Гладковы вместе с Катей поднялись в квартиру. Светлана сказала, что ей нужно сделать важный телефонный звонок, поэтому оставила гостей на кухне одних. За чаем Артем продолжил рассказ о лечении сестры.
— Денег у нас только на предоплату хватает, но еще очень много потребуется. Сегодня же у Кати день рождения, кстати! Вот я и пришёл поддержать, поздравить. Ей скоро в клинику ехать надо.
— Катенька, с днем рождения тебя, милая, — обратилась к девочке Анна.
— С днем рождения, — присоединился к ней супруг. Посмотрев на сына, Валерий сказал: — У меня в голове пока ещё не вся информация уложилась.
— Хотя с кражей — ну, это перебор, — вставила слово мать.
— Да, кражу я осуждаю, но помочь девочке — поступок мужественный, правильный.
— Знаешь, сынок, меня не так расстроило появление твоей матери, как твоё недоверие к нам, — выразила недовольство Анна. Ей просто было обидно. Растила парня, растила, а тут на тебе — вроде как и не нужна больше.
— Ну, буду исправляться. — Артем извинился и улыбнулся.
— Да, мальчики, над недоверием нашей семьи нужно поработать. Бог с ними, с деньгами, это дело наживное.
В кухню вошла хозяйка квартиры. На ней лица не было.
— Светлана Андреевна, что с вами? — поинтересовался Артем. Именно так он пока обращался к биологической матери.
— Артемочка, пойди, пожалуйста, в комнату. И Катю возьми, посиди там с ней.
Парень, взяв сестру за руку, послушно ретировался. Он прекрасно понимал, что сейчас его мнение здесь лишнее.
— Что ещё случилось? — полюбопытствовала Анна, когда Светлана присела на табурет.
— Послушайте, у меня тут в кафе заказ сделан Кате на день рождения. Нужно проверить. Пойдёмте со мной, там и поговорим. Есть у вас время? — вместо ответа предложила Светлана.
Сейчас Анна испытывала к Свете довольно странные эмоции: от жалости к ней до раздражения и злости. Она ведь проникла в их дом, вела какую-то свою игру, прикидывалась домработницей, и так три месяца. Анна так и не поняла, какие цели преследовала Светлана, чего добивалась.
***
Оказавшись в кафе, наедине с Гладковыми, Светлана рассказала о телефонном разговоре. Дело было в том, что ей сообщили, что и в последней российской клинике, на которую оставалась призрачная надежда, в операции Кате было отказано. Врачи и там решили, что риски потерять ребёнка слишком высоки.
— Вот ваши деньги. Все 200 тысяч. — Светлана выложила на стол почтовый конверт. — А всё, что Артём для нас зарабатывал сверх этого, я обязательно верну.
Гладковы молчали. Валерий переваривал полученную информацию.
— А как же ваша дочь? Вы сдаётесь? — спросил он.
— Дело в том, что в России нам в операции всё равно отказали, а для того, чтобы делать её за рубежом, этих денег никак не хватит, — ответила Светлана. — Поэтому все наши усилия, мои и Артёма, они им бесполезны.
— Ну, ещё не всё потеряно, — поспешил сказать Валерий. — В моей клинике сейчас практикует профессор-офтальмолог из Германии. Я думаю, что вам стоит сходить к нему на консультацию.
— В смысле? — не поняла Светлана.
— В том смысле, что я договорюсь с профессором по поводу консультации для вашей дочери, — просто пояснил Валерий.
— Вы удивительные люди, — призналась Света. — А я не заслуживаю ни вашей доброты, ни вашей помощи. Господи, я не знаю, как теперь в глаза Артёму смотреть буду. Вот вы думаете, что я устроилась к вам работать из-за Артёма? Чтобы его видеть? Нет, я устроилась из-за Кати.
— Не понимаю, — честно призналась Анна. Она внимательно посмотрела на Светлану.
— Дело в том, что Артём... он мне не сын.
От такой правды Гладковы чуть язык не проглотили.
— То есть как не сын? — переспросила удивленная Анна. — А кто?
— Когда нам с Катей отказали в вашей клинике в операции, я как-то случайно разговорилась с медсестрой на ресепшене, и она мне сказала, что заведующий ищет работницу по дому. Ну и я решила воспользоваться ситуацией. И, знаете, у меня не было никакого конкретного плана, но я решила, что если я буду работать в вашем доме, то я как-то со временем стану вам ближе, и, возможно, мне удастся поговорить с вами насчёт Кати, и, может быть, вы согласитесь нам помочь и спасёте мою дочь.
Что ж, несчастную женщину можно было понять, вот только что скажет на это Артем, узнав правду.
— А Артём-то здесь при чём? — спросил Светлану Валерий.
— Ну, дело в том, что я... почти сразу узнала, что Артём, он не родной ваш ребёнок из разговора, из ссоры вашей с сестрой. — Света виновато посмотрела на Анну.
— Аня, а ты не думаешь, что нам пора уже на эту тему поговорить? И особенно с Ольгой, — спросил Валерий.
— Ну, погоди, не кипятись, — остановила мужа Анна. — Светлана, а что дальше-то?
— А Артём... Артём, он тоже как-то догадался, что я в вашем доме не случайно. И однажды он подошёл ко мне и прямо так и спросил: скажите, вы случайно не та женщина, которая оставила меня в роддоме? Не вы ли моя мама?
— И вы его обманули, — закончила за домработницу Анна.
— Понимаете, я тогда очень растерялась. Ну, а потом поняла, что это мой шанс, что Артём — это тот человек, который может мне помочь. Поймите, я старалась ради Кати.
— А вы знаете, что из-за вас Артём бросил школу, пошёл работать, ну и... деньги украл.
— Но я не думала, что он пойдёт на такие крайности. Ну, максимум, на что я могла рассчитывать, это на то, что мне удастся уговорить Артёма поговорить с вами.
— Вы понимаете, что вы не просто не помогли Кате, вы просто всю ситуацию запутали до нельзя?
— Я понимаю. Но я тогда очень растерялась.
— Ладно, хватит об этом, — сказал Валерий. Он больше не видел смысла выяснять отношения. — Я думаю, что я смогу сегодня договориться на консультацию у профессора для вашей дочери. Вы сможете поехать? — спросил он Светлану.
— Я не знаю. Смотря сколько это будет стоить.
— Ну, у Кати же сегодня день рождения?
— Да.
Валерий посмотрел на жену и продолжил:
— Я думаю, что мы можем сделать такой подарок от нашей семьи.
— Господи, Валерий, спасибо вам огромное. Я...
— Не стоит. Я сам виноват. Ведь если бы всё было известно, могло бы так и не случиться, если бы я задумался над тем, почему нашему Артёму так дорога чужая жизнь.
— Всё это, конечно, замечательно. Но Артёму мы теперь как скажем, что настоящая его мама — это не мама? — резонно задалась вопросом Анна.
Она в этот момент очень волновалась за сына, потому что он в этой ситуации повёл себя мудрее и красивее всех них. И именно Артем теперь должен был страдать и расплачиваться за ошибки взрослых. Это было ужасно несправедливо. Однако осуждать Светлану Анна уже не могла. Неизвестно, как бы она повела себя, случись такое с ее ребёнком.