— Ты где была? Я попросил ужин к семи!
Виктор смотрел на часы, когда я вошла. Циферблат показывал 19:07.
— Извини, дорогой. Задержалась на работе.
— На работе? У тебя что, нет телефона? Я звонил три раза!
Я достала iPhone из сумки. Действительно, три пропущенных вызова.
— Телефон был на беззвучном режиме. Совещание затянулось.
— Какое совещание? Ты же менеджер по продажам, а не директор! Что там можно обсуждать три часа?
Я сняла туфли и прошла на кухню. Холодильник гудел привычно. На дверце висел график — моё расписание на неделю, составленное Виктором. Понедельник: закупки. Вторник: уборка. Среда: стирка. И так далее.
— Готовить будешь или так и будем разговаривать? — Виктор следовал за мной по пятам. — У меня важная встреча завтра, мне нужно нормально поесть.
— Что приготовить? — я открыла холодильник.
— Не знаю! Ты же хозяйка дома! Думай сама!
Курица, овощи, макароны. Стандартный набор. Я достала сковороду.
— И вообще, — продолжал Виктор, — мы должны поговорить о твоём поведении. Ты в последнее время какая-то... рассеянная.
— Рассеянная?
— Вчера забыла погладить мою рубашку. На прошлой неделе купила не ту зубную пасту. А сегодня вообще опоздала с ужином.
Я молча нарезала лук. Глаза слезились.
— Ты меня слышишь?
— Слышу.
— Тогда отвечай! Что с тобой происходит?
Я обернулась к нему. Виктор стоял, скрестив руки на груди. Высокий, подтянутый, в идеально отглаженной рубашке. Когда-то этот мужчина казался мне опорой, защитой.
— Ничего особенного не происходит. Просто устаю.
— Устаёшь? От чего? От своей лёгкой работы в офисе? — он фыркнул. — Я вот работаю по двенадцать часов, а не жалуюсь.
— Виктор, давай не будем...
— Не будем что? Выяснять отношения? А когда тогда? Когда ты окончательно забросишь дом?
Масло зашипело на сковороде. Я бросила туда лук.
— Я не забрасываю дом.
— Ах да? А пыль на полке в гостиной? А грязная ванна? А то, что ты второй день не включаешь посудомойку?
— Посудомойка сломана. Я же говорила.
— Говорила! И что сделала? Вызвала мастера? Или ждёшь, что я сам всё организую?
Я добавила курицу к луку. Мясо начало румяниться.
— Я завтра позвоню в сервис.
— Завтра! Всегда завтра! — Виктор повысил голос. — Лена, ты понимаешь, что дом — это твоя зона ответственности? Я зарабатываю деньги, а ты должна обеспечивать быт!
— Я тоже работаю. И тоже зарабатываю.
— Копейки! Твоя зарплата покрывает только продукты и хозяйственные расходы!
Я помешала курицу. Кусочки подгорали с одного бока.
— Может, поговорим об этом после ужина?
— Нет! Поговорим сейчас! Меня достало твоё безответственное отношение к семье!
— К семье?
— Да! К семье! Семья — это порядок, это система! А ты нарушаешь эту систему своей халатностью!
Я выключила плиту и повернулась к мужу.
— Виктор, я опоздала на семь минут. Семь минут!
— Дело не в минутах! Дело в принципе! Если ты не можешь соблюдать простые договорённости...
— Какие договорённости? Я не подписывала контракт о том, что буду к семи каждый день стоять у плиты!
— Не подписывала? — он усмехнулся. — А свидетельство о браке что, не подписывала? Там чёрным по белому написано — взаимные обязательства!
— Взаимные, Виктор. Взаимные! А что делаешь ты? Кроме критики?
— Я обеспечиваю семью! Плачу за квартиру, за машину, за твою косметику!
— За мою косметику? — я рассмеялась. — Ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно! И за твои курсы английского, и за спортзал!
— Стоп. — я подняла руку. — Курсы я оплачиваю сама. И абонемент в спортзал тоже.
— Из каких денег? Из семейного бюджета!
— Из моей зарплаты!
— Твоя зарплата — часть семейного бюджета!
Я стояла и смотрела на него. На этого человека, с которым прожила шесть лет. Который когда-то говорил, что любит мою независимость. Который восхищался тем, что я умею постоять за себя.
— Виктор, ты себя слышишь?
— Слышу. И что?
— Ты говоришь со мной, как с наёмной домработницей.
— Не драматизируй. Я просто хочу, чтобы в доме был порядок.
— Порядок есть.
— Есть? Тогда почему я каждый день нахожу что-то не так?
Я сняла с себя передник и повесила на крючок.
— Знаешь что? Поешь то, что есть. Или закажи доставку.
— Ты куда?
— На балкон. Подышать воздухом.
— Лена! Мы не закончили разговор!
— Я закончила.
Я вышла на балкон и закрыла дверь. Май был тёплым, воздух пах сиренью. Внизу шумела дорога, ехали машины, шли люди. Жизнь.
Через несколько минут Виктор вышел следом.
— Лена, не дуйся. Я же не со зла.
— Знаю.
— Просто я привык к определённому укладу. И когда что-то идёт не так...
— Виктор, а ты помнишь, какой я была, когда мы познакомились?
— Конечно. Ты была... яркой. Смелой.
— И что со мной стало?
— Ты повзрослела. Стала серьёзнее.
— Я стала тихой.
— Это плохо?
Я обернулась к нему.
— А ты как думаешь?
— Честно? Мне нравится, когда в доме спокойно.
— Спокойно или тихо?
— А разве это не одно и то же?
Я покачала головой.
— Нет, Виктор. Не одно и то же.
— Тогда объясни.
— Спокойно — это когда комфортно всем. А тихо — это когда один говорит, а другой молчит.
— Ты считаешь, что я тебя заставляю молчать?
— А ты как считаешь?
Он помолчал, глядя на закат.
— Я хочу, чтобы мы жили дружно.
— Дружно или удобно?
— Лена, что на тебя нашло? Откуда эти вопросы?
— Ниоткуда. Просто думаю.
— О чём?
— О нас.
— И к каким выводам пришла?
Я глубоко вдохнула сиреневый воздух.
— К тому, что я устала жить по расписанию.
— Какому расписанию?
— Твоему.
— У нас общее расписание! Семейное!
— Виктор, когда ты в последний раз спросил моё мнение о чём-то важном?
— Постоянно спрашиваю!
— О чём?
— Ну... что приготовить на ужин. Какой фильм посмотреть.
— А о серьёзных вещах?
— Каких, например?
— О том, хочу ли я детей. О том, хочу ли я сменить работу. О том, хочу ли я переехать в другой район.
— При чём здесь это?
— При том, что это моя жизнь тоже.
Виктор вздохнул.
— Лена, я не понимаю, к чему ты клонишь.
— К тому, что я хочу жить, а не функционировать.
— Ты и так живёшь.
— Нет. Я обслуживаю твою жизнь.
— Это одно и то же!
— Нет, Виктор. Не одно и то же.
Он повернулся ко мне всем корпусом.
— Хорошо. Что ты предлагаешь?
— Изменить правила.
— Какие правила?
— Все. Я больше не буду жить по твоему графику.
— То есть?
— То есть буду ужинать, когда захочу. Убираться, когда посчитаю нужным. И покупать ту зубную пасту, которая мне нравится.
— А семья? А общие интересы?
— Семья — это когда двое договариваются. А не когда один диктует условия.
— Я не диктую! Я просто...
— Что?
— Хочу порядка.
— Твоего порядка.
— Нормального порядка!
— Для кого нормального?
Виктор замолчал. Потом сказал тихо:
— Лена, я не узнаю тебя.
— А я узнала себя. Наконец-то.
— Что ты имеешь в виду?
— Я вспомнила, что умею думать.
— Ты всегда умела думать.
— Нет. Последние годы я умела только соглашаться.
— Лена...
— Виктор, я ухожу.
— Куда?
— К сестре. На несколько дней. Подумать.
— О чём думать? Давай решим всё сейчас!
— Нельзя решить всё сейчас. Можно только понять.
— Что понять?
— Хотим ли мы быть вместе.
— Конечно, хотим!
— Ты хочешь. А я — не знаю.
Виктор побледнел.
— Ты не знаешь?
— Не знаю.
— Лена, мы же семья!
— Семья — это когда двое хотят быть вместе. А не когда один хочет, а другая привыкла.
— Ты привыкла?
— Да.
— А любишь?
Я посмотрела на него долго и честно.
— Не знаю. Не помню, что это такое.
— Лена...
— Виктор, дай мне время.
— Сколько времени?
— Не знаю.
— Неделю? Месяц?
— Сколько потребуется.
— А если я не соглашусь?
— Тогда уйду навсегда.
Мы стояли на балконе, и между нами висела тишина. Не спокойная — тяжёлая.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда.
— Из-за семи минут?
— Из-за шести лет.
Виктор опустил голову.
— Хорошо. Но я буду ждать.
— Не жди. Живи.
— А ты?
— Я тоже буду жить.
— Без меня?
— Возможно.
— Лена, я же не хотел тебя обижать.
— Знаю.
— Тогда почему?
— Потому что хотеть недостаточно. Нужно ещё и получаться.
Я ушла в тот же вечер. Взяла маленький чемодан и MacBook с фотографиями. Виктор стоял у окна и смотрел, как я сажусь в такси.
Сейчас прошло три месяца. Я живу одна в съёмной студии рядом с метро. Встаю, когда хочу. Ем, что хочу. Покупаю ту зубную пасту, которая мне нравится.
А Виктор звонит каждую неделю и спрашивает: «Ты подумала?»
И я отвечаю: «Думаю.»
А вы сумели бы за семь минут понять, что жизнь нужно менять? Поделитесь своей историей в комментариях.