Меня не было так долго по той причине, что я принимала участие в конкурсе рассказов в жанре хоррор.
Это было мое первое участие в подобном конкурсе и мероприятие это мне понравилось чрезвычайно!
Первый блин оказался, конечно, комом, я со своими рассказами не прошла очередной тур(хотя, если честно, мои рассказы гораздо лучше многих прошедших), но я учту все свои ошибки и буду писать рассказы, дальше, чтобы участвовать с ними в последующих конкурсах.
А пока - один из моих рассказов.
Пишите - понравился ли он вам, интересно ли было читать?
"Кто из ребят? Кто?!"
Саня шел по коридору общежития Техникума Железнодорожного Транспорта. В голове билась мысль: "Кто из ребят? Кто?!"
В 1970м, когда ему исполнилось 14 лет, Саню в техникум собрал колхоз.
Пьющий отец, между прочим, талантливый плотник- самоучка, пропивал все, что возможно, скандалил, дрался, гонялся с включенной бензопилой за женой, которая вместе с детьми пряталась в близлежащем лесочке - у соседок прятаться смысла не было, ибо проблема перед ними стояла аналогичная.
Колхоз справил Сане чемодан, пальто, рубашку, штаны, ботинки. Штаны батя отобрал и тут же напялил на себя, пришлось ехать в старых, коротких.
Саня прибыл в город, поселился в общежитие, перезнакомился с ребятами и с удовольствием зажил новой жизнью - учился, ходил в кино, занимался в секции велоспорта, а в столовой брал сразу по пять стаканов своей любимой сметаны.
Мать помогала, чем могла. Дары с огорода родной деревни Саня получал регулярно, а вот с деньгами дело обстояло не так здорово - мать лишь изредка могла прислать сыну три рубля.
А Саня мечтал о радиоприемнике. И мечту свою осуществил лишь по прошествии трех с половиной лет, копя крохи, присылаемые изредка матерью, и выкраивая из стипендии.
Наконец нужная сумма была собрана, радиоприёмник "Хазар" приобретен!
Саня был счастлив, счастьем своим охотно делился с товарищами, а через неделю приемник украли.
Саня оставил его на столе( в комнате на тот момент никого не было) и на всего лишь пару - тройку минут заскочил в туалет, вернувшись из которого приемника не обнаружил.
Это был удар. Причем, удар не только от потери столь тяжело доставшегося приемника, купленного на тщательно сэкономленные деньги, но и удар моральный - кто-то из ребят, с которыми он дружил, вместе ходил на занятия, в столовку, посещал тренировки, спал в одной комнате в конце концов... впрочем, вором мог оказаться кто-то из обитателей соседней комнаты, с которыми отношения были такими же дружескими и теплыми.
"Кто же из ребят? Кто?"
Эта настойчивая мысль не давала покоя, перекрыв даже событие, обсуждаемое всеми в городе.
Ребята Сане сочувствовали, все качали головами, цокали языками, ругали гада, укравшего приемник, а Саня знал, что гад притаился среди сочувствующих.
Это было невыносимо, негодяя нужно, просто необходимо изловить и разоблачить.
Посмотреть ему в глаза.
Был составлен нехитрый план.
Дабы собрать в школу сестрёнку Сани, мать продала корову - все равно заготавливать для нее сено было некому. С продажи Сане была выслана шикарная сумма - десять рублей.
Вот они и должны были стать приманкой.
Десятка была ненавязчиво продемонстрирована всем. В час икс Саня собирался оставить ее на том самом столе, с которого исчез приемник. Сам же Саня будет сидеть под столом, и когда вор захочет повторить свое гнусное действие, Саня выскочит из-под стола и поймает ворюгу за руку.
План, конечно, был так себе, но ничего лучшего Саня придумать не смог, а душа требовала действий.
Зайдя в комнату, Саня оглядел собравшуюся у них, как всегда, компанию.
Вовка Гольцев играл в морской бой с Борей Рукиным. Вовка, как всегда растрепанный, в небрежно накинутой поверх майки рубашке, сидел на кровати Паши Пытайчука, который лежал с голым торсом, подперев щеку рукой и смотрел на листок Вовки с нарисованными на нем "кораблями" и "шлюпками" .
Борис сидел за столом.
- Б-5! - уверенно сказал Борис.
- Черт, Борька, как ты это делаешь?! Убит! - возмущенно закричал Вовка.
- Г-9!
- Черт! Ранен!
Сане, стоявшему у дверей, был прекрасно виден секрет успешной игры Бориса - Пытайчук, зажав карандаш пальцами ноги, рисовал на листке бумаги, якобы небрежно брошенном на кровати, следующий ход - Г-10.
- Г-10! - провозгласил Борис.
- Убит! Черт побери, Борька! Ты дашь мне сделать хоть один ход?!
- Ну я же не виноват, - скромно произнес Борис.- Прет мне сегодня.
Фанат "Песняров", красавец Юрка Герц, благоговейно рассматривал новый диск своих кумиров. В который раз Саня отметил безупречный вид Юрия - аккуратную прическу, тщательно выглаженную голубую рубашку... На груди комсомольца Герца висел на цепочке крестик. Раньше Саня этого крестика не видел - Юрка, всегда застегнутый на все пуговицы, в этот вечер впервые не застегнул верхнюю. Вроде как ее и нет, мельком отметил Саня. Он тоже носил крестик, правда, не на цепочке, а на веревочке, как все деревенские.
Коля Пащенко по прозвищу Король, которое он получил за постоянные победы на соревнованиях, сидел за столом спиной ко всей компании и читал "Мужество" Веры Кетлинской, одновременно невольно позируя Сослану Кацанову, который рисовал читающего Короля карандашом на листе ватмана.
Лучший друг Сани - Лешка Дубовик - сидел на своей кровати, о чем-то задумавшись. Саня вдруг осознал, что последнее время Лешка не похож сам на себя, но он был так занят своей проблемой, что изменившееся поведение друга прошло мимо, зафиксировавшись, тем не менее, в подсознании.
Распахнувшаяся дверь отвлекла Саню от мыслей - вошел Николай Лошкарев.
- Ребята, здорово всем!
- Ты что, дрался, что ли? - Рукин первый обратил внимание на ссадины на лбу Николая, опухшую челюсть справа и разорванную куртку, которую Лошкарев с сожалением рассматривал.
- Ну... Через парк лучше одному не ходить вечерами. Привязались два хиляка. Парни, у кого-нибудь есть пуговица примерно вот такого вида? - Николай продемонстрировал всем собравшимся пуговицы на своей куртке. - Одну оторвали, св@лочи...
Рукин молча пошарил в кармане, протянул Николаю пуговицу.
- Эх, хорошо было дома! - мечтательно протянул Володя Рагузкин.
Высокий, симпатичный, он приехал из Забайкалья.
- Мать и постирает, и погладит, и пуговицу оторванную пришьет... А тут все самому... Коль, ты какими нитками пришиваешь? Если черными - поделись, мне тоже надо пришпандорить... - Володька помахал своей курткой.
- Ага, поделюсь...- кивнул Николай.
- Пашка, тебе не холодно? - спросил Сослан, натягивая, на себя свитер.
- Не холодно, я закаленный.
- Закаленный - это понятно, но с чего ты вдруг решил всю свою одежду постирать? - повернулся Король.
- Выпачкался, - коротко буркнул Пытайчук.
- На тебя смотреть холодно. Могу саою рубашку дать, - предложил Сослан.
- Давай! - обрадовался Пашка.
- Бери, закаленный...
Пашка, с явным удовольствием надевающий рубашку Сослана, посетовал:
- Рукава придётся закатать - пуговицы с мясом вырваны...
- Закатай... У Короля, вон, тоже закатаны! Что, Король, тоже рукава без пуговиц?
Разгромивший Вовку Борис встал, сминая в руке листок с накарябанными на нем ногой Пытайчука буквами и цифрами.
- Ребята, вы чего все о пуговицах... Лучше скажите: все про вторую у@@тую девушку слышали?
- А то...- оторвался от чтения Король.
- Это один и тот же, как думаете? - отложил пластинку в сторону Герц.
- Множественные ножевые, девчонки найдены в одном месте, конечно, у@@йца один!
- Пацаны! - Володя Рагузкин встал с кровати. - А ведь мы мимо этого места сколько раз проезжали на тренировках? Это же по ходу трассы.
- Ну да...
Помолчали.
Настроение у всех упало, а Саня, озадаченный лишь одним вопросом, не заметил затравленного взгляда Лешки.
Воплощать план начал на следующий день.
В столовке сказал всем ребятам, что ему необходимо прямо сейчас срочно отлучиться, не успею даже в комнату за курткой заскочить, а на столе, вот черт, забыл присланную матерью десятку!
Сам же помчался в комнату, положил на стол заветную купюру, нырнул под стол.
Хорошо, что стол одной стороной стоял к стене, с двух сторон его подпирали тумбочки, а спереди свисала длинная клеёнка.
"Ну, гад, сейчас я выведу тебя на чистую воду!"
Саня чувствовал приятное возбуждение. Теперь только набраться терпения. Было тихо.
Почему- то приятное возбуждение исчезло. На его место заступило тягостное, противное чувство. Стало неуютно, даже страшно. Саня ощущал себя дураком.
В комнату вошли. Саня замер. Но вошедший не пошел к столу, чтобы сцапать очередную добычу. Стоп... их двое!
- Слушай... я знаю, что это ты... ты ее у@ил!
Голос был Лешкин.
- Я пуговицу твою нашел! Там, где девчонок у@@ли! Помнишь, мы тренировались, а я отлить захотел? Свернул в кусты, смотрю, блестит.
Голос Лешки задрожал от напряжения.
- Ну, смотри, твоя, твоя же!
Второй молчал - жутко, темно, по звериному. Саня слышал лишь его дыхание. В своём убежище он почувствовал, как комната наполнилась чернотой, беспросветной, густой, как китайская тушь для иероглифов.
Сердце бухало, прошиб холодный пот. Тело сковал какой-то первобытный липучий страх.
И Лехин голос:
- Я расскажу...
Потом послышалась какая-то возня, хрипение, упал стул... тихо закрылась дверь.
Тихо, очень тихо.
Саня провёл рукой по мокрому лбу. На деревянных ногах выполз из-под стола.
На дальней кровати лежал Лешка. Шею стягивал какой- то пояс... или веревка. Мертвые глаза смотрели в потолок.
Купюра в десять рублей лежала на столе.
Саня стоял посреди комнаты, вперив безумные глаза в ме@твого Лешку, а в голове билась мысль:
КТО ИЗ РЕБЯТ? КТО?!
А кто не любит страшные истории - можете прочитать другие мои сказки.