Кира сидела на краю кровати и смотрела на торт с восемнадцатью свечками. Странно, но радости не было совсем. Только какое-то тяжёлое предчувствие, которое преследовало её всю неделю с того момента, как она случайно наткнулась на те документы в кабинете Станислава.
Тогда она просто хотела взять степлер для школьного проекта. Отец как всегда оставил дверь приоткрытой, и она зашла, не думая ни о чём плохом. Папка лежала прямо на столе, наполовину открытая. "Договор купли-продажи ООО "СтройТехника"" - эти слова врезались в память, как удар молотом.
Кира тогда не поверила своим глазам. Продать семейный бизнес, который строили пятнадцать лет? Тот самый бизнес, благодаря которому у них был этот дом, машины, её учёба в частной школе? Руки дрожали, когда она переворачивала страницы. Сумма заставила её присесть на стул - двенадцать миллионов рублей.
В тот момент что-то внутри неё сломалось. Не от суммы, а от понимания - они продают всё и даже не собираются ей сказать. Кира всегда чувствовала себя немного чужой в этой семье, но никогда не думала, что настолько.
Следующие дни прошли как в тумане. Она делала вид, что всё нормально, улыбалась за завтраком, отвечала на вопросы о школе. А сама тем временем вспоминала все странности последних месяцев. Тихие разговоры родителей, которые обрывались, когда она входила в комнату. Лидия, которая вдруг стала интересоваться её планами после школы. Станислав, который перестал брать её с собой в офис.
Она даже не помнила, как пришла идея с переводом денег. Просто в какой-то момент поняла - если они могут скрывать от неё такие вещи, то и она может кое-что скрыть от них. Хорошо, что три года назад настояла на открытии собственного счёта для подработки репетиторством.
Доступ к рабочему компьютеру отца у неё был давно - он никогда не заморачивался с паролями, а она помогала ему с техническими вопросами. В среду, когда родители уехали к врачу, Кира зашла в онлайн-банк компании.
Сердце колотилось так, что, казалось, соседи услышат. Но руки двигались уверенно. Она знала все реквизиты - много раз помогала отцу с переводами поставщикам. Только теперь получателем был её собственный счёт.
Одиннадцать миллионов восемьсот тысяч рублей. Почти вся сумма с корпоративного счёта. Кира оставила только двести тысяч - чтобы не слишком подозрительно выглядело. Деньги от продажи бизнеса ещё не поступили, но основной капитал компании теперь лежал на её счету.
После перевода она час просидела в ванной, пытаясь успокоиться. Что она наделала? Но потом вспомнила папку с документами и поняла - сделала то, что должна была сделать.
Неделя тянулась мучительно медленно. Кира ждала, когда родители обнаружат пропажу денег, но они вели себя как обычно. Видимо, покупатель ещё не перевёл деньги, и они не заглядывали в корпоративный банк.
А сегодня утром Лидия торжественно объявила, что вечером у них будет особый семейный ужин по случаю дня рождения. "У нас есть важная новость для тебя", - сказала она с такой улыбкой, что у Киры внутри всё похолодело.
Теперь она сидела перед этим дурацким тортом и понимала - новость будет не из приятных. Слишком уж натянуто улыбались Станислав и Лидия, слишком уж торжественно было всё обставлено.
- Ну что, задувай свечки и загадывай желание, - сказала Лидия голосом ведущей детского праздника.
Кира глубоко вдохнула и задула все восемнадцать свечек одним махом. Желание у неё было только одно - чтобы этот вечер поскорее закончился.
Станислав торжественно открыл бутылку газировки - они никогда не держали дома ничего крепче лимонада. Налил всем по бокалу и поднялся с места.
- Кира, доченька, сегодня тебе исполняется восемнадцать лет. Ты стала взрослой, - начал он речь, которую явно репетировал. - И мы с мамой решили, что пришло время для честного разговора.
Вот оно. Кира крепче сжала бокал и приготовилась слушать.
- Видишь ли, мы никогда не рассказывали тебе правду о том, как ты появилась в нашей семье, - продолжал Станислав, а Лидия кивала рядом с ним. - Мы взяли тебя из детского дома, когда тебе было три года.
Слова повисли в воздухе. Кира смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то рвётся. Она всегда подозревала - слишком уж мало было общих черт, слишком по-разному они реагировали на одни и те же вещи.
- Ты... приёмная, - договорил Станислав, и в его голосе не было ни капли сожаления. Скорее облегчение.
Кира поставила бокал на стол. Руки удивительно не дрожали.
- И что дальше? - спросила она тихо.
Лидия и Станислав переглянулись. Этот взгляд сказал больше, чем любые слова.
- Понимаешь, доченька, - заговорила Лидия, и слово "доченька" теперь звучало фальшиво, - мы с папой решили начать новую жизнь. Переехать в другой город. А ты уже взрослая, можешь жить самостоятельно.
Вот так просто. Восемнадцать лет жизни перечеркнули одним предложением. Кира почувствовала, как внутри поднимается ярость - холодная, злая, разрушительная.
- То есть вы меня выгоняете, - произнесла она.
- Не выгоняем, - поспешно возразил Станислав. - Просто... отпускаем во взрослую жизнь. Мы даже собрали тебе чемодан, положили немного денег на первое время.
Кира встала из-за стола. Ноги были ватные, но она заставила себя идти к окну и отвернуться от них. Ей нужно было время, чтобы переварить услышанное и не наделать глупостей.
Значит, всё так просто. Продают бизнес, избавляются от приёмной дочери и начинают новую жизнь. Наверное, давно планировали. Наверное, только ждали, когда ей исполнится восемнадцать, чтобы формально не нарушать закон.
- Сколько? - спросила она, не оборачиваясь.
- Что сколько? - не понял Станислав.
- Сколько денег вы мне даёте "на первое время"?
Повисла неловкая пауза.
- Пятьдесят тысяч, - тихо ответила Лидия. - Это довольно много для начала.
Кира засмеялась. Сначала тихо, потом всё громче. Пятьдесят тысяч за восемнадцать лет жизни. А на корпоративном счету компании ещё вчера лежало почти двенадцать миллионов.
- Что тебя так развеселило? - нахмурился Станислав.
Кира повернулась к ним. На лице играла улыбка, но глаза оставались холодными.
- Просто вспомнила кое-что интересное, - сказала она. - А когда именно вы планируете переехать?
- На следующей неделе, - ответила Лидия. - Понимаешь, мы уже всё подготовили. Дом продан, документы оформлены...
- И бизнес тоже продан, верно?
Родители снова переглянулись. Теперь уже с тревогой.
- Откуда ты знаешь? - спросил Станислав.
- А откуда я знаю пароль от вашего банка-онлайн? - парировала Кира. - Вы же помните, я три года помогала вам с переводами поставщикам.
Лицо Станислава изменилось. Он вскочил с места и бросился к компьютеру в соседней комнате. Кира слышала, как он лихорадочно стучит по клавишам, потом громко выругался.
- Где деньги?! - заорал он, врываясь обратно в гостиную.
Лидия непонимающе смотрела то на мужа, то на Киру.
- Что случилось? Какие деньги?
- С корпоративного счёта пропало почти двенадцать миллионов! - Станислав был белее мела. - Кто-то перевёл их неделю назад!
Кира спокойно села обратно на диван и взяла кусочек торта.
- Вкусный торт, - сказала она, отправляя ложку в рот. - Жаль, что это наш последний семейный ужин.
До Лидии наконец дошло. Она смотрела на Киру широко раскрытыми глазами.
- Ты?! Это ты украла наши деньги?!
- Украла? - Кира удивлённо подняла брови. - Это сильно сказано. Скорее, взяла то, что мне причиталось за восемнадцать лет жизни в вашей семье. Пятьдесят тысяч за восемнадцать лет - это примерно две тысячи семьсот рублей в год. Смешно, правда?
Станислав схватился за сердце. Лицо у него стало серо-жёлтым.
- Верни деньги немедленно! Ты понимаешь, что наделала? Мы не сможем расплатиться с покупателем бизнеса! Нас посадят!
- А вы понимаете, что наделали со мной? - тихо спросила Кира. - Восемнадцать лет растили, как родную дочь, а потом выбросили, как надоевшую игрушку.
Она встала и пошла к двери.
- Куда ты идёшь? - крикнула Лидия. - Мы ещё не закончили разговор!
- Мы уже всё сказали друг другу, - ответила Кира, не оборачиваясь. - Я иду собирать вещи. Вы же хотели, чтобы я начала самостоятельную жизнь? Вот и начинаю.
В её комнате действительно стоял чемодан. Видимо, Лидия уже собрала её вещи, пока она была в школе. Как предусмотрительно.
Кира открыла чемодан и усмехнулась. Самые старые джинсы, выцветшие футболки, пара учебников. Зато оставили плюшевого медведя, с которым она спала до двенадцати лет. Какая трогательная забота.
Она достала из тумбочки документы и банковскую карту. Вот что действительно важно. Всё остальное можно купить. Благо, денег теперь хватит.
За дверью слышались приглушённые голоса родителей. Они о чём-то яростно спорили. Наверное, обсуждали, как выпутаться из ситуации. Интересно, додумаются ли обратиться в полицию? Вряд ли. Слишком много неудобных вопросов возникнет.
Кира взяла чемодан и вышла из комнаты. В гостиной царила тишина. Станислав сидел на диване, обхватив голову руками. Лидия стояла у окна, отвернувшись.
- Я ухожу, - сказала Кира.
Никто не ответил.
На пороге она обернулась.
- А знаете что самое смешное? Я действительно любила вас. До сегодняшнего дня считала своими родителями. Думала, что мы семья.
Лидия всхлипнула, но не повернулась.
- Но семьи так не поступают, - продолжила Кира. - Семьи не выбрасывают друг друга, когда становится неудобно. Семьи не врут восемнадцать лет подряд.
Она захлопнула дверь и пошла по тёмной улице. Чемодан был лёгкий - почти пустой. Зато в кармане лежала банковская карта с почти двенадцатью миллионами рублей.
Завтра она снимет квартиру, послезавтра поступит в университет на платное отделение. Начнёт ту самую "самостоятельную жизнь", которую ей так настойчиво предлагали.
А Станислав и Лидия пусть объясняют покупателю бизнеса, куда делись деньги. Интересно, поверит ли тот, что их обокрала восемнадцатилетняя приёмная дочь?
Через месяц Кира узнала, что дом на её бывшей улице продаётся. Риелтор рассказал соседям, что прежние владельцы срочно уехали из города из-за финансовых проблем.
Она сидела в кафе рядом с новым университетом и читала сообщения от одногруппников. Учёба на журфаке давалась легко, преподаватели хвалили её эссе. Квартира в центре была небольшой, но уютной. Жизнь налаживалась.
Телефон завибрировал - пришло сообщение с незнакомого номера.
"Кира, это Лидия. Мы с папой хотим с тобой поговорить. Пожалуйста, встретимся. Мы во всём разберёмся."
Кира долго смотрела на экран. Потом набрала ответ:
"Мы уже во всём разобрались в день моего восемнадцатилетия. Удачи в новой жизни."
И заблокировала номер.
Вечером она гуляла по набережной и думала о том, как странно всё обернулось. Ещё два месяца назад она была обычной школьницей из обеспеченной семьи. Теперь - студентка, живущая на собственные деньги в собственной квартире.
Конечно, эти деньги она получила не самым честным путём. Но разве честно поступили с ней те, кого она считала родителями? Восемнадцать лет обмана против одного финансового перевода.
Кира остановилась у парапета и посмотрела на отражение в тёмной воде. Девушка в отражении казалась старше своих восемнадцати. Наверное, так и должно быть. Детство закончилось в тот вечер, когда Станислав и Лидия решили избавиться от неё.
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонил незнакомый номер.
- Алло? - осторожно ответила она.
- Кира? Это Евгений Борисович Ромашов. Я покупал бизнес у твоих... у Станислава и Лидии.
Сердце ухнуло вниз. Вот оно. Рано или поздно этот разговор должен был состояться.
- Слушаю вас, - сказала Кира как можно спокойнее.
- Мне нужно с тобой встретиться. Поговорить о деньгах, которые ты взяла с корпоративного счёта. Не волнуйся, я не собираюсь подавать в суд. Просто хочу разобраться в ситуации.
- Откуда у вас мой номер?
- Станислав дал. Сказал, что только ты можешь решить эту проблему.
Значит, они всё-таки рассказали покупателю правду. Или свою версию правды.
- Хорошо, - сказала Кира после паузы. - Где встретимся?
- Завтра в два часа дня в кафе "Миндаль" на Пушкинской. Знаешь такое?
- Найду.
Евгений Борисович повесил трубку, а Кира ещё долго стояла у парапета, обдумывая предстоящий разговор.
Утром она проснулась с тяжёлой головой. Всю ночь снились какие-то обрывочные сны - Станислав и Лидия, документы, цифры на экране банка-онлайн.
Кира приготовила кофе и села к компьютеру. Нужно было подготовиться к встрече. Она нашла в интернете информацию об Evгении Борисовиче Ромашове. Пятьдесят три года, владелец сети строительных магазинов, репутация безупречная.
Значит, дело серьёзное. Такие люди не шутят с деньгами.
В половине второго она была уже в кафе. Выбрала столик в углу, откуда хорошо просматривался вход. Заказала чай и стала ждать.
Евгений Борисович появился точно в два. Высокий, седой, в дорогом костюме. Посмотрел по сторонам, увидел её и подошёл.
- Кира?
Она кивнула. Он сел напротив и внимательно её изучил.
- Моложе, чем я думал, - сказал он наконец. - Станислав рассказал мне всю историю. Про детский дом, про то, что они тебя выгнали в день совершеннолетия.
Кира молчала, изучая его лицо. Непонятно было, на чьей он стороне.
- Рассказал и про то, как ты перевела деньги с корпоративного счёта, - продолжил Евгений Борисович. - Одиннадцать миллионов восемьсот тысяч рублей.
- И что вы собираетесь делать? - спросила Кира.
- Сначала хочу услышать твою версию событий.
Она рассказала всё. Про найденные документы, про неделю ожидания, про день рождения и "честный разговор" родителей. Евгений Борисович слушал молча, не перебивая.
- Понятно, - сказал он, когда она закончила. - А теперь скажи честно - ты понимала, что делаешь, когда переводила деньги?
Кира подняла на него глаза.
- Понимала. И ни о чём не жалею.
Евгений Борисович откинулся на спинку стула и усмехнулся.
- Знаешь, что самое интересное? Станислав и Лидия думают, что я собираюсь подать на тебя в суд и вернуть свои деньги.
- А вы не собираетесь?
- Не собираюсь, - он покачал головой. - Более того, я готов предложить тебе работу.
Кира растерянно посмотрела на него. Такого поворота она не ожидала.
- Видишь ли, я тридцать лет веду бизнес и научился разбираться в людях, - объяснил Евгений Борисович. - То, что сделали с тобой Станислав и Лидия - подлость. А то, что сделала ты - справедливая месть.
Он достал из портфеля папку и положил на стол.
- Мне нужен помощник в компании. Молодой, умный, не боящийся принимать решения. Зарплата пятьдесят тысяч в месяц плюс процент от прибыли. Заинтересована?
Кира взяла папку и пролистала документы. Трудовой договор, должностная инструкция, социальный пакет.
- Но я же студентка, - сказала она. - У меня нет опыта работы.
- Опыт приобретается. А характер либо есть, либо его нет. У тебя он есть.
Она отложила папку и посмотрела на него.
- Почему вы это делаете? Мы же незнакомы.
Евгений Борисович налил себе чай из заварочного чайника.
- У меня была дочь, - сказал он тихо. - Примерно твоего возраста. Три года назад попала в аварию.
Кира почувствовала, как сжимается горло.
- Мне жаль...
- Она тоже была упрямой и принципиальной. Тоже не давала себя в обиду, - он улыбнулся грустно. - Может быть, в этом есть какой-то смысл. Я не смог помочь своей дочери, но могу помочь чужой.
Они просидели в кафе ещё час, обсуждая детали работы. Евгений Борисович оказался неожиданно простым в общении человеком. Рассказывал о своём бизнесе, спрашивал о её планах на будущее.
- А как же Станислав и Лидия? - спросила Кира перед уходом. - Вы ведь не получили деньги за бизнес.
- Получил, - усмехнулся он. - Правда, не от них. Я просто купил компанию у другого владельца.
- Не понимаю...
- Видишь ли, когда с корпоративного счёта исчезло одиннадцать миллионов, компания фактически обанкротилась. Станислав и Лидия не смогли выполнить свои обязательства передо мной. По договору в таком случае право собственности на бизнес переходит к покупателю бесплатно.
Кира широко раскрыла глаза.
- То есть вы получили компанию даром?
- Именно. А настоящим владельцем этих одиннадцати миллионов теперь являешься ты. Так что формально всё честно.
Вечером Кира шла домой и пыталась осмыслить произошедшее. За один день её жизнь снова кардинально изменилась. Теперь у неё была не только квартира и деньги, но и работа, и... почти отец.
Евгений Борисович не говорил этого прямо, но она чувствовала - он действительно хочет о ней заботиться. Не из жалости, а потому что увидел в ней что-то важное.
Дома её ждало ещё одно сообщение от Лидии. На этот раз длинное, со слезливыми извинениями и просьбами о встрече. Кира прочитала и удалила, не отвечая.
Некоторые мосты сгорают навсегда. И это правильно.
Она открыла ноутбук и начала писать эссе для университета на тему "Что такое семья". Преподаватель будет удивлён такой глубиной мысли у восемнадцатилетней студентки.
Через полгода Кира уже уверенно чувствовала себя в офисе компании Евгения Борисовича. Работа оказалась интересной - она помогала с документооборотом, общалась с поставщиками, иногда ездила по объектам.
Университет тоже не забрасывала. Учёба на вечернем отделении позволяла совмещать всё. Преподаватели относились к ней с уважением - редко встретишь студента, который работает в серьёзной компании.
Однажды вечером, когда они с Евгением Борисовичем заканчивали разбор квартальных отчётов, он вдруг спросил:
- Кира, ты когда-нибудь жалела о том, что сделала?
Она подняла голову от документов.
- О переводе денег? Нет. А должна?
- Не знаю. Просто иногда думаю - может, стоило решить всё по-другому. Поговорить с ними, объяснить...
Кира покачала головой.
- С некоторыми людьми бесполезно говорить. Они понимают только язык поступков.
Весной пришло письмо от адвоката. Станислав и Лидия всё-таки решились подать в суд. Требовали вернуть деньги, утверждая, что Кира совершила кражу.
Кира показала письмо Евгению Борисовичу. Тот внимательно его прочитал и усмехнулся.
- Поздно спохватились. Срок исковой давности по таким делам - три года, но у них нет доказательств умысла. Ты была несовершеннолетней на момент доступа к счёту, а деньги перевела уже после совершеннолетия. Юридически всё чисто.
- А если суд решит иначе?
- Не решит. У меня хороший юрист. Кроме того, мы подадим встречный иск о моральном ущербе. Восемнадцать лет обмана и выброшенный на улицу ребёнок - это серьёзные основания.
Кира впервые за долгое время почувствовала тревогу.
- Я не хочу с ними встречаться в суде, - сказала она тихо.
Евгений Борисович посмотрел на неё внимательно.
- Не придётся. Как только их адвокат поймёт, что дело безнадёжное, они отзовут иск. Поверь мне.
И он оказался прав. Через месяц пришло уведомление об отзыве иска. Станислав и Лидия поняли, что проиграют, и решили не доводить дело до конца.
Кира сидела в своём кабинете - да, у неё теперь был собственный кабинет - и смотрела на документ. Значит, всё действительно закончилось. Окончательно и бесповоротно.
Вечером она позвонила Евгению Борисовичу домой.
- Спасибо, - сказала просто.
- За что?
- За всё. За работу, за поддержку, за то, что поверили в меня.
Он помолчал, потом ответил:
- Это я должен тебя благодарить. Ты вернула смысл в мою жизнь.
Летом Кира впервые за два года решила съездить на дачу к университетской подруге. Нужно было отдохнуть от работы и учёбы, просто побыть обычной девушкой.
Подруга жила в посёлке под городом. Небольшие домики, огороды, речка неподалёку. Тихо и спокойно.
На второй день, когда они шли к магазину, Кира увидела знакомую фигуру у автобусной остановки. Станислав стоял с потрёпанным рюкзаком и ждал автобус. Выглядел он ужасно - осунувшийся, постаревший, в дешёвой одежде.
Он тоже её заметил. Замер, потом медленно подошёл.
- Кира? - голос был неуверенный, просящий.
Она остановилась, сжав руки в кулаки. Подруга удивлённо посмотрела на них.
- Привет, Станислав, - сказала Кира ровно.
Он выглядел так, словно не знал, что говорить. Наконец произнёс:
- Мы с Лидой живём здесь теперь. Снимаем комнату у одной бабушки.
- Понятно, - Кира кивнула. - Как дела?
Вопрос прозвучал издевательски, но она не удержалась.
- Плохо, - честно ответил он. - Очень плохо. Работаю грузчиком на складе. Лида убирает в больнице.
Подруга тактично отошла к витрине магазина, делая вид, что рассматривает товары.
- Кира, я... мы... - Станислав запнулся, потом выпалил: - Мы хотели как лучше. Думали, что ты поймёшь.
- Поймёт что? Что восемнадцать лет вранья - это нормально? Что выбросить ребёнка на улицу в день совершеннолетия - это забота?
Глаза у него покраснели.
- Мы не выбрасывали. Мы просто... хотели начать новую жизнь.
- Начали? - Кира окинула его взглядом с головы до ног. - Поздравляю.
Автобус подъехал к остановке. Станислав оглянулся на него, потом снова посмотрел на неё.
- Можешь ли ты... можешь ли простить нас? - спросил он тихо.
Кира долго смотрела на этого сломленного человека. Когда-то он казался ей самым сильным и умным на свете. Учил её кататься на велосипеде, помогал с математикой, покупал мороженое после школы.
- Знаешь, что самое печальное? - сказала она наконец. - Я бы простила вранье про детский дом. Даже поняла бы, почему вы скрывали. Но выгнать меня в день рождения, дать пятьдесят тысяч за восемнадцать лет и сказать "начинай самостоятельную жизнь"... Это непростительно.
Автобус загудел. Водитель торопил пассажиров.
- Мне пора, - сказал Станислав. - Лида ждёт. Она... она очень болеет. Нервы совсем сдали после всего, что случилось.
Он дошёл до дверей автобуса, потом обернулся:
- Я рад, что у тебя всё хорошо. Правда рад.
И уехал.
Подруга осторожно подошла к ней.
- Это твои родители?
- Были когда-то, - ответила Кира. - Очень давно.
Они пошли домой молча. Кира думала о том, что чувствует. Жалость? Злорадство? Удовлетворение от мести? Странно, но ничего особенного не было. Просто пустота.
Вечером она позвонила Евгению Борисовичу и рассказала о встрече.
- И как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Никак. Будто встретила незнакомых людей.
- Это хорошо. Значит, ты действительно отпустила прошлое.
Кира легла на кровать и посмотрела в окно. За ним шумели деревья, светили звёзды. Завтра она вернётся в город, на работу, к своей новой жизни.
А Станислав и Лидия останутся здесь, в съёмной комнате, с разбитыми мечтами о "новой жизни". Справедливо ли это? Наверное. Каждый получил то, что заслужил.
Осенью Кира защитила диплом с отличием. Евгений Борисович пришёл на защиту, как настоящий отец. Сидел в первом ряду, гордо улыбался, снимал на телефон.
После церемонии они пошли в ресторан отмечать. За ужином он достал небольшую коробочку.
- Это тебе. От меня и от Анечки, - сказал он, имея в виду свою погибшую дочь.
Внутри были золотые серьги с маленькими бриллиантами. Простые, элегантные, дорогие.
- Евгений Борисович, я не могу их принять...
- Можешь. И должна. У меня нет другой дочери, кроме тебя.
Кира почувствовала, как к горлу подкатывает комок. За три года этот человек дал ей больше любви и поддержки, чем Станислав и Лидия за восемнадцать лет.
- Спасибо, - прошептала она. - За всё.
Через год Кира стала младшим партнёром в компании. Евгений Борисович постепенно передавал ей всё больше ответственности, готовя к тому дню, когда она полностью возьмёт бизнес в свои руки.
- Ты же понимаешь, что когда-нибудь всё это будет твоим? - сказал он однажды, показывая рукой на офис.
- Не хочу об этом думать, - ответила Кира. - Вы ещё долго будете работать.
Он грустно улыбнулся.
- Мне уже шестьдесят два. Пора думать о преемнике.
Они стояли у панорамного окна и смотрели на город. Где-то там, в одном из спальных районов, в съёмной квартире живут Станислав и Лидия. Кира иногда думала о них, но без злости. Просто как о людях, которые когда-то были частью её жизни.
- Знаешь, что я понял за эти годы? - сказал Евгений Борисович. - Семья - это не кровь. Семья - это люди, которые не предают тебя в трудную минуту.
Кира кивнула. Она поняла это гораздо раньше - в тот вечер, когда ей исполнилось восемнадцать.
Прошло ещё два года. Кира полностью управляла компанией, Евгений Борисович отошёл от дел, но продолжал быть её главным советчиком.
Однажды утром ей позвонил незнакомый голос:
- Это больница номер семнадцать. У нас лежит женщина, Лидия Сергеевна Петрова. Она назвала вас как контактное лицо.
Кира почувствовала, как екнуло сердце.
- Что с ней?
- Тяжёлое состояние. Она просит вас приехать.
Кира долго сидела с телефоном в руках. Потом набрала номер Евгения Борисовича.
- Лида в больнице. Зовёт меня.
- Поедешь?
- Не знаю. Зачем?
- Может, чтобы закрыть последнюю страницу, - тихо сказал он.
Час спустя Кира стояла у больничной палаты. Лидия лежала под капельницей, бледная, постаревшая. Увидев её, заплакала.
- Кира... доченька... - прошептала она.
- Не называй меня так, - сказала Кира, садясь на стул рядом с кроватью. - У тебя нет дочери.
Лидия закрыла глаза.
- Прости нас. Пожалуйста, прости.
- За что именно? За вранье? За то, что выгнали? Или за то, что подали в суд?
- За всё. Мы тогда... мы думали только о себе. Не подумали, как тебе будет больно.
Кира смотрела на эту больную женщину и пыталась вспомнить, что чувствовала к ней раньше. Любовь? Привязанность? Сейчас была только жалость.
- Где Станислав? - спросила она.
- Работает. Мы еле сводим концы с концами. Лечение дорогое, а денег нет.
В голосе не было упрёка, только констатация факта.
- И что вы от меня хотите?
Лидия открыла глаза и посмотрела на неё.
- Ничего. Просто хотела увидеть тебя последний раз. Попросить прощения.
Они просидели в тишине минут десять. Лидия дремала, Кира смотрела в окно на серый больничный двор.
- Знаешь, что самое странное? - тихо сказала Лидия, не открывая глаз. - Я действительно любила тебя. Как родную дочь.
- Но недостаточно, чтобы не предать.
- Да. Недостаточно.
Кира встала.
- Мне пора.
- Подожди, - Лидия протянула ей руку. - Я хочу, чтобы ты знала - всё, что с нами случилось, мы заслужили. Но ты... ты молодец. Ты справилась. Стала сильной.
Кира не взяла протянутую руку.
- До свидания, Лидия.
- До свидания, доченька.
На этот раз Кира не поправила её.
У выхода из больницы её догнал Станислав. Он бежал, задыхаясь, видимо, узнал от Лидии, что она приезжала.
- Кира! Подожди!
Она остановилась.
- Спасибо, что приехала, - сказал он, отдышавшись. - Для Лиды это много значит.
- Как она?
- Плохо. Врачи говорят, недолго осталось.
Кира кивнула. Что ещё можно было сказать?
- Кира, я знаю, что не имею права просить, но... - он замялся. - Можешь ли ты помочь с лечением? Не для нас. Для неё.
Вот оно. Она ждала этого вопроса.
- Сколько нужно?
- Двести тысяч. Может, чуть больше.
Кира достала телефон и сделала перевод. Прямо при нём.
- Готово.
Станислав смотрел на неё широко раскрытыми глазами.
- Я... мы... как мы тебе вернём?
- Никак. Это не долг. Это закрытие счетов.
Кира развернулась, чтобы уйти, но он окликнул её ещё раз:
- Кира! Можно последний вопрос?
Она обернулась.
- Ты счастлива?
Странный вопрос. Кира задумалась.
- Да, - сказала она наконец. - Счастлива.
И это была правда. У неё была работа, которую она любила. Был Евгений Борисович, ставший ей настоящим отцом. Была квартира, деньги, планы на будущее.
- Я рад, - тихо сказал Станислав. - Очень рад.
Она кивнула и пошла к машине. Больше оборачиваться не стала.
Дома Кира долго сидела в кресле у окна, обдумывая день. Странно, но после больницы на душе стало легче. Будто действительно закрылась какая-то страница.
Евгению Борисовичу она рассказала всё честно.
- Хорошо поступила, - сказал он. - Великодушие украшает победителя.
Лидия умерла через три недели. Кира узнала об этом из некролога в газете. Не пошла на похороны - не видела смысла.
Станислав прислал короткое сообщение: "Спасибо за всё. Лида умерла спокойно."
Кира прочитала и удалила сообщение. Теперь действительно всё закончилось.
Через месяц она встретила в городе свою бывшую одноклассницу.
- Кира! Не узнать тебя! Как дела? - девушка светилась любопытством.
- Хорошо. А у тебя?
- Замуж вышла, ребёнок родился. А ты? Семья есть?
Кира улыбнулась.
- Есть. Самая лучшая семья в мире.
Она имела в виду Евгения Борисовича. Человека, который принял её такой, какая она есть. Который поверил в неё и дал шанс на новую жизнь.
Вечером того же дня Кира сидела в своём кабинете и работала над новым проектом. Компания росла, открывались новые направления. Жизнь била ключом.
За окном начинался дождь. Кира встала и подошла к стеклу. Где-то в этом городе Станислав возвращается домой с работы в пустую квартиру. Одинокий, постаревший, сломленный жизнью.
Жалко ли её его? Немного. Но справедливость дороже жалости.
Телефон зазвонил - звонил Евгений Борисович.
- Как дела, дочка? - его голос звучал тепло и заботливо.
- Отлично, пап, - ответила она, и сердце наполнилось теплом.
Вот она, настоящая семья. Не кровные узы, а взаимная любовь и поддержка. Люди, которые выбирают друг друга и остаются рядом в любых обстоятельствах.
- Приезжай на ужин. Я твоё любимое блюдо приготовил.
- Уже еду.
Кира выключила компьютер, взяла сумку и пошла к лифту. В зеркальных дверях отражалась уверенная в себе молодая женщина в дорогом костюме. Трудно было поверить, что когда-то она была той растерянной восемнадцатилетней девочкой с чемоданом в руках.
Жизнь научила её многому. Что семью выбирают, а не получают по наследству. Что справедливость иногда приходится добывать самостоятельно. Что сильными не рождаются - ими становятся под ударами судьбы.
За рулём своей машины Кира включила музыку и поехала домой. К человеку, который стал ей настоящим отцом. К тёплому ужину, добрым разговорам и планам на будущее.
А в маленькой съёмной квартире на окраине города Станислав сидел один у окна и смотрел на дождь. Иногда жизнь бывает жестокой. Но всегда справедливой.
Год спустя Кира получила предложение руки и сердца от молодого архитектора, с которым познакомилась на деловом ужине. Роман был красивый, умный, понимающий. Он знал всю её историю и не осуждал.
- Согласна выйти за меня замуж? - спросил он, стоя на одном колене в её любимом кафе.
Кира смотрела на него и думала о том, как изменилась её жизнь. От брошенной приёмной дочери до успешной бизнесвумен и невесты.
- Согласна, - сказала она.
Свадьбу сыграли скромно, в узком кругу. Евгений Борисович вёл её к алтарю, гордый и счастливый. В первом ряду сидели коллеги по работе, университетские друзья, новые родственники мужа.
Никого из прошлой жизни не было. И это было правильно.
- Я так рад за тебя, дочка, - шептал Евгений Борисович, передавая её руку жениху.
- Спасибо вам за всё, пап, - ответила она.
Медовый месяц провели в Италии. Роман показывал ей архитектурные памятники, она рассказывала о своих планах по расширению бизнеса.
Сидя вечером на террасе отеля с видом на море, Кира думала о прошлом. Пять лет назад она не могла представить, что будет так счастлива.
- О чём задумалась? - спросил Роман, садясь рядом.
- О том, как всё изменилось. Помнишь, я рассказывала тебе про свой восемнадцатый день рождения?
- Помню. И что?
- Тогда мне казалось, что жизнь кончилась. А на самом деле она только начиналась.
Роман взял её за руку.
- Иногда самые страшные события оказываются лучшими подарками судьбы.
Кира кивнула. Если бы Станислав и Лидия не выгнали её тогда, она бы никогда не встретила Евгения Борисовича. Не стала бы сильной и независимой. Не построила бы свою жизнь.
Вернувшись из свадебного путешествия, они с Романом сняли большую квартиру в центре города. Кира продала свою старую - слишком много воспоминаний было связано с тем периодом жизни.
Новый дом, новая семья, новый этап. Евгений Борисович часто приходил к ним на ужин. Роман относился к нему с большим уважением, понимая, как много этот человек значит для жены.
- Знаешь, чего мне не хватает для полного счастья? - сказала Кира мужу через полгода после свадьбы.
- Чего?
- Детей. Хочу, чтобы у нас была большая, дружная семья.
Роман улыбнулся.
- Тогда будет. Сколько хочешь.
Через год у них родилась дочка. Назвали Анной - в честь погибшей дочери Евгения Борисовича. Он плакал, когда Кира сказала ему это.
- Теперь у меня есть две дочки, - сказал он, держа малышку на руках. - Одна на небе, другая здесь, со мной.
Маленькая Аня росла в атмосфере любви и заботы. Кира поклялась себе, что никогда не обманет свою дочь и не предаст её доверия.
Иногда, глядя на мирно спящего ребёнка, она вспоминала тот день рождения пять лет назад. Торт с восемнадцатью свечками, фальшивые улыбки Станислава и Лидии, чемодан с убогими вещами.
Кажется, это было в другой жизни. С другим человеком.
- Мама будет тебя любить всегда, - шептала она дочке. - Что бы ни случилось. Помни это.
Аня спала, а Кира строила планы на их общее будущее. Хорошее образование, путешествия, интересная работа. Всё то, что у неё самой было, но чего не было в детстве.
Роман заглянул в детскую.
- Как наша принцесса?
- Спит. И наверное, видит прекрасные сны о прекрасном будущем.
Через три года родился сын - Максим. Евгений Борисович был на седьмом небе от счастья. В семьдесят лет он снова стал дедушкой.
- Ты подарила мне вторую молодость, - сказал он Кире в роддоме.
- Это вы подарили мне жизнь, - ответила она.
Семья росла и крепла. Кира совмещала материнство с работой, Роман строил новые проекты. Дети были счастливы, здоровы, любимы.
Иногда Кира встречала на улице бывших одноклассников. Они рассказывали новости: кто-то работает в офисе за копейки, кто-то спился, кто-то развёлся.
- А помнишь Станислава Петрова? - сказала как-то одна из них. - Того, у которого была строительная фирма?
Кира напряглась.
- Ну и что с ним?
- Говорят, спился совсем после смерти жены. Работает сторожем где-то. Жалкое зрелище.
Кира выслушала это равнодушно. Жалости не было. Только понимание того, что круг замкнулся.
Дома она рассказала об этом Роману.
- Не тяжело слышать такое? - спросил он.
- Нет. Он сделал свой выбор много лет назад. Теперь пожинает плоды.
- А если бы они поступили по-другому тогда? Не выгнали бы тебя?
Кира задумалась.
- Тогда бы я не встретила Евгения Борисовича. Не стала бы сильной. Не встретила бы тебя. Не было бы наших детей.
Она посмотрела на семейную фотографию на столе. Счастливые лица, улыбки, любовь.
- Знаешь, что я поняла? Иногда самые болезненные удары судьбы оказываются самыми важными. Они делают нас теми, кем мы должны быть.
Роман обнял её.
- Ты мудрая женщина.
- Жизнь научила.
На сороковой день рождения Евгения Борисовича собрались все - Кира с семьёй, старые друзья, коллеги по работе. Он сидел во главе стола, окружённый любящими людьми, и светился от счастья.
- Хочу сказать тост, - поднялся он с бокалом. - За семью. Настоящую семью, которая основана не на крови, а на любви.
Все подняли бокалы.
- За людей, которые выбирают друг друга и остаются рядом в горе и радости.
Кира чувствовала, как к горлу подкатывает комок. Этот человек дал ей всё - работу, поддержку, веру в себя, любовь.
- За Киру, - продолжал Евгений Борисович, - которая стала мне дочерью не по документам, а по сердцу.
Аня и Максим захлопали в ладоши, не очень понимая, о чём речь, но чувствуя торжественность момента.
После праздника, когда гости разошлись, Кира осталась помочь убрать со стола.
- Спасибо за всё, что ты для меня сделал, - сказала она Евгению Борисовичу.
- Это я должен благодарить тебя. Ты вернула смысл в мою жизнь.
Они стояли на кухне, мыли посуду и говорили о планах на будущее. Простые, домашние разговоры. Но в них была вся суть семьи - взаимная забота, поддержка, понимание.
- Пап, а вы не жалеете, что тогда не подали на меня в суд? - вдруг спросила Кира.
Евгений Борисович засмеялся.
- За что жалеть? Благодаря тебе я получил лучшую дочь в мире и самых прекрасных внуков.
- А деньги?
- Деньги - это просто бумажки. А семья - это навсегда.
Кира обняла его. Вот он, настоящий отец. Не тот, кто дал жизнь, а тот, кто дал любовь.
Прошло ещё несколько лет. Кира стала одной из самых успешных бизнесвумен города. О её истории написали в журналах - как приёмная дочь построила империю с нуля.
Конечно, журналисты не знали всех подробностей. О переведённых деньгах, о мести бывшим родителям. Они видели только красивую картинку - успешная женщина, счастливая семья, процветающий бизнес.
Иногда Кире казалось, что она живёт чужую жизнь. Слишком хорошо всё сложилось, слишком идеально. Но потом она смотрела на детей, на мужа, на Евгения Борисовича и понимала - это её жизнь. Выстроенная собственными руками, несмотря ни на что.
В один из зимних вечеров, когда дети делали уроки, а Роман работал над новым проектом, Кира сидела в кресле у камина и читала книгу. Телефон зазвонил - незнакомый номер.
- Алло?
- Кира? Это... это Станислав.
Голос был хриплый, надломленный. Она не слышала его уже несколько лет.
- Слушаю.
- Можем мы встретиться? Мне нужно с тобой поговорить. Последний раз.
Кира посмотрела на семейную идиллию вокруг. Зачем ей эта встреча? Прошлое давно похоронено.
- О чём говорить, Станислав?
- Я умираю, - просто сказал он. - Врачи дают максимум полгода.
Через два дня Кира сидела в том же кафе, где когда-то встречалась с Евгением Борисовичем. Странная симметрия судьбы.
Станислав пришёл точно в назначенное время. Она с трудом узнала в этом сгорбленном старике того крепкого мужчину, который когда-то был её отцом. Седые волосы, жёлтое лицо, дрожащие руки.
- Спасибо, что пришла, - сказал он, садясь напротив.
- Что ты хотел сказать?
Он долго молчал, собираясь с мыслями.
- Хотел попросить прощения. Не ради себя - знаю, что недостоин. Ради Лиды. Она до последнего дня мучилась чувством вины.
Кира кивнула.
- Ещё хотел сказать - я горжусь тобой. Ты стала замечательной женщиной. Лучше, чем мы могли мечтать.
- Не благодаря вам, а вопреки.
- Знаю. И это делает твой успех ещё более ценным.
Они просидели в тишине несколько минут. Потом Станислав встал.
- Всё, что хотел сказать, сказал. Живи счастливо, Кира. Ты этого заслуживаешь.
Кира смотрела, как он медленно идёт к выходу. Сгорбленная фигура, неуверенная походка. Остатки человека, который когда-то казался ей самым сильным на свете.
Жалко ли её его? Да. Но жалость эта была смешана с пониманием справедливости происходящего. Каждый получил то, что заслужил.
Дома её встретили привычным семейным шумом. Аня показывала рисунок, Максим рассказывал о школьной экскурсии, Роман делился планами на выходные.
- Как прошла встреча? - тихо спросил муж, когда дети ушли в свои комнаты.
- Нормально. Он попросил прощения.
- И ты простила?
Кира задумалась.
- Наверное. Но не для него, а для себя. Чтобы окончательно отпустить прошлое.
Она подошла к окну и посмотрела на ночной город. Где-то там умирает одинокий старик, который когда-то был её отцом. А здесь, в тёплом доме, живёт её настоящая семья.
Жизнь удивительна в своей справедливости. Все получают то, что выбирают.