Ирина Владимировна захлебывалась смехом, размахивая в воздухе квитанцией за коммунальные услуги. Её седые волосы растрепались, глаза блестели от злорадства, а губы кривились в ухмылке.
— После моей смерти получишь лишь долги! — прохрипела она, прижимая бумажку к груди. — Вот увидишь, голубушка, как заживёшь! Кредиты, счета, одни проблемы!
Наташа стояла у кухонной плиты, помешивая борщ деревянной ложкой. Руки не дрожали, лицо оставалось спокойным, только в глазах мелькнула усмешка. Свекровь продолжала хохотать, не замечая, что невестка молчит не от растерянности, а от удивления. Если бы Ирина Владимировна знала, что Наташа уже полгода в курсе её тайного счёта в банке на Покровке, она бы так громко не смеялась.
История началась случайно. Наташа работала бухгалтером в небольшой строительной фирме, а муж Серёжа трудился слесарем на заводе. Жили они в однокомнатной квартире на окраине, копили на двушку, но денег всё не хватало. Ирина Владимировна постоянно напоминала, что её двухкомнатная квартира в центре достанется им после её смерти, но каждый раз добавляла с усмешкой, что вместе с квартирой получат и её долги.
— Я всю жизнь прожила честно, — говорила она, покачивая головой. — Не как некоторые, что копят на чёрный день. Мне стыдно деньги прятать, когда вокруг столько нуждающихся.
Серёжа верил матери безоговорочно, а Наташа молчала, хотя многое казалось ей странным. Например, откуда у пенсионерки дорогие лекарства, если пенсия крошечная? Почему в холодильнике всегда полно продуктов, а на столе не переводятся конфеты и фрукты?
Разгадка пришла неожиданно. Наташа сопровождала свекровь в поликлинику, когда та упала в очереди и потеряла сознание. Врачи увезли Ирину Владимировну в реанимацию, а Наташа осталась разбирать её сумочку в поисках документов. Среди справок и рецептов нашлась банковская выписка, которую свекровь, видимо, забыла спрятать.
Цифры заставили Наташу присесть на больничную скамейку. На счету лежало три миллиона рублей. Три миллиона у женщины, которая каждый день жаловалась на нищету и стыдила молодых за желание накопить денег.
— Господи, — прошептала Наташа, перечитывая выписку. — Откуда у неё столько?
Ирина Владимировна пришла в себя только к вечеру. Наташа ничего не сказала, но начала присматриваться внимательнее. Теперь многое становилось понятным. Свекровь действительно экономила, но не от бедности, а по привычке. Она покупала самые дешёвые продукты, донашивала старую одежду, отказывалась от такси, но при этом исправно откладывала деньги на тайный счёт.
— Ты что такая задумчивая? — спросил Серёжа, когда они вернулись домой. — Мама как?
— Нормально, капельницу поставили, — ответила Наташа. — Серёж, а твоя мама никогда не работала после выхода на пенсию?
— Да нет, конечно, — удивился муж. — Она всегда говорила, что пенсии едва хватает. А что?
— Просто интересно, — Наташа пожала плечами.
На следующий день она специально зашла к свекрови с передачей. Ирина Владимировна лежала в палате, жаловалась на врачей и медсестёр, причитала, что лечение разорит её окончательно.
— Наташенька, ты не волнуйся обо мне, — говорила она, хватая невестку за руку. — Я уже старая, своё отжила. Только вот квартиру вам оставлю с долгами. Коммунальные услуги такие дорогие стали, кредит ещё остался за холодильник.
— Какой кредит? — удивилась Наташа. — Холодильник же старый, ещё советский.
— Ах да, — спохватилась свекровь. — Это я про стиральную машину. Или про телевизор. Всё путаю уже.
Наташа кивнула, но заметила, как свекровь отвела глаза. Врать Ирина Владимировна умела, но делала это неуклюже, постоянно путалась в деталях.
Дома Наташа открыла интернет и начала изучать, как проверить долги умершего человека. Оказалось, что наследники могут отказаться от наследства, если долгов больше, чем имущества. Но что делать, если наследство есть, но скрыто?
— Мам, а где ты деньги хранишь? — спросила она у свекрови на следующий день.
— Какие деньги? — Ирина Владимировна насторожилась. — У меня денег нет, я же тебе говорила.
— Ну, пенсию, например. В банке или дома?
— Дома, в шкатулке, — быстро ответила свекровь. — Банкам не доверяю, они все мошенники.
Наташа улыбнулась. Ложь становилась всё очевиднее. Она решила проверить свои подозрения и предложила свекрови помочь с коммунальными платежами.
— Ирина Владимировна, давайте, я вам квитанции оплачу через интернет, — сказала она. — Удобно же, не надо в очереди стоять.
— Нет, нет, — замахала руками свекровь. — Я сама справлюсь. Мне банкомат знакомый рядом с домом помогает.
— Банкомат? — переспросила Наташа. — Но вы же сказали, что деньги дома храните.
— Ах да, — смутилась Ирина Владимировна. — Я же карточку завела недавно, для удобства. Но там копейки, что осталось от пенсии.
Каждая новая ложь открывала истину всё больше. Наташа поняла, что свекровь боится, что кто-то узнает о её сбережениях. Но зачем скрывать деньги от родных?
Ответ нашёлся случайно. Наташа встретила у подъезда соседку, тётю Валю, которая жила этажом выше.
— Как дела у Ирины Владимировны? — спросила соседка. — Слышала, в больнице лежала.
— Да, но уже дома, — ответила Наташа.
— Хорошо, хорошо, — кивнула тётя Валя. — А то я думала, может, помочь чем. Она же у нас самая богатая в доме, но всегда скромно живёт.
— Богатая? — удивилась Наташа.
— Ну да, — соседка понизила голос. — Она же квартиру сдавала долгие годы. Помните, у неё жильцы были? Студенты сначала, потом молодая пара. Хорошие деньги получала, но никому не говорила. Я случайно узнала, когда почтальон перепутал квитанции.
Наташа почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Значит, Ирина Владимировна годами получала доход от сдачи комнаты, копила деньги, но притворялась нищей. А зачем?
— Тётя Валя, а почему она скрывала?
— А кто знает, — пожала плечами соседка. — Может, боялась, что родственники начнут просить. Или налоги платить не хотела. Она же жадная очень, извините за прямоту.
Вечером Наташа рассказала всё Серёже. Муж сначала не поверил, потом разозлился, потом растерялся.
— Не может быть, — повторял он. — Мама всегда жаловалась на деньги. Зачем ей врать?
— Серёж, я же видела выписку, — настаивала Наташа. — Три миллиона рублей на счету. Это не копейки.
— Но почему она молчит? — Серёжа ходил по комнате, размахивая руками. — Мы живём в однушке, копим на квартиру, а она сидит на миллионах?
— Может, боится, что мы начнём требовать помощи, — предположила Наташа. — Или хочет, чтобы мы ценили то, что имеем.
— Или просто жадная, — зло бросил Серёжа.
На следующий день он пошёл к матери с прямыми вопросами. Наташа осталась дома, но Серёжа вернулся через час мрачнее тучи.
— Всё отрицает, — сказал он. — Говорит, что ты наговариваешь на неё, что банковская выписка не её. Даже плакала, представляешь?
— А ты поверил?
— Не знаю, — Серёжа сел за стол, опустил голову на руки. — Она моя мать, как я могу не верить? Но и тебе не верить тоже не могу.
Наташа поняла, что прямой конфронтации не избежать. Она решила подождать подходящего момента, но момент нашёлся сам.
Через неделю Ирина Владимировна пришла к ним с очередными жалобами на жизнь. Села на кухне, попросила чай, начала причитать про дорогие лекарства и растущие цены.
— Не знаю, как дожить до конца месяца, — вздыхала она. — Пенсия маленькая, продукты дорогие. Хорошо хоть квартиру оставлю вам, а то совсем ничего не будет.
— Ирина Владимировна, — прервала её Наташа, — а что с долгами? Вы же говорили, что оставите нам долги.
— Ах да, долги, — кивнула свекровь. — За коммуналку, за кредиты. Много накопилось.
— А сколько именно? — не отставала Наташа.
— Да тысяч сто, наверное, — неуверенно ответила Ирина Владимировна.
— Это немного, — заметила Наташа. — При стоимости квартиры в пять миллионов.
— Откуда пять? — удивилась свекровь. — Квартира стоит максимум три.
— Нет, я проверяла, — спокойно сказала Наташа. — Двухкомнатная в центре стоит не меньше пяти миллионов. Особенно с такой планировкой.
Ирина Владимировна замолчала, явно прикидывая что-то в уме. Наташа поняла, что свекровь оценивает, сколько денег можно будет скрыть после продажи квартиры.
— Ирина Владимировна, — мягко сказала она, — а зачем вы скрываете свои сбережения?
— Какие сбережения? — свекровь вскинулась. — У меня нет никаких сбережений!
— Есть, — твёрдо сказала Наташа. — Три миллиона рублей на счету в банке на Покровке.
Лицо Ирины Владимировны стало белым, потом красным, потом снова белым. Она открывала и закрывала рот, как рыба на берегу.
— Ты... как ты... — заикалась она.
— Банковская выписка выпала из вашей сумки в больнице, — объяснила Наташа. — Я случайно увидела.
— Это... это не мои деньги! — выкрикнула свекровь. — Это я... я откладывала для вас! Для Серёжи!
— Тогда почему врали про долги? — спокойно спросила Наташа.
Ирина Владимировна заплакала. Настоящими слезами, не театральными. Села на табуретку, закрыла лицо руками, всхлипывала, как ребёнок.
— Я боялась, — прошептала она сквозь слёзы. — Боялась, что вы начнёте просить деньги. Что перестанете работать, станете лентяями. Я же сама всё заработала, всю жизнь экономила.
— Но зачем врать про долги? — не понимала Наташа.
— Чтобы вы не расслаблялись, — всхлипнула свекровь. — Чтобы ценили то, что есть. А то сейчас молодёжь избалованная, всё им подавай готовое.
Наташа посмотрела на эту пожилую женщину, которая годами притворялась нищей, и почувствовала странную смесь жалости и раздражения. С одной стороны, Ирина Владимировна действительно всё заработала сама, имела право распоряжаться деньгами по своему усмотрению. С другой стороны, зачем было лгать родным людям?
— Ирина Владимировна, — сказала она, — мы же не просили у вас денег. Мы работаем, сами зарабатываем.
— Знаю, знаю, — кивала свекровь. — Но я же видела, как другие родители детей избаловали. Дают деньги направо и налево, а дети потом работать не хотят.
Серёжа молчал, переваривая услышанное. Наташа понимала его состояние. Узнать, что твоя мать годами тебе врала, притворялась бедной, когда сидела на приличной сумме, — это шок.
— Мам, — наконец сказал он, — но я же твой сын. Зачем от меня скрывать?
— Потому что ты мужчина, — всхлипнула Ирина Владимировна. — Мужчины должны сами зарабатывать, а не от матери ждать подачек.
— Но мы и не ждали, — возразила Наташа. — Мы планировали получить только квартиру после вашей... ну, в будущем.
— И получите, — кивнула свекровь. — И квартиру, и деньги. Всё получите. Только после моей смерти.
— А пока будете притворяться нищей? — не выдержала Наташа.
— А пока буду жить, как жила, — упрямо ответила Ирина Владимировна. — Это мои деньги, моя жизнь.
Она встала, вытерла глаза платком, расправила плечи. Снова стала той железной женщиной, которую Наташа знала все эти годы.
— Только учтите, — добавила свекровь, останавливаясь в дверях, — если кто-то из вас начнёт просить деньги раньше времени, завещание переписать недолго.
Она ушла, а Наташа с Серёжей остались сидеть на кухне, обдумывая произошедшее.
— Вот это да, — наконец сказал Серёжа. — Никогда бы не подумал, что мама на такое способна.
— Способна, — кивнула Наташа. — Теперь понятно, откуда у неё деньги на лекарства и продукты.
— А что теперь делать? — спросил муж.
— Жить, как жили, — пожала плечами Наташа. — Работать, копить на квартиру. Только теперь мы знаем, что после её смерти получим не долги, а приличное наследство.
— Странно это всё, — покачал головой Серёжа.
— Странно, — согласилась Наташа. — Но у каждого свои тараканы в голове.
Прошло несколько дней. Ирина Владимировна больше не приходила с жалобами на нищету, но и про свои сбережения не говорила. Наташа иногда видела её у банкомата возле дома и улыбалась. Теперь она знала, что свекровь не снимает последние копейки с пенсии, а управляет своим небольшим капиталом.
Жизнь вошла в прежнее русло, только теперь у Наташи не было ощущения безнадёжности. Они с Серёжей по-прежнему экономили, копили, мечтали о большей квартире, но знание о тайном наследстве давало уверенность в будущем.
Однажды вечером Серёжа сказал:
— А знаешь, может, мама и права была.
— В чём? — удивилась Наташа.
— Ну, если бы мы знали про деньги раньше, может, действительно расслабились бы. А так мы работаем, стараемся, ценим то, что имеем.
Наташа задумалась. Возможно, муж был прав. Возможно, Ирина Владимировна действительно заботилась об их будущем, хоть и странным способом.
— Может быть, — согласилась она. — Только врать всё-таки было необязательно.
— Зато как она смеялась над своими долгами, — усмехнулся Серёжа. — Если бы знала, что мы знаем...
— Знала бы, не смеялась, — рассмеялась Наташа.
Они обнялись, и Наташа подумала, что семейные тайны иногда оказываются не такими страшными, как кажется. Главное, что правда рано или поздно всё равно всплывает наружу.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: