Марина стояла у раковины, мыла тарелку с остатками протёртой каши. Руки дрожали от усталости — третья неделя такой жизни. Раньше в это время она пила кофе в своей светлой кухне, планировала встречи с клиентами.
— Марин, а Марин! Мне попить!
Она сжала губы, вытерла ладони о фартук. Из коридора донёсся смех — Андрей смотрел что-то в телефоне.
— Андрюш, мама воды просит.
— Да я тут занят, — не поднимая глаз. — Ты же рядом.
Всегда рядом. Всегда она.
Марина принесла поильник. Валентина Петровна покосилась на неё недовольно:
— Холодная. И подушку поправь, она съехала.
— Валентина Петровна, может, попросим Лену иногда приезжать? Хотя бы на пару часов.
— У Леночки университет, ей не до того. А ты что, работаешь где-то? — свекровь усмехнулась. — По дому ходишь, за компьютером сидишь.
За компьютером. Три незаконченных проекта, два срыва встреч, клиенты начинают злиться.
— Завтра к врачу ехать, — объявил Андрей, разогревая ужин. Марина готовила с утра, между процедурами для свекрови. — Ты же весь день свободная.
— У меня встреча в два. Важный заказчик.
— Перенеси. Мне объект показывать, серьёзные деньги крутятся.
Марина закрыла ноутбук. Опять ничего не успела.
— Давай наймём сиделку?
— На что? На твои левые доходы? — он хмыкнул. — Ты же дома сидишь, чего проще.
Дома. В её доме остались цветы на подоконнике, её книги, тишина по вечерам. А здесь — запах лекарств и постоянное напряжение.
— Мам, когда домой поедем? — Тимка устроился на раскладушке в гостиной.
— Скоро, малыш.
Но когда? Если свекровь пролежит так год? Пять лет? Десять?
Марина смотрела в потолок и вспоминала себя месяц назад: успешная, независимая, строящая планы. А теперь — прислуга в чужом доме, которая ещё и деньги в семью приносить обязана.
Утром приехала Лена. Марина как раз меняла свекрови бельё — руки тряслись от недосыпа.
— Привет, бабуль! — щебетала красотка, даже не заглянув в комнату. — Мне срочно три тысячи нужно, на сессию.
Валентина Петровна мгновенно преобразилась:
— Леночка! Марина, быстрее заканчивай, помоги мне причесаться.
За двадцать минут Лена получила деньги и испарилась. На Тимку не взглянула.
— Может, внучка иногда посидит с вами? Хотя бы час-два? — тихо спросила Марина.
— У Леночки жизнь, учёба! — возмутилась свекровь. — А ты что, занята чем-то важным?
Важным. Три сорванных проекта, потерянные клиенты — неважно.
— Ну что поделать, — пожал плечами. — Форс-мажор. Найдёшь новых.
— Андрей, давай наймём сиделку. Хотя бы на пару часов.
— Сколько раз повторять? Если нужно — плати сама.
— Почему сама? Это твоя мать.
— А ухаживать — твоя работа. Нормальные жёны так делают.
Нормальные. Значит, она ненормальная?
Утром свекровь закатила истерику из-за остывшей каши. Потом из-за памперса, который "давно пора сменить", хотя Марина меняла полчаса назад.
— Андрей! — заорала Валентина Петровна. — Она мне пререкается!
Андрей выскочил из душа:
— Что за шум? Мать больная, а ты её нервируешь!
— Я не нервирую, я просто...
— Просто что? Трудно нормально ухаживать?
Марина смотрела на них: он — сытый, выспавшийся, готовый уйти на свою интересную работу; она — торжествующая, получающая удовольствие от власти над невесткой.
А сама она? Замотанная, истощённая, превратившаяся в прислугу, которая ещё и семью содержать обязана.
— Знаешь что, — голос прозвучал на удивление спокойно. — Я беру сына и еду домой.
В машине Тимка спросил:
— Мам, а надолго мы домой едем?
— Надолго, солнышко.
Она включила зажигание. В кармане завибрировал телефон — Андрей. Потом ещё раз. И ещё.
Марина достала телефон и отключила его.
Свобода началась с этого маленького жеста.
Марина сидела в съёмной однушке, пила кофе из одноразового стаканчика. Тимка играл на полу с конструктором — единственной игрушкой, которую они взяли. Квартиру сняла вчера, не говоря Андрею.
Телефон разрывался от звонков. Наконец взяла трубку:
— Марина! Где ты? Маме плохо!
— Как ты мог три недели смотреть, как я превращаюсь в прислугу?
— Это временно! Она поправится!
— Андрей, ей шестьдесят пять. После таких ударов люди лежат годами.
Пауза. Потом:
— Ладно, наймём сиделку. Пополам платить будем.
— Поздно.
— Как поздно? Где вы вообще?
— Я не вернусь.
— Ты серьёзно готова на развод из-за этого?
Марина смотрела на сына. Он строил башню, довольный и спокойный.
— Не из-за этого. Из-за того, что для тебя я — обслуживающий персонал, который ещё и деньги приносит.
— Я же согласился помочь!
— После ультиматумов. Когда понял, что могу уйти.
— Куда ты с ребёнком денешься? На что жить будешь?
Даже сейчас он уверен: она никуда не денется.
— На свою зарплату. В своей съёмной квартире.
Он замолчал.
Через месяц подруга рассказала: Андрей оформил мать в частный пансионат. Там профессиональный уход, реабилитация.
— Представляешь, она даже начала вставать! — удивлялась подруга. — Может, так и лучше было с самого начала.
Марина сидела на кухоньке однушки, планировала встречу с клиентами. Тимка спал на диване рядом. Она не жалела ни секунды.
Оказывается, выход всегда был. Просто надо было решиться сказать "нет".