бабушка? Откуда здесь взялась бабушка? И почему она не знает, где он живёт?" - мысли тяжело, как огромные камни, ворочались в голове Северовой. Она знала, что обе бабушки Ромы уже бывали в гостях у Воронцовых и видели комнату внука.
"Я должна выйти и посмотреть, с кем идёт Рома..."
Маргарита попыталась ускорить шаг. Вокруг шумел враждебный ей мир: гремела стройка, проехала большая строительная машина, где-то что-то упало, оглушительно ругался мужчина. Вдруг женщину ослепил луч солнца, пробившийся сквозь ветки.
- Я больше не могу. Не могу... - прошептала Марго, опускаясь на одно колено.
*
Благодарю за лайки, комментарии и подписку!
Берегите себя и будьте здоровы!