Дорогой читатель, рад приветствовать тебя на строках, которые я пишу в минуты эмоциональных всплесков. Эмоции — один из самых эффективных инструментов для рождения чего-то нового и интересного. В этом смысле они вполне конкурируют с интеллектом. Ведь какой бы умный человек ни был, иногда без вдохновения тяжело создать что-то невероятное. Так и с моими текстами.
Если ты знаком с моими предыдущими работами, то знаешь, что я часто пишу о том, насколько силён человек. Моя любимая тема вполне укладывается в формулу Островского: «Как закалялась сталь». Я выбираю эту тему по простой причине — внутри себя я ощущаю потребность быть непробиваемым.
Сталь и бетон? Или человек?
Я часто хвастаюсь этим перед супругой в личных разговорах. Мол, меня не сломить — я сделан из железа и бетона. Вот, дорогая, можешь меня ударить или сказать что-нибудь жёсткое — меня не прошибёшь и не сломишь ничем.
Разумеется, я иронизирую. Абсолютно в позитивном смысле. Я предполагаю, что на меня можно положиться, и меня нельзя согнуть. Именно поэтому многие годы мне удаётся быть опорой — и в бизнесе, и в семейной жизни. Только так и никак иначе.
Но давайте будем честны
Эта молодецкая удаль — мужицкая бравада. Да, я силён духом и телом. Но возможности мои — не безграничны. И сегодня — история именно об этом.
Я дам вам очень неприятный пример того, как можно столкнуться с собственными пределами. Нет, это не будет рассказ о героическом восхождении на Эверест или 100-километровом марафоне. Всё гораздо прозаичнее. Но и — страшнее.
Обычная бытовая история из жизни многодетной семьи.
Если конкретно — это поучительная ситуация, как я оказался в реанимации с грудным ребёнком. Уточняю: проблемы случились у ребёнка. Я — пассажир.
Один на один с младенцем
Как вы знаете, мы с супругой предприниматели. Управляем семейным бизнесом по производству косметики. 2024-й год и так был тяжёлым: мы построили дом, сделали масштабный ремонт в главном офисе — штаб-квартире бренда — и запустили новый производственный блок на Декабристов в Новосибирске.
Казалось бы, хватит? Не тут-то было. Мы — отмороженные на всю голову. Чтобы жизнь совсем не казалась мёдом, Елена родила нашего четвёртого ребёнка — девочку — в январе 2025-го. Настоящее чудо.
Сразу в бой
Проекты не ждали. Вовлечённость — на максимуме. Уже весной 2025 года Елена улетела в зарубежные командировки. А дома остался я — ваш покорный слуга, писатель-самоучка и отец на вахте.
На первый взгляд — ничего особенного. Я и раньше справлялся, координировал семейную жизнь, решал рабочие задачи. Всё шло своим чередом.
Но в этот раз вызовом стали бессонные ночи.
Всем молодым родителям в эту минуту передаю свой виват и принимаю эстафету ночного сторожа младенческого сна.
Измученный режим
Если у вас есть грудной ребёнок, вы знаете — по ночам приходится вставать по нескольку раз. А иногда — вообще не ложиться. Кормление, укачивание, подгузники.
В итоге твоя реальность превращается во что-то между сном и явью:
- десятки чашек кофе,
- лимонник,
- всё, что можно по закону — лишь бы не уснуть.
Я тертый и битый калач. Троих уже прошёл. Но годы идут.
Молодецкая удаль сходит на нет. Вместо неё — боль в пояснице и морщины на лбу.
Та ночь
Однажды ночью я, как обычно, проснулся на кормление. Наполнил бутылочку: половина кипятка, половина — холодной бутилированной воды. Четыре ложечки смеси. Вперёд.
Тусклый свет фонарика. В голове — гул. За плечами — день за городом с детьми. Сон — меньше часа.
Я только прижал голову к подушке — как через 15 минут понял: что-то не так.
Девочку вывернуло. Сначала — молоком. Потом — слизью. Побелела. Рвота продолжалась.
Паника. Потом — холодный расчёт
Моя первая реакция — паника. Но я быстро взял себя в руки. Это не банальное срыгивание. Что-то серьёзное:
- отравление?
- инфекция?
Я не стал ждать. Вызвал скорую. Девочки-медики приехали быстро, провели осмотр. Тошнота немного утихла. Тест на сахар. Решение: везём в больницу.
Красный проспект, ночь, рентген
Нас отвезли на Красный проспект — центральную детскую больницу скорой помощи в Новосибирске. Я переживал — но не до конца понимал, что именно происходит.
Провели рентген ЖКТ. Осмотрели:
- хирург,
- педиатр,
- токсиколог.
Всё чисто. Девочка в порядке. Нас отпустили домой. В 3 часа ночи мы легли спать.
Холодный пот
Утром, когда всё вроде бы успокоилось, я проснулся и машинально взглянул на полочку. И в этот момент — удар молотом в грудь.
Бутылка, из которой я наливал воду в смесь… Это была не вода. Это была трёхпроцентная перекись водорода.
Меня прошиб пот. Я сел. Осознание — как ледяной душ. Я ведь был уверен, что это бутилированная вода Petroglif, которую привезла Лена. Даже не сомневался.
Иллюзия подмены
Мой мозг, уставший и перегруженный, нарисовал картину, в которую я поверил без проверки. Абсолютно искренне. Визуально — та же прозрачная жидкость. На вкус, увы, проверить не довелось.
Всё встало на свои места. Бутылочка. Рвота. Беспокойство. И вот теперь — истинная причина.
Это была не простая бессонная ночь. Это была ошибка. Серьёзная. Потенциально опасная.
Что делать?
Первая реакция — успокоить себя. Сказать: «Ну, уже отпустили, всё хорошо, анализы в норме». Но опыт подсказывал другое.
Недооценка угрозы — главная ошибка.
Сколько раз мы, взрослые, наступаем на гвоздь и машем рукой. «Да пустяк!» — а потом, не дай Бог, столбняк. Чернобыль, кстати, тоже начался с недооценки риска.
Лучше перебдеть
10 минут размышлений — и я пишу в ChatGPT. Описываю ситуацию. Ответ, к счастью, немного меня успокоил: серьёзных последствий быть не должно.
Но рекомендация была ясной: стационарное наблюдение хотя бы 1–2 дня.
Чемодан и чувство вины
Я собрал тревожный чемоданчик: бельё, зубную щётку, всё необходимое для ребёнка. Пара бутылочек, запасные подгузники. Готов.
И тут я понял: мне нужно с кем-то поговорить. Очень тяжело принимать решение, когда рядом нет супруги, нет врача, нет никого. Один на один с собой. Как Робинзон Крузо.
Вот почему я уважаю одиночек. Родителей-одиночек. Людей, принимающих решения в полном одиночестве.
Я дозвонился до нашей участковой педиатра. Она — заведующая в поликлинике. Услышав меня, сразу сказала:
«Лучше перестраховаться. Езжайте на Вертковского. Это токсикология. Там помогут.»
Вертковского. Токсикология. Приём
Я приехал на Вертковского. Приняли быстро. Видимо, вид у меня был соответствующий. Вызвали старшего врача. Он оказался взрослым, уверенным, спокойным — токсиколог с большой буквы.
И вот тут я сломался.
До этого я держался. Но когда начал рассказывать — голос задрожал. Глаза увлажнились. Попросил воды.
Срыв
15 часов я сдерживал себя. Эмоции подавлял. Действовал как спасатель, как оперативник. Но когда перед тобой не просто врач, а человек, что-то щёлкает.
Я начал осознавать не только цепочку событий — но и масштаб своей ошибки. Виноват. Без скидок.
Да, я устал. Да, стресс. Но это не оправдание. Ответственность — есть. И самый строгий судья — это ты сам.
Дилемма: либо плакать, либо собраться. Я выбрал второе. Но горло всё равно сжимало.
Врач
Он выслушал меня внимательно. И сказал:
«Трёхпроцентная перекись? Слава Богу, не хлорная кислота. Риск — минимальный. Но давайте полежим, понаблюдаем.»
Меня это чуть отпустило. Кстати, в итоге перекись в смеси была разбавлена почти до полутора процентов.
Госпитализация
Меня положили в стационар. Казалось бы — ну и что? Но для меня это был удар по привычному укладу. Я — вечно на связи. 24/7. 365 дней в году. Судебные процессы, стройки, кассовые разрывы, дети, работа.
А тут — палата. Тишина. Младенец. И я.
Невесомость. Пауза. Вакуум.
Медицинская часть
В стационаре нам провели весь необходимый комплекс обследований:
- биохимия крови,
- анализ кала,
- анализ мочи,
- и самое важное — осмотр слизистой желудка с помощью зонда.
К счастью, всё обошлось. Слизистая в порядке. Ожогов нет.
Я боялся, что для этой процедуры нужен наркоз. Но для младенцев она делается быстро и без наркоза. Опытный врач — уверенно, аккуратно. За 15–20 секунд трубка диаметром 7 мм вошла и вышла. Страшно? Да. Но профессионально и безопасно.
Мелочи, которые трогают
Выдали мочеприемник для младенца — никогда раньше таким не пользовался. И знаете, это оказалось удобно. Вспомнил, как раньше часами ходил в неудобной позе с баночкой в руке.
В мелочах — тоже забота. И это ощущается.
Тишина. Вакуум. Мысль
Без ноутбука. Без звонков. Без сделок и факапов. Только я и дочь. Несколько дней в палате. В невесомости.
Именно здесь я по-настоящему осознал, что произошло. И почему это произошло.
Вечные вопросы
Ты думаешь, что я сейчас напишу очевидный вывод: надо отдыхать? Увы. Я — не из тех, кто так легко переобувается. Отдых — это прекрасно. Но у нас с супругой — другая реальность.
Мы выбрали свой путь. Путь высокой ответственности и большой семьи. Много детей, масштабный бизнес, амбиции, проекты. Очень мало сна. Очень много работы. Очень много — стресса.
Чтобы отдыхать — нужны ресурсы. Чтобы содержать такую большую семью — нужно зарабатывать.
Жизнь здесь и сейчас
В России сейчас предпринимателю выжить непросто. Особенно если ты не сидишь на тёплом месте в министерстве и не пилишь бюджеты.
Средний класс — как вид — вымирает. А бизнес душат налогами, ограничениями, проверками.
Но даже в этом контексте — я не сдаюсь. У меня внутри — огонь. Я верю, что возможности человека безграничны.
Пример для подражания
Меня невероятно мотивирует подвиг простых советских солдат. Я не люблю пафоса. Но я много читал о войне. Не про генералов. А про простых людей, которые умирали, чтобы мы могли жить, жарить шашлыки и дышать мирным воздухом.
Я против лозунгов «можем повторить». Но я верю, что мы должны вернуть этот долг — работой, рождением детей, созиданием.
Моя философия
Я не хочу разрушать. Я хочу строить:
- технологии,
- бренды,
- культуру,
- будущее.
Я верю, что можно двигать страну вперёд. Без лозунгов. Без истерик. Просто — трудом и верой в смысл.
Это — моё топливо. Моя мотивация. И моя опора.
Верю, что справимся
Я уверен: мы с супругой справимся. Мы пройдём все трудности. Мы станем сильнее. Мы поднимем бизнес. Мы вырастим детей.
А однажды — сможем помогать другим. Тем, кто действительно в этом нуждается.
Помните слова Дамблдора?
«В Хогвартсе, если кто-то сильно нуждается в помощи — он обязательно её получит».