Татьяна нервно вздрогнула, услышав звук разбитого стекла. Ирина Петровна опять что-то крушила на верхнем этаже. Четвертый день на даче превратился в сущий кошмар. То, что должно было стать приятным семейным отдыхом, превратилось в поле битвы. Свекровь приехала внезапно, без предупреждения, заявив, что хочет провести время со своим "мальчиком". Дмитрий, муж Татьяны, только сжал её руку и прошептал: "Всё будет хорошо. Она побудет пару дней и уедет".
Но свекровь, похоже, не собиралась уезжать. Наоборот, уже к вечеру первого дня она устроила первый скандал. Татьяне хотелось плакать. Она посмотрела на фотографию с родителями на телефоне — они должны были приехать завтра. Что теперь делать?
Дмитрий уехал в город за продуктами, оставив Татьяну наедине с его матерью. Глупо было надеяться, что свекровь воспользуется этим временем для отдыха или чтения. Нет, для Ирины Петровны это был идеальный момент, чтобы атаковать.
— Ты знаешь, что эта дача приобретена на деньги моего сына? — прозвучал за спиной холодный голос, когда Татьяна развешивала постиранное белье.
Она медленно обернулась. Ирина Петровна стояла, скрестив руки на груди, с тем самым выражением превосходства, которое Татьяна так ненавидела.
— Мы с Димой купили её вместе, — спокойно ответила Татьяна, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Уголки губ свекрови изогнулись в снисходительной усмешке.
— Вместе? — Ирина Петровна театрально рассмеялась. — А что именно ты внесла, позволь узнать? Свою зарплату секретарши? Не смеши меня!
Татьяна сжала челюсти. Она работала не секретаршей, а координатором проектов, но свекровь намеренно принижала её должность. И дело было не только в деньгах. Да, Дмитрий зарабатывал больше, но они были семьей, и всё делили поровну. Об этом они договорились еще до свадьбы.
— Мои родители тоже помогли нам, — тихо сказала Татьяна, хотя знала, что это лишь подольет масла в огонь.
Лицо Ирины Петровны исказилось от ярости. Она шагнула вперед.
— Твои родители? Эти деревенщины? Да что они могут...
Татьяна резко развернулась и пошла прочь. Она не собиралась стоять и слушать, как оскорбляют её родителей. Людмила и Евгений, скромные преподаватели из областного центра, отдали все свои сбережения, чтобы помочь молодой семье с первым взносом за дачу. Они никогда не кичились своей помощью, в отличие от Ирины Петровны, которая при каждом удобном случае напоминала, что без неё Дмитрий никогда не получил бы свою должность в компании.
— Куда это ты? — крикнула ей вслед свекровь. — Я еще не закончила!
Но Татьяна не остановилась. Она зашла в дом и поднялась наверх, в спальню. Ей нужно было успокоиться до возвращения мужа.
Собственный голос Дмитрия разбудил Татьяну. Она не заметила, как задремала, измотанная конфликтом. За окном уже начинало темнеть. Спустившись вниз, она обнаружила мужа на кухне. Он разбирал пакеты с продуктами, а рядом сидела Ирина Петровна с чашкой чая и умиротворенной улыбкой.
— Проснулась наконец? — спросил Дмитрий, подходя к жене и целуя её в лоб. — Почему не отвечала на звонки?
Татьяна проверила телефон — три пропущенных. Она даже не слышала звонков.
— Прости, заснула, — пробормотала она и бросила взгляд на свекровь. Та наблюдала за ними, не скрывая недовольства.
— Слушай, мам рассказала, что вы немного поспорили сегодня, — сказал Дмитрий, когда они остались вдвоем в комнате. — Может, не стоит так остро реагировать? Ты же знаешь, она просто беспокоится обо мне.
Татьяна недоверчиво посмотрела на мужа. Он действительно считал, что постоянные подколки и открытая враждебность его матери — это просто "беспокойство"?
— Она назвала моих родителей деревенщинами, — тихо произнесла Татьяна. — И сказала, что они ничего не сделали для покупки этой дачи.
Дмитрий вздохнул и присел на край кровати.
— Таня, ну ты же понимаешь... Мама по-своему видит ситуацию. Давай не будем ссориться из-за этого.
Утро следующего дня началось с телефонного звонка. Родители Татьяны сообщили, что приедут раньше запланированного — уже к обеду. Нервное напряжение накрыло её с новой силой. Ирина Петровна за завтраком демонстративно игнорировала невестку, обращаясь только к сыну.
— Дима, милый, я думаю, нам стоит съездить в соседний поселок. Там открылась чудесная выставка. Только для нас двоих, как в старые добрые времена.
Татьяна крепче сжала вилку. Так вот в чем дело — свекровь хотела увезти сына, когда должны были приехать её родители!
— Мама, извини, но сегодня приезжают родители Тани, — ответил Дмитрий, не поднимая глаз от тарелки.
— Ах, вот как, — Ирина Петровна поджала губы. — И зачем, позволь спросить? Разве им есть здесь место?
Дмитрий наконец поднял взгляд.
— Мам, мы пригласили их на выходные. Мы всё обсудили еще месяц назад.
— Ну конечно! — свекровь резко встала из-за стола. — Меня никто не спрашивал, когда планировал приглашать этих... этих людей!
Татьяна вздрогнула от интонации, с которой Ирина Петровна произнесла последние слова. Глаза Дмитрия потемнели.
— Мам, они родители моей жены, и я прошу тебя уважать их, — твердо сказал он.
Это была маленькая, но важная победа. Татьяна благодарно посмотрела на мужа.
Родители Татьяны приехали точно к обеду. Евгений аккуратно припарковал свою старенькую машину рядом с новым внедорожником Дмитрия. Людмила, маленькая, приветливая женщина, вышла из машины с большой корзиной домашних пирогов.
— Танюша! — воскликнула она, обнимая дочь. — Как же мы соскучились!
Татьяна крепко обняла мать, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Только сейчас она поняла, как сильно нуждалась в поддержке родных людей.
Дмитрий тепло поздоровался с тестем и тещей. Одна Ирина Петровна стояла в стороне, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с нескрываемым раздражением.
За обедом Ирина Петровна почти не притронулась к еде, лишь изредка отпивая воду из стакана. Она сидела прямо, словно проглотила палку, и изучала гостей критическим взглядом.
— Дачу хорошую вы купили, — сказал Евгений, с интересом осматривая просторную веранду. — Крепкая постройка.
— Мой сын удачно вложил деньги, — тут же вставила Ирина Петровна, подчеркивая слово "мой".
Людмила, почувствовав напряжение, улыбнулась и поспешила сменить тему:
— А у нас в саду в этом году столько яблок! Мы специально для вас собрали самые сочные.
Татьяна почувствовала, как к горлу подступает комок благодарности.
После обеда мужчины отправились осматривать участок — Евгений хотел дать несколько советов по обустройству сада. Людмила помогала Татьяне убирать со стола, а Ирина Петровна, бросив: "Пойду прилягу", удалилась в свою комнату.
— Тяжело с ней, да? — тихо спросила Людмила, когда они остались одни.
Татьяна слабо улыбнулась. Её мама всегда видела то, что дочь пыталась скрыть.
— Иногда мне кажется, что она никогда не примет меня, — прошептала Татьяна, запирая посудомоечную машину.
Людмила погладила дочь по волосам, как в детстве.
— Таня, тебе нужно быть сильнее. Не для неё — для себя и вашей с Димой семьи.
День клонился к вечеру. Татьяна с родителями и Дмитрием сидели на веранде, наслаждаясь чаем и прохладным вечерним воздухом. Ирина Петровна к ним так и не присоединилась.
— А помнишь, Евгений, как мы тоже мечтали о даче? — сказала вдруг Людмила, глядя на закат. — Всю жизнь откладывали, а потом решили помочь детям.
Татьяна увидела, как её отец взял мать за руку и ласково пожал. Тридцать пять лет вместе, и до сих пор смотрят друг на друга с такой любовью. Она украдкой взглянула на Дмитрия и поймала его задумчивый взгляд.
— Спасибо вам, — искренне сказал он родителям жены. — Без вашей помощи мы бы еще долго не решились.
Утро началось с криков. Татьяна выскочила из постели, разбуженная громкими голосами. Дмитрия рядом не было — он всегда вставал раньше и, видимо, уже спустился вниз.
Выбежав в коридор, она столкнулась с перепуганной матерью.
— Там твоя свекровь... Она выкидывает наши вещи из комнаты! — Людмила была бледна.
Татьяна бросилась в гостевую спальню и застыла в дверях. Ирина Петровна методично собирала вещи родителей и складывала их в чемодан.
— Что вы делаете?! — воскликнула Татьяна.
Свекровь даже не обернулась, продолжая свое занятие.
— Освобождаю комнату. Сегодня приезжает моя подруга.
— Какая еще подруга? — в голосе Татьяны звенело возмущение. — Мои родители приехали по нашему приглашению на все выходные!
Ирина Петровна наконец повернулась к ней, и Татьяна отшатнулась от холода в её глазах.
— А я не давала согласия на их присутствие в моем доме.
— В вашем... — Татьяна запнулась. — Это не ваш дом. Это наш с Димой дом!
Свекровь триумфально улыбнулась.
— Здесь всё купил мой сыночек, а вашей дочери ничего не принадлежит! — она повысила голос, заметив в дверях Людмилу. — Ваши жалкие копейки ничего не значат!
Татьяна услышала, как мать судорожно вздохнула.
— Что здесь происходит? — Дмитрий появился в дверях, за ним стоял Евгений, крепко сжимая кулаки.
— А вот и мой сын! — воскликнула Ирина Петровна. — Дима, объясни своей жене, кому принадлежит это имущество!
Дмитрий переводил растерянный взгляд с матери на жену.
— Мам, я не понимаю...
— Твоя мать выкидывает вещи моих родителей, — сказала Татьяна, пытаясь сдержать слезы. — Говорит, что они должны уехать, потому что ты купил эту дачу для неё.
В комнате повисла тяжелая тишина. Лицо Дмитрия медленно каменело.
— Мама, это неправда, — тихо произнес он. — Мы с Таней купили дачу для своей семьи.
— Не смеши меня! — Ирина Петровна отмахнулась. — Если бы не деньги, которые я дала тебе! Она же нищая, как церковная мышь!
Евгений сделал шаг вперед.
— Я не позволю говорить так о моей дочери, — произнес он с угрожающим спокойствием.
— А я не позволю собирать здесь ваш деревенский сброд! — взорвалась Ирина Петровна. Схватив чемодан, она направилась к выходу. — Или они уезжают, или я! Выбирай, Дмитрий!
Все взгляды устремились на мужа Татьяны. Он стоял, опустив плечи, словно под тяжестью невидимого груза.
— Мама, — наконец сказал он, — ты не можешь так себя вести в нашем доме.
Лицо Ирины Петровны исказилось от ярости. Она отбросила чемодан и бросилась к комоду, где лежали личные вещи родителей Татьяны.
— Значит так?! — кричала она, хватая фотоальбом, который Людмила привезла показать дочери. — Значит, выбираешь их?!
Она распахнула окно и швырнула альбом на лужайку. Вслед за ним полетели другие вещи.
— Здесь всё купил мой сыночек, а вашей дочери ничего не принадлежит! — кричала свекровь, продолжая выбрасывать вещи. — Ничего! Вы все тут приживалы!
Татьяна с ужасом наблюдала, как семейные фотографии её родителей разлетаются по траве.
Дмитрий схватил мать за руки, останавливая этот безумный порыв.
— Хватит! — его голос звучал так, как никогда раньше. — Прекрати немедленно!
Ирина Петровна вырвалась и отступила, глядя на сына с недоверием.
— Ты... ты защищаешь их?
— Я защищаю свою семью, — твердо ответил Дмитрий. — Татьяна — моя жена. Её родители — часть нашей семьи.
Людмила тихо плакала на плече у мужа. Евгений, обнимая жену, смотрел на сцену с болью в глазах.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипела Ирина Петровна, направляясь к двери. — Ты еще вспомнишь мои слова.
Следующий час все провели в напряженном молчании. Дмитрий с Евгением собирали разбросанные вещи на участке. Татьяна помогала матери привести в порядок испорченные фотографии. Ирина Петровна заперлась в своей комнате.
— Я так сожалею, — прошептала Татьяна, бережно складывая фото родителей в альбом. — Не знаю, что на неё нашло.
Людмила грустно улыбнулась.
— Знаешь, дочка, некоторые люди просто не умеют отпускать. Для неё Дима всё еще маленький мальчик, которого нужно защищать.
Татьяна кивнула, но в душе знала, что дело не только в этом. Свекровь никогда не считала её достойной своего сына.
Во время обеда Ирина Петровна так и не появилась. Евгений предложил уехать, чтобы не усугублять ситуацию, но Дмитрий настоял, чтобы они остались.
— Это и ваш дом тоже, — сказал он. — Вы помогли нам его приобрести, и я никогда этого не забуду.
После обеда Татьяна поднялась на второй этаж. Перед дверью комнаты свекрови она застыла в нерешительности, потом всё же постучала. Никто не ответил. Она осторожно приоткрыла дверь — комната была пуста. На кровати лежала записка: "Поеду к людям, которые меня ценят."
Татьяна почувствовала одновременно облегчение и тревогу.
Вечер прошел неожиданно спокойно. Без давящего присутствия Ирины Петровны атмосфера в доме заметно улучшилась. Людмила приготовила ужин, и они втроем уговаривали Дмитрия не переживать из-за ухода матери.
— Она просто обиделась, — сказала Людмила. — Завтра остынет и позвонит.
Татьяна видела, что муж всё равно чувствует себя виноватым. Он никогда раньше не противостоял матери так открыто.
Уже ложась спать, Татьяна прижалась к Дмитрию.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — За то, что заступился.
Он обнял её крепче.
— Знаешь, я вдруг понял, что мы действительно семья. Своя, отдельная семья.
Следующее утро выдалось ясным и солнечным. Татьяна проснулась с необычным чувством легкости. Дмитрий уже встал и, судя по звукам, возился на кухне. Она улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер. Может, этот неприятный инцидент со свекровью в итоге даже пойдет им на пользу?
Спустившись вниз, она обнаружила всех троих за кухонным столом. Евгений что-то увлеченно рассказывал, а Дмитрий и Людмила внимательно слушали.
— Доброе утро, — сказала Татьяна, целуя мужа в щеку.
— Мы тут обсуждаем, как лучше спланировать грядки, — сообщил Дмитрий с улыбкой. — Твой отец — настоящий эксперт!
После завтрака мужчины отправились размечать участок для будущего огорода, а Татьяна с матерью решили прибраться в доме. Работа шла легко, они болтали о всяких мелочах, как вдруг раздался телефонный звонок.
Дмитрий с серьезным лицом вошел в дом.
— Звонила мама, — сказал он. — Хочет приехать забрать вещи.
Татьяна напряглась.
— И что ты ей сказал?
— Что мы сами привезем всё в город на следующей неделе.
— А она?
Дмитрий невесело усмехнулся.
— Сказала, что у неё есть срочные дела на даче. Она уже в пути.
Ирина Петровна приехала через два часа. На этот раз не одна — с ней был плотный мужчина средних лет в строгом костюме. Он сразу представился:
— Борис Аркадьевич, адвокат.
У Татьяны засосало под ложечкой. Она вопросительно посмотрела на мужа, но тот выглядел не менее озадаченным.
— Мам, зачем ты привезла адвоката? — спросил Дмитрий, провожая гостей в гостиную.
Ирина Петровна выглядела собранной и холодной.
— Затем, сынок, что мне нужно защищать свои интересы. Ведь эта дача была куплена на мои деньги, а теперь ты позволяешь каким-то чужим людям распоряжаться ею.
— Что за чушь? — Дмитрий растерянно посмотрел на мать. — Ты дала нам в долг часть суммы, и мы почти всё вернули!
Ирина Петровна покачала головой и улыбнулась своему спутнику.
— Видите, Борис Аркадьевич? Мой сын даже не помнит, как всё было на самом деле.
Адвокат важно кивнул и открыл портфель.
— У вашей матери есть документы, подтверждающие, что именно она является основным покупателем этой недвижимости, — сказал он, извлекая папку с бумагами.
Татьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Евгений обнял за плечи побледневшую Людмилу.
— Какие еще документы? — Дмитрий взял папку и начал просматривать содержимое. — Это... Да это же копия договора купли-продажи! Откуда она у тебя?
Ирина Петровна самодовольно улыбнулась.
— Я всегда забочусь о своих интересах, милый. И о твоих, кстати, тоже.
Татьяна подошла к мужу и тоже посмотрела на документы. Там действительно была копия их договора, но чем-то она отличалась от оригинала...
— Здесь другая сумма! — воскликнула она. — И почему-то указано, что основную часть денег внесла ваша мать!
Дмитрий листал документы с нарастающим недоумением.
— Это какой-то подлог... Мама, что ты сделала?
— Ничего противозаконного, — вмешался адвокат. — Просто привела документы в соответствие с фактическим положением дел. Ирина Петровна может подтвердить все свои финансовые вложения банковскими выписками.
Дмитрий выглядел совершенно потерянным.
— Но мы с Таней брали ипотеку... Мы вносили первый взнос из наших с Таней сбережений и помощи её родителей...
— О какой помощи ты говоришь? — перебила его Ирина Петровна. — Эти люди и пары тысяч не могли наскрести!
Евгений сделал шаг вперед.
— Мы отдали все свои сбережения, — сказал он тихо, но твердо. — Четыреста тысяч рублей.
— И где доказательства? — Ирина Петровна насмешливо посмотрела на Евгения. — Расписка? Документ о передаче денег?
Татьяна с ужасом осознала: никаких документов они не оформляли. Родители просто передали деньги им с Дмитрием, по-семейному, без формальностей.
— Значит, ничего не было, — резюмировала свекровь. — А вот моя финансовая помощь задокументирована. И по этим документам большая часть собственности принадлежит мне.
Адвокат снова кивнул, подтверждая слова своей клиентки.
— Если вы не согласны, — произнес он, — придется решать вопрос через суд.
Татьяна увидела, как мать крепче сжала руку отца.
Дмитрий тяжело опустился в кресло.
— Я не понимаю, мама. Зачем всё это? Ты дала нам взаймы, мы тебе почти всё вернули. Причем тут какая-то доля в собственности?
Ирина Петровна села напротив сына, игнорируя остальных присутствующих.
— Дима, милый, я просто защищаю тебя. Сегодня ты думаешь, что эта... семейка часть твоей жизни. Но что будет завтра? Ты должен быть защищен от любых... неожиданностей.
Татьяна почувствовала, как кровь приливает к лицу от такого откровенного намека на развод.
— Хватит, мама, — Дмитрий покачал головой. — Мы с Таней женаты уже четыре года. И я не собираюсь рассматривать "неожиданности", о которых ты говоришь.
Ирина Петровна сжала губы в тонкую линию.
— Наивный мальчик. Ты всегда был таким доверчивым.
— Госпожа Ирина Петровна настаивает на своих правах, — вмешался адвокат. — Согласно имеющимся документам, ей принадлежит семьдесят процентов данной недвижимости. И она имеет полное право решать, кто может здесь находиться.
Татьяна вздрогнула, поняв, к чему всё идет.
— Вы не можете выгнать нас из нашего собственного дома! — воскликнула она.
— Поэтому я и привез все документы, — сказал адвокат, доставая еще одну папку. — Чтобы избежать недоразумений.
Дмитрий взял документы дрожащими руками. Татьяна заглянула через плечо мужа и замерла. Там были какие-то договоры займа, расписки, заверенные нотариально... И действительно, по этим бумагам выходило, что большую часть денег на покупку дачи дала Ирина Петровна.
— Но это же не так! — воскликнул Дмитрий. — Я не подписывал эти документы!
Адвокат невозмутимо указал на подпись в нижней части страницы.
— А это тогда что?
Подпись действительно была похожа на подпись Дмитрия.
— Это подделка, — уверенно сказал Дмитрий. — Я никогда не подписывал этого договора займа.
Ирина Петровна театрально вздохнула.
— Сынок, ты просто забыл. Ты был так занят на работе в тот период... Я сама ходила к нотариусу.
— С какой еще доверенностью? — Дмитрий уже повысил голос. — Мама, что происходит?
Татьяна посмотрела на родителей — они стояли, держась за руки, с потерянным выражением на лицах. Для них эта дача была местом, где они могли видеться с дочерью и зятем, проводить вместе выходные, отдыхать от городской суеты.
— Вы должны уехать, — вдруг твердо сказала Ирина Петровна, глядя на родителей Татьяны.
— Мы никуда не поедем, — Дмитрий встал с кресла. — Это наша дача, и я не признаю никаких поддельных документов.
— Ты меня огорчаешь, — Ирина Петровна покачала головой. — Борис Аркадьевич, объясните моему сыну его положение.
Адвокат прокашлялся.
— Если вы не признаете права вашей матери на данную недвижимость, нам придется подать иск в суд. С учетом имеющихся документов, решение будет явно не в вашу пользу. Кроме того, мы можем инициировать проверку источников средств, использованных для первоначального взноса.
Дмитрий побледнел. Татьяна знала, что часть денег они взяли в долг у друзей неофициально.
На веранде повисло тяжелое молчание. Евгений обнял плечи жены. Татьяна видела, как у матери дрожат руки.
— Я предлагаю компромисс, — наконец произнесла Ирина Петровна. — Я не буду подавать никаких исков, если вы признаете мои права на эту недвижимость. И соблюдете одно условие.
— Какое еще условие? — Дмитрий говорил сквозь зубы.
— Очень простое. Родители твоей жены больше не появляются в этом доме.
Татьяна почувствовала, как её накрывает волна гнева.
— Вы с ума сошли! — крикнула она. — Это наша дача! Мы все вместе её купили!
— И где ваши доказательства? — холодно улыбнулась свекровь.
Дмитрий обнял жену за плечи.
— Мама, я не знаю, что на тебя нашло, но это переходит все границы. Мы не принимаем твои условия.
Ирина Петровна поджала губы.
— Что ж, тогда нам действительно придется обратиться в суд.
— Обращайтесь, — Дмитрий говорил спокойно, но Татьяна чувствовала, как напряжены его плечи. — А теперь, будьте добры, покиньте наш дом. Оба.
Адвокат начал собирать бумаги в портфель. Ирина Петровна смотрела на сына со смесью удивления и ярости.
— Ты еще пожалеешь об этом, — произнесла она. — Эта девка и её родители втянули тебя в авантюру, но я всё исправлю.
Они уже направлялись к выходу, когда во дворе раздался звук подъезжающей машины. Дмитрий отодвинул занавеску и непонимающе нахмурился.
— Кто это?
К дому приближались двое мужчин — один в дорогом костюме, второй в рабочей одежде.
— Понятия не имею, — Татьяна покачала головой.
Они вышли на крыльцо всей группой — Дмитрий и Татьяна впереди, за ними родители Татьяны, а позади Ирина Петровна с адвокатом.
Мужчина в костюме удивленно посмотрел на собравшуюся компанию.
— Здравствуйте. Вы кто? — прямо спросил он.
— Я владелец этой дачи, — ответил Дмитрий. — А вы?
Мужчина в костюме переглянулся со своим спутником.
— Должно быть, какая-то ошибка. Я Виктор Степанович Кравцов, владелец этого дома.
Наступила ошеломленная тишина.
— Что за бред? — первой опомнилась Ирина Петровна. — Мой сын купил эту дачу год назад!
Виктор Степанович нахмурился.
— У кого купил?
— У риелтора, — Дмитрий говорил медленно, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Агентство "Загородный дом", риелтор Лариса Сергеевна.
Мужчина тяжело вздохнул.
— Боюсь, вас обманули. Эта дача принадлежит мне, и я никому её не продавал. Лариса Сергеевна — моя бывшая помощница, и она не имела никаких прав на продажу недвижимости.
Дмитрий побледнел и машинально протянул руку к Татьяне. Она крепко сжала его ладонь, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Это какая-то ошибка, — пробормотал Дмитрий. — У нас есть все документы...
— Поддельные, — твердо сказал Виктор Степанович. — Лариса сбежала восемь месяцев назад, прихватив деньги нескольких клиентов. Я был в длительной командировке за границей и только недавно вернулся. Уже четверо таких же... "покупателей" обнаружились.
Татьяна заметила, как лицо Ирины Петровны стало белым, как мел. Адвокат рядом с ней нервно поправлял галстук.
— Вы можете доказать, что являетесь собственником? — спросил Дмитрий дрожащим голосом.
— Конечно, — Виктор Степанович достал из внутреннего кармана пиджака папку. — Вот оригиналы документов, свидетельство о собственности, кадастровый паспорт. Всё зарегистрировано должным образом еще пятнадцать лет назад.
Дмитрий бегло просмотрел бумаги и обменялся взглядом с Татьяной. Документы выглядели абсолютно подлинными.
— То есть... мы потеряли все деньги? — тихо спросила Татьяна.
— Боюсь, что да, — ответил Виктор Степанович с искренним сочувствием в голосе. — Вы можете подать заявление в полицию, но Лариса, скорее всего, уже далеко. Мне очень жаль.
Татьяна почувствовала, как мать тихо всхлипывает за её спиной.
— Какой позор! — вдруг воскликнула Ирина Петровна. — Дмитрий, ты позволил этим проходимцам втянуть тебя в незаконную сделку!
Все повернулись к ней. Её лицо исказилось от ярости, но Татьяна заметила и что-то еще — страх?
— О чем ты говоришь? — спросил Дмитрий. — Какие еще проходимцы?
— Они! — Ирина Петровна указала на родителей Татьяны. — Наверняка они знали эту риелторшу! Это их афера!
Евгений побагровел от такого обвинения.
— Да как вы смеете! — воскликнул он. — Мы отдали все свои сбережения, чтобы помочь детям!
Татьяна вдруг что-то поняла. Она пристально посмотрела на свекровь.
— А вы... вы давали Дмитрию деньги на покупку?
Ирина Петровна отвела взгляд.
— Конечно, давала, — неуверенно произнесла она. — Я всегда поддерживала своего сына.
Татьяна повернулась к мужу.
— Дима, мама давала тебе деньги на покупку этой дачи?
Дмитрий пристально посмотрел на мать.
— Нет, — твердо сказал он. — Мама не давала нам ни копейки. Она только обещала помочь в будущем с ремонтом.
Виктор Степанович неловко кашлянул.
— Я понимаю, что у вас тут свои... семейные дела, но мне нужно, чтобы вы покинули мою собственность. Я вызову полицию, чтобы зафиксировать факт мошенничества и помочь вам составить заявление.
Борис Аркадьевич, адвокат Ирины Петровны, вдруг засуетился.
— Мне нужно идти, у меня другая встреча, — пробормотал он, поспешно запихивая бумаги в портфель. — Ирина Петровна, я свяжусь с вами позже.
И он быстро направился к калитке, оставив свою клиентку без поддержки.
— Постойте! — крикнула ему вслед Ирина Петровна. — Куда же вы?
Но адвокат уже исчез. Ирина Петровна беспомощно оглянулась на сына и его семью.
— Дима, — начала она неуверенно, — всё не так, как выглядит...
— А как, мама? — в голосе Дмитрия звучала боль. — Ты лгала мне. Ты сфабриковала документы, чтобы выдать нашу дачу за свою.
Ирина Петровна нервно сцепила руки.
— Я хотела как лучше! Для тебя! Эта... эта твоя жена и её родители влияют на тебя, отдаляют от меня! Я должна была что-то сделать!
— И ты решила выкинуть наших родителей из нашего дома? — тихо спросила Татьяна.
— Да какой это дом? — истерически рассмеялась Ирина Петровна. — Вы сами купились на мошенничество!
Виктор Степанович тактично отошел в сторону, давая семье возможность разобраться, но его спутник уже вытащил телефон и, похоже, вызывал полицию.
Татьяна вдруг осознала абсурдность ситуации и рассмеялась сквозь слезы.
— Мы все обмануты. Абсолютно все.
Полиция приехала через тридцать минут. За это время они собрали вещи и отнесли в машину. Ирина Петровна сидела в стороне с каменным лицом, отказываясь говорить с кем-либо.
Офицер полиции, молодой мужчина с усталыми глазами, просмотрел документы Виктора Степановича и кивнул.
— Всё верно, дом действительно принадлежит гражданину Кравцову. Вам нужно написать заявление о мошенничестве.
— А как же наши деньги? — спросила Людмила дрожащим голосом. — Мы отдали все сбережения...
— Будем искать мошенницу, — сказал полицейский без особой уверенности в голосе. — Но шансы, если честно, невелики.
Они стояли у машин — Дмитрий с Татьяной у своей, её родители у своей, а Ирина Петровна одиноко стояла в стороне, ожидая такси.
— Что теперь? — тихо спросила Татьяна, глядя на дачу, которую они считали своей, а теперь предстояло навсегда покинуть.
Дмитрий обнял её за плечи.
— Не знаю, — честно признался он. — Но мы справимся. Вместе.
Евгений подошел к зятю и крепко пожал ему руку.
— Мы поможем чем сможем, — сказал он. — В конце концов, деньги — это просто деньги.
Людмила кивнула, вытирая слезы.
— Главное, что мы есть друг у друга.
Прибывшее такси негромко посигналило. Ирина Петровна, так и не взглянув на сына и его семью, направилась к машине, но вдруг остановилась.
— Дима, — позвала она неуверенно.
Дмитрий повернулся, его лицо не выражало ничего.
— Ты же понимаешь, что я любила тебя, — сказала Ирина Петровна дрожащим голосом. — Всё, что я делала, я делала из любви.
Дмитрий долго смотрел на мать, потом медленно покачал головой.
— Нет, мама. То, что ты делала, не имеет ничего общего с любовью. Настоящая любовь не разрушает, а созидает.
Ирина Петровна вздрогнула, словно от пощечины.
Шесть месяцев спустя Татьяна стояла у окна их новой квартиры, наблюдая, как во двор въезжает знакомая машина. Родители приехали на воскресный обед, ставший уже традицией.
После того случая с дачей многое изменилось. Они подали заявление в полицию, но риелторшу так и не нашли. Дмитрий разорвал все отношения с матерью, несмотря на её многочисленные попытки помириться.
Зато их отношения с родителями Татьяны стали крепче, чем когда-либо. Вместе они нашли силы начать заново, снять квартиру и постепенно накопить на первый взнос для новой, уже настоящей, собственной недвижимости.
Татьяна улыбнулась, увидев, как муж выбегает встречать её родителей. Потеряв дачу, они обрели настоящую семью.
Татьяна осторожно поставила коробку с новогодними игрушками на пол просторной гостиной и отошла на несколько шагов, любуясь высокой елкой. Их новый дом — большой, светлый, уютный — сегодня встречал первый Новый год. Ровно пять лет прошло с того злополучного дня на поддельной даче. Пять лет, изменивших все.
Дмитрий зашел в комнату, держа в руках поднос с дымящимися чашками горячего шоколада.
— Ну как, нравится? — спросил он, кивая на елку.
— Идеально, — улыбнулась Татьяна. — Осталось дождаться родителей и можно начинать.
Окно гостиной выходило на заснеженный участок. Настоящий, официально оформленный на них обоих. Татьяна до сих пор иногда просыпалась с тревожным чувством и перечитывала документы, проверяя подлинность. Старые раны заживают медленно.
Звонок в дверь прервал её размышления. Дмитрий пошел открывать.
На пороге стояли Евгений и Людмила — немного постаревшие, но с теми же добрыми улыбками. За прошедшие годы они стали по-настоящему близкими людьми для Дмитрия. После истории с дачей он увидел в них то, чего никогда не получал от собственной матери: безусловную поддержку и любовь без манипуляций.
— С наступающим! — Людмила протянула большой контейнер. — Пироги еще теплые.
Евгений крепко обнял зятя и шепнул: — Ну что, расскажешь им сегодня?
Дмитрий кивнул с загадочной улыбкой. У них с Татьяной был сюрприз, о котором пока знал только Евгений. Он помогал с оформлением документов.
— Проходите скорее, холодно же! — Татьяна уже спешила к родителям. Она заметно изменилась за эти годы — стала увереннее, спокойнее, будто случившееся закалило её характер.
Вечер проходил тепло и уютно. Они сидели за большим столом в гостиной, вспоминая прошедший год. Татьяна получила повышение и теперь руководила отделом. Дмитрий открыл небольшую консалтинговую фирму, которая неожиданно быстро нашла своих клиентов. Евгений вышел на пенсию, а Людмила все еще преподавала, не желая расставаться с любимым делом.
— А помните тот день, когда мы нашего риелтора выбирали? — вдруг спросил Дмитрий. — Как тщательно проверяли документы, как три раза к юристу ходили...
Все рассмеялись. Те события научили их осторожности. Покупка нового дома заняла почти год — столько проверок и перепроверок они устроили.
— Кстати, о документах, — Дмитрий встал из-за стола. — У меня есть кое-что интересное.
Дмитрий вернулся с большим конвертом.
— Помните мошенницу Ларису? — спросил он, доставая бумаги. — Её нашли. Два месяца назад арестовали в Таиланде и экстрадировали в Россию.
Татьяна ахнула, а Людмила прижала руки к груди.
— Но это еще не все, — продолжил Дмитрий. — Начались выплаты компенсаций пострадавшим. И мы включены в первую группу.
Он положил на стол документ с официальными печатями. Татьяна жадно впилась в него глазами.
— Это... это же почти вся сумма, которую мы потеряли тогда, — прошептала она.
— Не только, — Дмитрий позволил себе торжествующую улыбку. — Еще проценты за пять лет. Виктор Степанович, настоящий владелец той дачи, тоже выиграл суд и получил компенсацию за использование его собственности.
— Я не могу поверить, — Евгений покачал головой. — Столько лет прошло, мы уже и не надеялись...
— А еще, — Дмитрий достал из конверта еще один документ, — я получил странное письмо. От мамы.
В комнате повисла тишина. О Ирине Петровне они почти не говорили все эти годы. После той истории с поддельными документами Дмитрий решительно прервал общение с матерью. Она пыталась связаться с ним множество раз, но он оставался непреклонным. Боль от предательства оказалась слишком глубокой.
— Она пишет, что серьезно заболела, — тихо сказал Дмитрий. — И хочет встретиться, пока не стало слишком поздно.
Татьяна накрыла руку мужа своей.
— Ты хочешь поехать к ней?
Дмитрий долго молчал, глядя в окно на падающий снег.
— Не знаю, — наконец ответил он. — С одной стороны, я так и не простил её. С другой...
— Она все-таки твоя мать, — мягко закончила за него Людмила.
Татьяна задумчиво вертела в руках чашку. Она могла бы возненавидеть свекровь за всё, что та сделала. Ирина Петровна пыталась разрушить их семью, унизить её родителей, присвоить их имущество... Но годы научили Татьяну смотреть на вещи иначе.
— Знаешь, — сказала она, — может, стоит дать ей шанс. Не ради неё, а ради себя. Чтобы отпустить прошлое окончательно.
Евгений одобрительно кивнул.
— Мудрая ты стала, дочка. Обида — тяжелый груз, долго его нести — надорвешься.
Поздно вечером, когда родители Татьяны уже уехали, супруги сидели у камина, наблюдая за танцующими языками пламени.
— Ты правда думаешь, что мне стоит встретиться с ней? — спросил Дмитрий.
Татьяна положила голову ему на плечо.
— Это только твое решение. Но представь, что однажды ты узнаешь, что больше никогда не сможешь с ней поговорить... Не будешь ли жалеть?
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.
— Помнишь, как мы мечтали о своем доме? — неожиданно сменил тему Дмитрий. — Еще до той злополучной дачи?
Татьяна улыбнулась.
— Конечно. Мы сидели на кухне в нашей крошечной съемной квартире и рисовали планы. Ты хотел большой кабинет, а я — просторную кухню с островом.
— А теперь у нас есть и то, и другое, — Дмитрий обвел взглядом их просторную гостиную. — Знаешь, иногда мне кажется, что та история многому нас научила.
— Например?
— Ценить настоящее. Доверять, но проверять. И еще... — он помедлил, — понимать, что семья — это не кровные узы, а люди, которые поддерживают тебя, что бы ни случилось.
За окном неожиданно раздался громкий хлопок. Татьяна вздрогнула и прижалась к мужу.
— Кто-то салют запустил, — улыбнулся Дмитрий. — Рановато празднуют.
— Дим, я всё думаю о твоей маме, — осторожно сказала Татьяна. — Может, она действительно изменилась? Пять лет — долгий срок.
Дмитрий потер переносицу — жест, который появился у него после той истории с дачей.
— Знаешь, что самое странное в её письме? — спросил он. — Она приложила чек. На всю сумму, которую твои родители вложили в ту дачу, плюс проценты. И написала, что хочет вернуть долг, пока еще может это сделать сама.
Татьяна удивленно моргнула.
— Серьезно? И ты молчал об этом весь вечер?
— Я не знал, что думать, — признался Дмитрий. — Это так не похоже на маму... на прежнюю маму.
Татьяна задумчиво смотрела на огонь.
— Люди меняются, Дим. Особенно когда сталкиваются с собственной смертностью. Может, болезнь заставила её переоценить жизнь.
Дмитрий кивнул.
— Возможно. Завтра позвоню ей.
Встреча с Ириной Петровной была назначена на второе января. Дмитрий настоял, чтобы Татьяна поехала с ним. Она согласилась, хотя внутри всё сжималось от предстоящего разговора.
Квартира свекрови находилась в старом доме в центре города. Поднимаясь по лестнице, Татьяна вспоминала, как впервые пришла сюда знакомиться — молодая, счастливая, полная надежд. Тогда Ирина Петровна казалась просто строгой и требовательной.
Дверь открылась прежде, чем они успели позвонить. На пороге стояла седая женщина, заметно постаревшая и осунувшаяся. В её глазах застыла смесь надежды и страха.
— Дима... — прошептала она. — Вы пришли...
Она перевела взгляд на Татьяну и неожиданно опустила глаза.
— Проходите, пожалуйста.
Квартира изменилась — стала тусклее, словно потеряла часть своей жизни вместе с хозяйкой. Фотографии Дмитрия по-прежнему стояли на полках, но к ним добавились и другие — с незнакомыми Татьяне людьми.
— Присаживайтесь, — Ирина Петровна указала на диван. — Я чай заварила.
Она двигалась медленно, с видимым трудом. Болезнь действительно серьезно подкосила её.
— Я не думала, что ты придешь, — тихо сказала она, садясь напротив сына. — Тем более с...
— С моей женой, — твердо закончил Дмитрий. — Да, мама, мы пришли вместе.
Ирина Петровна кивнула, принимая его слова.
— Я получил твое письмо. И чек, — продолжил Дмитрий. — Почему сейчас?
Старая женщина печально улыбнулась.
— Потому что времени осталось мало.
— Я не буду просить прощения, — неожиданно твердым голосом сказала Ирина Петровна. — То, что я сделала, непростительно. Я это понимаю теперь.
Она посмотрела прямо на Татьяну.
— Я ненавидела вас. Считала, что вы забираете моего сына. Что вы недостаточно хороши для него.
Татьяна сжала руки на коленях, но промолчала, давая свекрови высказаться.
— А потом я осталась одна, — продолжила Ирина Петровна. — Совсем одна. И поняла, что сама во всем виновата.
Она с трудом поднялась и подошла к секретеру.
— Знаешь, Дима, а ведь та женщина, Лариса, и меня обманула.
Дмитрий удивленно поднял брови.
— О чем ты?
— Помнишь адвоката, Бориса Аркадьевича? Он оказался её сообщником.
— Это они вместе разработали план, — Ирина Петровна достала из ящика папку. — Лариса продавала несуществующую недвижимость, а Борис предлагал "юридическую помощь" родственникам покупателей, которые хотели оспорить сделку.
Она протянула папку Дмитрию.
— Он связался со мной, когда узнал о вашей покупке. Сказал, что может помочь мне "защитить интересы сына". Я... я поверила. Подписала какие-то бумаги, заплатила деньги...
Дмитрий листал документы с возрастающим изумлением.
— Они и тебя обманули, — пробормотал он.
— Да, — горько усмехнулась Ирина Петровна. — Хотя я и сама хороша. Поверила, потому что хотела верить. Хотела контролировать твою жизнь.
Она повернулась к Татьяне.
— Вы были правы тогда. Все эти документы были поддельными.
— Зачем ты рассказываешь нам это сейчас? — спросил Дмитрий.
Ирина Петровна устало опустилась в кресло.
— Потому что я скоро умру, сынок. И не хочу уходить с этой ложью.
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Что с тобой? — наконец спросил Дмитрий изменившимся голосом.
— Неоперабельная опухоль, — ответила она спокойно. — Максимум полгода, сказали врачи.
Татьяна увидела, как муж побледнел. Несмотря на все обиды, это была его мать.
— Почему ты не сказала раньше? — спросил он сдавленным голосом.
— А ты бы пришел из жалости? — Ирина Петровна покачала головой. — Нет, я хотела, чтобы ты пришел по своей воле. И вы пришли. Оба.
Они просидели у Ирины Петровны до позднего вечера. Разговор получился тяжелым, но необходимым. Она рассказала, что после той истории с дачей её жизнь изменилась. Старые друзья отвернулись, узнав о её поступке. Новых не появилось. А потом пришла болезнь.
— Я многое переосмыслила за эти годы, — сказала она. — Особенно когда поняла, что времени осталось мало.
Когда они уже собирались уходить, Ирина Петровна неожиданно взяла Татьяну за руку.
— Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я хочу, чтобы вы знали: я искренне сожалею о своих поступках.
Татьяна посмотрела в глаза этой сломленной женщины и увидела в них искреннее раскаяние.
— Знаете, — ответила она после паузы, — я думаю, что каждый заслуживает второго шанса.
Домой они ехали молча. Дмитрий крепко сжимал руль, погруженный в свои мысли.
— О чем думаешь? — наконец спросила Татьяна.
— О том, как странно всё обернулось, — ответил он. — Пять лет назад мы потеряли дачу, но обрели настоящий дом. Потеряли деньги, но стали сильнее. А теперь...
— А теперь можно попробовать найти мир, — мягко сказала Татьяна. — Не ради твоей мамы, а ради нас самих.
Дмитрий кивнул.
— Знаешь, что самое удивительное? — сказал он. — Та история, оказывается, изменила всех. Не только нас с тобой.
За окном проплывал заснеженный город, сверкающий новогодними огнями. Впереди их ждал собственный настоящий дом, построенный на прочном фундаменте доверия и любви.
— Я думаю, мы можем пригласить твою маму к нам на следующие выходные, — сказала Татьяна. — Если ты готов.