— Господи, да развяжите же вы наконец этот шарф! — Елена переминалась с ноги на ногу в тесной раздевалке детского сада, сжимая в руке куртку Тимы. Автобус опоздал, она и так едва успела к девяти утра, а тут ещё этот... этот копуша загородил проход к шкафчикам.
Мужчина, склонившийся над маленькой девочкой, даже не повернул головы. Методично, словно выполняя сложную инженерную задачу, он развязывал узел. Девочка терпеливо стояла, подняв подбородок, — видимо, привыкла к такой обстоятельности.
— Папа, можно я сама? — тихо спросила малышка.
— Нет, Варенька. Если неправильно развязать, можешь сделать узел, — отвечал он серьёзно, будто речь шла о судьбе целого мира.
Елена едва сдержала стон. Глаза слипались после трёх часов сна — до глубокой ночи переводила техническую документацию для зарубежной фирмы. Три доллара за страницу, а их было пять. После вычета комиссий посреднического сайта — рублей восемьсот к семейному бюджету. На неделю хлеба и молока.
— Мама, а почему дядя так долго? — Тима дёрнул её за рукав, не понимая, почему они стоят и ждут.
— Тише, — нервно шепнула Елена.
А дядя, был поглощён шарфом, своими мыслями или чем-то ещё и, вероятно, даже не слышал их.
Наконец, узел поддался. Мужчина аккуратно повесил шарф в шкафчик, снял уличную одежду и застегнул дочке сандалики — тоже не торопясь, проверяя каждую застёжку. Девочка послушно стояла, словно манекен.
— Ну вот, теперь всё в порядке, — удовлетворённо произнёс он и повернулся.
Елена машинально отметила: обычное лицо, не красавец, но приятные серые глаза за очками. Свитер явно дорогой, джинсы новые. Наверное, айтишник — в их районе таких много, снимают квартиры поближе к метро.
— Извините, — он слегка кивнул и отошёл к выходу. — Я вас не заметил.
Елена ринулась к шкафчику Тимы. Куртка, шапка, ботинки — всё на скорую руку. Сын привык к такой скорости переодевания давно и не капризничал.
— Мам, а эта девочка новенькая? — спросил он, натягивая сменку.
— Не знаю, сынок. Бегом в группу, я опаздываю.
Чмокнула его в макушку и понеслась к автобусной остановке. Каблуки стучали по мокрому асфальту — дождь начался с утра и не думал прекращаться. Сентябрь в этом году выдался паршивый.
В автобусе Елена прислонилась к запотевшему стеклу и прикрыла глаза. В голове крутилось: «Успеть на работу, проработать отчётность, купить продукты, забрать Тиму...» А вечером снова за компьютер — пришёл новый заказ, техническое описание какого-то промышленного оборудования. Сложный текст, но хорошо оплачиваемый.
Два года назад, когда подавала на развод, думала — самое страшное позади. Андрей с его запоями, скандалами, обещаниями завязать... Но оказалось, трудности начинаются только сейчас. Алименты он платил от случая к случаю — когда совесть заговорит или денег случайно появится лишних. Официально числился безработным, фактически подрабатывал где придётся. Доказать его реальные доходы было невозможно.
— Следующая остановка «Строительная», — объявил водитель.
Елена встряхнулась, протолкалась к выходу. Офис их небольшой фирмы помещался на первом этаже панельной многоэтажки. Вывеска «СтройИнвест» отчаянно нуждалась в ремонте, но директор экономил на всём.
— Кротова, вы опоздали на семь минут, — недовольно заметила секретарша Зоя Петровна, любительница подсчитывать чужие промахи.
Елена молча прошла к своему столу. Компьютер древний, программа бухучёта постоянно виснет, но работать можно. Главное — стабильная зарплата сорок пять тысяч и не задерживают.
Весь день прошёл в цифрах и отчётах. Голова раскалывалась от недосыпа, кофе уже не помогал. Ровно в пять пятнадцать Елена выбежала с работы — детский сад работал до семи, но лучше не рисковать и выехать пораньше.
В раздевалке детского сада тот же мужчина — Серый Свитер, как мысленно окрестила его Елена, — медленно одевал свою девочку. На этот раз она не торопилась и имела возможность рассмотреть их получше.
Девочка лет пяти, темноволосая, с огромными серьёзными глазами. Стояла тихо, терпеливо, пока отец натягивал ей колготки. Что-то в ней было... взрослое что ли. Будто она уже вкусила горечи жизни.
— Варя, подними ножку, — просил мужчина, и в голосе его слышалась какая-то беспомощность и усталость.
А Тима тем временем вихрем влетел в раздевалку, расталкивая всех на пути.
— Мама! А мы сегодня делали аппликацию! Вот, смотри! — он совал ей скомканный листок с приклеенными кривоватыми листьями.
— Молодец, Тимочка, — Елена обняла сына, вдыхая запах пластилина. — А теперь быстро одеваемся.
— А я с Варей дружу! — объявил Тима. — Правда, Варя?
Девочка смущённо кивнула, бросив взгляд на отца.
— Это очень хорошо, — отозвался Серый Свитер улыбнувшись. — Варя у нас застенчивая, ей трудно сразу найти друзей.
Елена машинально улыбнулась в ответ, торопливо натягивая Тиме куртку. Но сын, как всегда, не спешил уходить.
— А почему Варя такая тихая? — громко спросил он, и Елена покраснела.
— Тима, не задавай глупых вопросов...
— Всё в порядке, — спокойно сказал мужчина. — Варя просто осторожная. Она всё сначала обдумывает, а потом говорит.
— А я сразу говорю! — гордо объявил Тима. — Мама говорит, что у меня язык быстрее мозгов работает.
На этот раз мужчина рассмеялся — негромко, но искренне. И лицо у него сразу стало моложе и добрее.
— А у Вари наоборот — мозги быстрее языка, — ответил он.
Дети переглянулись и захихикали. Елена почувствовала себя неловко — выходило, что она грубо поторапливает всех, пока эти двое мило беседуют.
Октябрь принёс первые холода и традиционный осенний утренник. Елена взяла отгул — на такие праздники родители ходили всей семьёй, а она была за маму и за папу одновременно.
В актовом зале детского сада пахло мандаринами и предвкушением. Елена устроилась в заднем ряду — не любила быть на виду. Дети на сцене в костюмах осенних листьев и овощей. Тима, разумеется, был морковкой — яркий оранжевый костюм как нельзя лучше подходил его темпераменту.
— А сейчас наши дети прочитают стихи об осени, — объявила воспитательница Марина Ивановна.
Первым вышел Тима. Встал посредине сцены, гордо расправил плечи, открыл рот... и замолчал. Глаза округлились, рот приоткрылся, но не издавал ни звука.
— Тима, — осторожно подсказала воспитательница, — «Листья жёлтые танцуют...»
Но Тима словно окаменел. А потом вдруг заревел — громко, в полный голос. Елена вскочила с места. Забыл и переволновался...
И тут произошло удивительное. Варя, стоявшая рядом в костюме рябинки, тихонько подошла к Тиме и шепнула ему что-то на ухо. Тима всхлипнул, вытер нос рукавом и неуверенно произнёс:
— Листья жёлтые танцуют, с веток падают на землю...
А Варя стояла рядом и тихо подсказывала, шевеля губами. До конца стихотворения они так и прочитали — вместе, Тима громко, Варя шёпотом.
Зал взорвался аплодисментами. Елена аплодировала тоже, но глаза были полны слёз. Вот так вот — эта девочка выручила её сына, когда он попал в такую сложную ситуацию.
После представления родители толпились в коридоре, фотографировали детей, хвалили костюмы. Тима и Варя стояли рядом, не желая расставаться. Елена подошла к мужчине — он снимал дочку на телефон.
— Спасибо, — сказала она. — Варя очень выручила Тиму.
— Они друзья, — ответил он. — Дети лучше взрослых умеют поддержать друг друга.
Дети бегали кругами, играя в догонялки с другими ребятами. Взрослые стояли и не знали, о чём говорить.
— Может, сводим их погулять и поесть мороженое вместе? — неожиданно предложил мужчина. — В честь удачного выступления.
Елена растерялась. В кошельке ровно пятьсот рублей — на проезд и еду на завтра. На мороженое точно не хватит, если только самое дешёвое...
— Я угощаю, — добавил он, словно прочитав её мысли. — Варя редко так радуется. А Тима сегодня хорошо справился с волнением и смог продолжить своё выступление.
Стыд и благодарность перемешались в груди. С одной стороны, предложение очень кстати. С другой — принимать такие предложения от почти незнакомого человека...
— Спасибо, но у нас дела... — начала было Елена, но Тима уже услышал про мороженое и повис на её руке.
— Мама, пожалуйста! Я очень хочу! И Варя тоже!
— Меня зовут Сергей, — сказал мужчина. — Сергей Александрович. А вас?
— Елена. Елена Викторовна.
— Ну что, Елена Викторовна? Составите нам компанию?
Кафе-мороженое «Сластёна» находилось в соседнем доме. Яркие вывески, детские картинки на стенах, пластиковые столики. Сергей заказал по два шарика каждому ребёнку и кофе для взрослых.
— Я с шоколадом, — выбирал Тима, тыча пальцем в витрину. — И с клубникой!
— А я с ванильным вкусом, — тихо сказала Варя. — И с фисташкой, пожалуйста.
Елена украдкой оглядела Сергея: хорошие часы, качественная куртка. Программист, однозначно. Хорошая зарплата, стабильность.
Дети уплетали мороженое, болтая без остановки. Оказалось, что Варя знает все породы собак и мечтает о щенке. А Тима рассказывал ей про свою коллекцию машинок и жаловался, что папа давно не приходил.
— Мы с папой тоже одни. У меня нет мамы, — тихо сказала Варя. — Она на небе живёт.
Елена и Сергей переглянулись, услышав детский разговор. Вот оно что. Тоже неполная семья.
— Простите за вопрос. А где папа у Тимы? — спросил Сергей негромко.
— Это давняя история… — отмахнулась Елена. — В жизни всякое бывает.
Сергей кивнул, не настаивая. Допил кофе, посмотрел на часы.
— Варя, нам пора. Бабушка ждёт к ужину.
— Можно я ещё с Тимой поиграю? — попросила девочка.
— В следующий раз, — сказал мягко отец. — Тима, до свидания. Спасибо, что дружишь с Варей.
Он расплатился за всех, несмотря на протесты Елены. В дверях обернулся и махнул рукой:
— Увидимся в садике.
Дома Елена думала о том, что Сергей подумал о ней. И как она стояла и врала в лицо доброму человеку. Говорила про какие-то дела, когда на самом деле просто не могла позволить себе купить мороженое. А он всё понял и деликатно предложил угостить их.
— Мама, а Сергей Александрович хороший, — сообщил Тима, устраиваясь на диване с любимой машинкой. — Он Варе про собачек рассказывал. И мне тоже.
— Хороший, — согласилась Елена, включая компьютер. — А теперь давай спать. Мне работать нужно.
Но перед глазами стояло серьёзное лицо маленькой Вари, её тихий голосок: «Она на небе живёт». И отцовская беспомощность, когда он натягивал дочке колготки. Два одиноких человека, пытающихся справиться с тем, что им явно не по силам.
Совсем как и она с сыном.