Посмотрел интервью популярной иноагентки с известной в Москве психологом и обратил внимание на такой момент.
Журналистка спрашивает:
– Куда вы идёте, когда у вас нет ответа на вопросы?
Психолог говорит:
– К Богу! Я вообще не очень понимаю, как в такой ситуации, как наша, можно жить без Бога.
Этот короткий обмен репликами вызвал поток возмущения в комментах под интервью:
Я думаю сделать несколько публикаций о связи религиозной веры и психологии. Первый текст (тот, который вы сейчас читаете) будет о том, откуда берётся воинствующее невежество широкой публики в таких вопросах. (Спойлер: виноваты классики психологии и естественная инертность коллективного человеческого знания). Почему психология как оздоровительная практика нуждается в религии. А также почему союз с религией не лишает психологию статуса науки.
Тезис 1: Люди живут с устаревшими знаниями
В 1989 году группа английских учёных – Джон Дюрант, Джеффри Эванс и Гэри Томас – опубликовали исследование, тут же ставшее классикой социологии. Оно называлось «Понимание наук в обществе» («Public Understanding of Science»). Исследование показало, как обыватели представляют себе базовые научные концепции и то, насколько их представления соотносятся с реальным состоянием науки.
Опросы выявили отставание таких представлений на 30 и больше лет от актуальных научных знаний. Т.е. человек с улицы думает про науку то, что занимало учёных 30 лет назад, а про современную науку он ничего не знает.
Например, большинство респондентов думали, что строение атома копирует «планетарную модель»: ядро состоит из протонов и нейтронов, вокруг которого по орбитам, словно спутники, летают отрицательно заряженные электроны. Но квантовая механика в 1989 году уже давно описывала строение атома как облако электронов, окутывающее ядро без всяких полётов по орбитам.
Так же большинство опрошенных были уверены, что лазеры — это по-особенному «сфокусированный свет». И не догадывались, что лазерный луч – поток фотонов, который получается за счёт квантовомеханического вынужденного (индуцированного) излучения.
Причины подобных заблуждений были понятными: люди однажды (чаще всего в школе, в семье или в СМИ) слышали какую-то информацию по резонансной, но непрофильной теме и дальше годами воспроизводили её от случая к случаю, не пытаясь проверить на актуальность и достоверность.
Какое отношение эта инертность коллективного знания имеет к психологии? Самое непосредственное.
Тезис 2: Великое надувательство Фрейда и Юнга
В начале XX века психология получила массовую известность и популярность во многом благодаря работам двух психологов – Зигмунда Фрейда и Карла Густава Юнга. Именно оценки этих психологов легли в основу отношения к возможному союзу религии и психологии широких масс.
Фрейд резко отрицательно оценивал религию. По Фрейду:
- Религия — это инфантильная проекция, возникающая из-за беспомощности человека перед природой и страхом смерти.
- Бог — это образ отца, которого человек создаёт, чтобы чувствовать защиту.
- Христианство, как и другие религии, подавляет естественные инстинкты (особенно сексуальные), что ведёт к неврозам.
- Религия мешает научному прогрессу, заменяя рациональное мышление верой в сверхъестественное.
Свои идеи Фрейд изложил в следующих работах:
- «Навязчивые действия и религиозные обряды» (Zwangshandlungen und Religionsübungen, 1907) – сравнивает религиозные ритуалы с невротическими навязчивостями.
- «Тотем и табу» (Totem und Tabu, 1913) – анализирует происхождение религии через призму эдипова комплекса.
- «Будущее одной иллюзии» (Die Zukunft einer Illusion, 1927) – главный антирелигиозный текст, где христианство названо «коллективным неврозом».
Из этих утверждений следует однозначный вывод: если призвание психолога – бороться с неврозами людей и способствовать их рациональному мышлению, он не может поддерживать религиозные увлечения своих пациентов и тем более сам не должен позволять себе увлекаться религиозными невротическими расстройствами.
Отношение Юнга (ученика Фрейда) к религии было не столь категоричным, но не менее пристрастным. Для Юнга:
- Религия — это выражение коллективного бессознательного, архетипов, которые структурируют психику.
- Религия выполняет защитную функцию, помогая человеку справляться с экзистенциальными страхами.
- Отрицание духовного ведёт к психическим расстройствам.
При этом Юнг отдавал предпочтение древним, архаичным и гностико-мистическим формам религии перед ортодоксальным христианством и другими мировыми религиями.
Он не критиковал христианство как таковое, но обвинял его в психологической неполноте и утрате живого символизма. Движущей силой психологической активности в человеке Юнг считал бессознательное. Даже сегодня от «толерантных» психологов на психологических форумах можно услышать рекомендации в стиле: «Если вам близко магическое мышление – идите в религию (читай: работайте с бессознательным напрямую), если есть тяга к рациональному мышлению – идите в психологию (интегрируйте активность бессознательного в свою жизнь последовательно и безопасно с помощью психотерапии)».
Работы Юнга по теме:
- «Психология и религия» (Psychologie und Religion, 1940) – рассматривает религию как необходимый психологический феномен.
- «Психология и алхимия» (Psychologie und Alchemie, 1944) – показывает алхимию как «дополнение» к христианству.
- «Aion» (Aion: Untersuchungen zur Symbolgeschichte, 1951) – анализ христианских символов (Христос, Антихрист) в контексте коллективного бессознательного.
- «Ответ Иову» (Antwort auf Hiob, 1952) – радикальный разбор ветхозаветного Бога как амбивалентной фигуры.
Как можно заметить, именно идеи Фрейда и Юнга чаще всего встречаются у «народных» критиков союза религии и психологии. Для них религия – это невроз, с которым психолог должен бороться, или область спонтанного бессознательного, которая больше принадлежит шаманам, чем психологам. И там, и там цивилизованные формы религии считаются чем-то вторичным, малосодержательным и неконструктивным.
Именно повторение таких взглядов мы встречаем в цитатах из комментариев под интервью психолога в 2025 году на иллюстрации выше.
Тезис 4: Не Фрейдом единым
Сравним теперь взгляды Фрейда и Юнга с таким утверждением:
«Чем глубже человеческая мысль проникает в тайники психотерапии, тем ближе она к сфере теологического. Психотерапия начинается с того момента, когда мы задаемся вопросом, как заставить невротика жить более эффективной жизнью, который в свою очередь приводит нас к проблеме нахождения смысла его жизни. Именно здесь психотерапия и соприкасается с теологией, которая способна дать ответ на те фундаментальные вопросы, с которыми психотерапия справиться не в состоянии».
Это слова психолога Ролло Мэя – отца направления экзистенциальная психология – из его работы «Искусство психологического консультирования» (The Art of Counseling), изданной в 1939 году.
Надо заметить, именно в направлении экзистенциальной психологии работает Вита Холмогорова, цитата из интервью которой стала поводом к написанию этого текста. Т.е., обращаясь к Богу в работе и жизни, она действует точно в рамках своего психологического метода, ни в чём его не нарушая.
Разумеется, Ролло Мэй не был единственным классиком, который допускал возможность продуктивного союза между религией и наукой. Сегодня все образованные люди знают психолога Абрахама Маслоу – автора концепции «пирамида Маслоу», которая строится вокруг утверждения: «Человек не может стремиться к высшим целям, пока не удовлетворены его базовые потребности (еда, безопасность, любовь)». Но лишь немногое далёкие от психологии люди слышали, что для Маслоу ключом к психическому здоровью были т.н. «вершинные переживания» (мистический опыт, ощущение трансцендентного), а их отрицание, по его мнению, обедняет терапию: «На высочайших уровнях человеческого развития знание соотносится, скорее позитивно, нежели негативно, с чувством таинственного, трепетом, смирением, предельным незнанием, благоговением и ощущением жертвы».
И так далее, и тому подобное.
В XX веке религия не просто гармонично соседствовала с психологическими практиками, религиозная среда заметно обогатила психологию своим содержанием.
К примеру, один из основателей когнитивно-поведенческой психотерапии Карл Рождерс был выпускником протестантской семинарии, а научным сотрудником немецкого философа Эдмунда Гуссерля – автора философского направления феноменологии, на котором базируется практически вся современная психология – была католичка Эдит Штайн (в монашестве Тереза Бенедикта Креста).
Поэтому сегодня можно определённо утверждать: отношения психологии и религии в XX прошли большой путь от той точки, в которой Фрейд объявил религию неврозом. Повторять суждения Фрейда в такой ситуации как единственно верное – значит, демонстрировать невежество идентичное тому, которое было описано в исследовании «Понимание наук в обществе» 1989 года.
Важно уточнить: в этом невежестве (как и в любом другом) нет ничего постыдного. Его достаточно просто преодолеть и будет вам счастье!
Подписывайтесь на мой аккаунт, чтобы не пропустить продолжение этой публикации «Религия и прикладная психология – друзья, а не враги»