— Я вам торт принесла, ваш любимый, — Алёна поставила коробку на кухонный стол и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня всегда теплело на душе.
Я отложила вязание и подошла к ней. Четыре года прошло с их свадьбы с Димой, а я всё радовалась, какая умница досталась моему сыну.
Не то что у подруг — одни жалобы на невесток. А моя Алёнка золото: и поговорить есть о чём, и помочь всегда готова.
— Спасибо, доченька. Чай будешь?
— Буду, — она присела на край стула, нервно теребя ремешок сумочки.
Я заметила это движение, но не придала значения. Поставила чайник, достала чашки — те самые, с розочками, что она мне на день рождения подарила.
— Слушайте, — Алёна глубоко вздохнула. — Мне нужно с вами поговорить.
Что-то в её голосе заставило меня обернуться. Лицо у неё было бледное, под глазами тени.
— Что случилось? С Димой всё в порядке?
— С Димой... да, всё хорошо. Просто он не знает.
Я села напротив, взяла её руку в свою. Холодная, как лёд.
— Алёночка, ты меня пугаешь.
Она подняла на меня глаза, и я увидела в них слёзы.
— Я попала в беду. Страшную беду. Помните, я вам рассказывала про подругу Катю? Мы с ней бизнес затеяли, украшения ручной работы делали.
Я кивнула. Помнила, конечно. Алёна всегда была творческой натурой, руки золотые.
— Так вот, Катя оказалась мошенницей. Взяла кредит на моё имя, по поддельным документам как-то оформила. А теперь исчезла. И банк требует с меня сто тысяч. Сто тысяч!
Голос её сорвался. Я почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
— Но как же так? Разве можно без твоего согласия?
— Можно, оказывается. Она все мои данные знала, паспорт сфотографировала якобы для договора аренды помещения. Я дура, доверилась.
Слёзы покатились по её щекам. Я обняла её, прижала к себе.
— Не плачь, милая. Что-нибудь придумаем. А Диме почему не сказала?
— Он не поймет. Знаете, какой он. Сразу скажет, что предупреждал, что нельзя было с Катей связываться. А сейчас у него на работе сокращения намечаются, он и так нервный ходит.
Чайник засвистел. Я встала, выключила газ, но к чаю так и не притронулась. В голове крутилась одна мысль: сто тысяч. Это же мои накопления на чёрный день, почти все.
— Когда платить нужно? — спросила я, уже зная ответ.
— Через три дня. Иначе суд, коллекторы. Я всё верну, клянусь. Как только найду нормальную работу. Или продам машину.
Я смотрела на неё — красивую, умную девочку, которую полюбила как родную дочь. Вспомнила, как она ухаживала за мной, когда я ногу сломала. Как звонила каждый день, интересовалась здоровьем.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Я дам тебе деньги.
***
Три дня пролетели как один. Я сняла деньги, передала Алёне. Она расплакалась от благодарности, обещала вернуть через месяц-два максимум.
Дима так ничего и не узнал — невестка сказала, что проблему решила продажей украшений.
Жизнь вроде бы вернулась в прежнее русло. Алёна звонила каждый день, как обычно. Приезжала по выходным, привозила продукты. Только взгляд отводила, когда я спрашивала про работу.
А потом случилось то, что перевернуло всё.
В субботу я поехала в торговый центр за подарком для соседской внучки. Проходила мимо дорогого бутика, когда краем глаза заметила знакомый силуэт. Алёна стояла у кассы, а продавщица упаковывала какие-то коробки.
Я замерла. Может, показалось? Подошла ближе, спряталась за колонной. Нет, точно она. В руках у невестки были пакеты из разных магазинов.
— Это всё на одну карту? — спросила кассирша.
— Да, вот, — Алёна протянула карту.
У меня подкосились ноги. Я прислонилась к стене, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Может, это не то, что я думаю? Может, она покупает что-то по работе?
Но тут Алёна повернулась к продавщице:
— А чек можно не пробивать? Муж карту проверяет иногда.
— Конечно, без проблем. Сумма большая — сорок тысяч, но раз оплата прошла...
Сорок тысяч. За один раз. В одном магазине.
Я попятилась, стараясь остаться незамеченной. В голове стучало: «Не может быть, не может быть». Но факты складывались в страшную картину.
Дома я металась по квартире как загнанный зверь. Позвонить Диме? Нет, сначала нужно всё выяснить. Может, есть объяснение.
Я набрала Алёну.
— Привет! Как дела? — голос у неё был весёлый, беззаботный.
— Алёна, как там с долгом? Удалось решить?
Пауза. Короткая, но я её почувствовала.
— Да, всё решила. Банк дал отсрочку, пока я с Катей через полицию разбираюсь.
— А работу нашла?
— Ищу пока. Трудно сейчас, сами знаете.
Я закрыла глаза. Врёт. Нагло, в лицо врёт.
— Алёна, а ты сегодня где была?
— Дома. Уборкой занималась. А что?
Всё. Последняя ниточка доверия оборвалась.
— Ничего. Пока.
Я бросила трубку, не дослушав её удивлённое «Что?».
Села за компьютер, открыла сайт банка. Мне нужны были доказательства. Вспомнила, как Алёна говорила про кредит на её имя. Что-то тут не сходилось.
Набрала номер того банка, который она назвала.
— Добрый день, меня зовут Алёна Петрова, я бы хотела узнать информацию по своему кредиту.
— Назовите номер договора.
— Я... потеряла документы. Можете проверить по паспортным данным?
После долгих проверок девушка ответила:
— На ваше имя у нас кредитов не оформлено.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Невестка обманула меня, но я это так не оставлю.
Воскресное утро. Я знала, что они придут — каждые выходные обедали у меня. Накрыла стол как обычно, только руки дрожали от напряжения.
Звонок в дверь. Дима с Алёной на пороге. Она с букетом хризантем, улыбается.
— Мам, мы голодные как волки! — Дима обнял меня.
— Проходите. Алёна, останься на минутку.
Дима пошёл мыть руки. Я закрыла дверь в ванную и повернулась к невестке.
— Красивые покупки вчера сделала?
Её лицо побелело, но она быстро взяла себя в руки.
— Не понимаю, о чём вы.
— В торговом центре. Сорок тысяч в одном только бутике. Из моих ста тысяч.
— Вы что-то путаете...
— Я позвонила в банк. Никакого кредита на твоё имя нет. Никакой Кати-мошенницы не существует.
Она открыла рот, но я подняла руку.
— Даже не пытайся. У меня есть видео с камер магазина. Администратор — мой бывший ученик, помог. Там прекрасно видно, как ты расплачиваешься.
Это был блеф, но Алёна не знала.
— Я могу объяснить...
— Объяснишь. Диме. Сейчас.
— Нет! — она схватила меня за руку. — Пожалуйста! Я всё верну!
— Как? Очередной займ у другой?
Из ванной послышался шум воды. Дима скоро выйдет.
— У тебя два варианта, — сказала я жёстко. — Либо ты сама всё рассказываешь мужу. Либо я. Но тогда я покажу ему и видео, и покажу, куда ты дела деньги, которые якобы были нужны на срочное закрытие долга.
Слёзы потекли по её лицу, размазывая тушь.
— Он меня бросит.
— Это уже ваше дело. Но знаешь что? Я тебя любила как дочь. А ты использовала мою любовь. Это больнее всего.
Дверь ванной открылась. Дима вышел, вытирая руки.
— Чего стоите? Алён, ты чего ревёшь?
Она посмотрела на меня, потом на мужа.
— Дима, мне нужно тебе кое-что рассказать.
Я ушла на кухню, оставив их вдвоём. Слышала, как повышается голос сына, как плачет Алёна. Потом хлопнула дверь.
Дима вошёл на кухню. Лицо каменное.
— Мам, прости. Я не знал.
— Знаю, сынок.
— Она вернёт всё. Я прослежу. Даже если придётся её барахло распродать.
Он сел за стол, уронил голову на руки.
— Как я мог быть таким слепым?
Я обняла его.
— Мы оба были слепыми. Но знаешь что? Лучше узнать правду сейчас, чем жить во лжи дальше.
Через месяц Дима принёс мне деньги. Все до копейки. Алёна вернулась к родителям. Развод они оформили тихо, без скандалов.
А я? Я научилась важному уроку. Доверие — это хорошо. Но слепое доверие может стоить слишком дорого. И иногда любовь заключается не в том, чтобы закрывать глаза на обман, а в том, чтобы вовремя их открыть.
***
Прошло полгода. Жизнь потихоньку налаживалась. Дима стал чаще заезжать, помогал по хозяйству. Похудел, правда, осунулся, но улыбка постепенно возвращалась на его лицо.
В тот четверг я пошла на рынок за овощами. Стояла у прилавка с помидорами, выбирала покрепче, когда услышала знакомый голос:
— Тёть Вер, можно с вами поговорить?
Обернулась. Алёна. Но какая — не узнать. Вместо дорогих нарядов простая куртка, джинсы. Лицо без косметики, волосы собраны в хвост. Похудела сильно.
— Уйди, — сказала я и отвернулась к помидорам.
— Пять минут. Прошу вас.
Продавщица с любопытством смотрела на нас. Я расплатилась и пошла к выходу. Алёна поплелась следом.
— Я устроилась кассиром в супермаркет, — заговорила она быстро. — Каждый месяц откладываю. Хотела вам ещё денег передать. За моральный ущерб.
— Не нужно мне ничего от тебя.
— Тёть Вер, я знаю, что натворила. Каждую ночь не сплю, думаю. Как я могла...
Остановилась у скамейки. Села, потому что ноги вдруг ослабли. Алёна присела на краешек, далеко от меня.
— Знаете, что самое страшное? — продолжила она. — Я ведь правда вас любила. Как маму. У меня своя мать вечно пьяная была, а вы... Вы всегда добрая, понимающая.
— И ты решила эту доброту использовать?
Она вздрогнула.
— Началось всё с мелочи. Подруга позвала на распродажу. Я купила сумочку, потом ещё что-то. Влезла в долги по кредиткам.
Думала, зарплаты Димы хватит расплатиться. А потом затянуло. Хотелось всё больше и больше. Как наркотик.
— При чём тут я?
— Когда банк стал звонить, требовать... Я запаниковала. Вспомнила, что вы говорили про накопления. И придумала эту историю.
Молчали. На рынке шумели торговцы, покупатели спорили о ценах.
— Дима не хочет со мной разговаривать, — тихо сказала Алёна. — Я ему письма пишу, не отвечает. Не прошу вернуться, просто... простить.
— Это его решение.
— А вы? Вы сможете когда-нибудь простить?
Посмотрела на неё. На эту девочку, которую четыре года считала дочерью. Которая предала моё доверие ради тряпок.
— Не знаю, Алёна. Честно — не знаю. Простить, может, и смогу. Когда-нибудь. Но доверять — никогда.
Она кивнула, вытерла глаза рукавом.
— Я всё равно буду присылать деньги. На вашу карту. Не много, но сколько смогу. Не возвращайте, пожалуйста. Мне так легче.
Встала, пошла прочь. Сутулая, в дешёвой куртке. Совсем не похожая на ту Алёну, что тратила сорок тысяч за раз.
Вечером рассказала Диме о встрече. Он слушал молча, потом спросил:
— Жалеешь её?
— Жалею. Но это не значит, что я её прощаю.
— Правильно, мам. Некоторые вещи прощать нельзя.
Обняла сына. Мы оба изменились после той истории. Стали осторожнее, недоверчивее. Но может, это и к лучшему.
В мире, где люди готовы предать за деньги самых близких, немного здорового скептицизма не помешает.
Читайте от меня:
Спасибо за прочтение, мои дорогие!
Подписывайтесь и пишите как вам моя история! С вами Лера!