Глава 22 – я его спасу!

Деревня Черничная. Изба Ирии.

Старые бревенчатые стены избы хранили запах сушеных трав и дыма. В углу потрескивал огонь в печи, отбрасывая дрожащие тени на полки, уставленные склянками и пучками засушенных кореньев. Воздух был густым от ароматов мяты, полыни и чего-то горького, металлического – крови или зелья.

Кельдор лежал на жесткой кровати, его седые волосы слипались от пота, а жилистые руки судорожно сжимали одеяло. Глаза, мутные от боли, медленно открылись, когда он услышал шорох и звон стеклянных пузырьков.

— Ты что делаешь? — его голос был хриплым, будто пропущенным через груду камней.

Ирия, не оборачиваясь, совала в холщовую сумку склянки и свертки с травами. Ее движения были резкими, будто она торопилась уйти до того, как стемнеет.

— Мы уходим. Тут оставаться нельзя.

— Куда? — Кельдор попытался приподняться, но слабость приковала его к постели.

Старуха резко развернулась, и в ее зеленых глазах вспыхнуло раздражение.

— Если я тебя, старого дурака, не вылечу, ты тут и помрешь! Оно мне надо? Ты знаешь, сколько сейчас стоят похороны?! — На ее губах играла ухмылка, но в голосе слышалась тревога.

Кельдор нахмурился, морщины на лбу стали глубже.

— Ты так и не ответила.

Ирия вздохнула, перекинула сумку через плечо и подошла к кровати.

— Я знаю один источник на Севере. Он тебя точно на ноги поставит. Как раз по пути на Северный монастырь… Вылечу — и поковыляешь к своим.

Старый маг зажмурился, будто эти слова принесли ему облегчение. Он слабо кивнул и прошептал:

— Спасибо.

Ирия не ответила. Она взяла со стены деревянный посох, покрытый замысловатыми рунами. Провела пальцами по резному узору, и древко ответило ей едва заметным свечением.

— Давно я тебя не доставала… — пробормотала она, сжимая его крепче.

Потом, не теряя времени, собрала припасы, накинула на Кельдора теплый плащ и почти волоком вытащила его во двор.

Двор. Поздний вечер.

Холодный ветер гнал по небу рваные облака, а первые звезды уже зажигались в темнеющем небе. У крыльца стояли сани, запряженные белоснежным скакуном. Конь фыркнул, увидев Ирию, и стукнул копытом по мерзлой земле.

— Держись, старик, — бросила она, укладывая Кельдора в сани и укутывая его мехами.

Когда все было готово, Ирия вскочила на место возницы, щелкнула вожжами — и сани рванули вперед, оставляя за собой облако снежной пыли.

Лес. Глухомань.

Деревья, словно черные великаны, смотрели на путников с обеих сторон дороги. Ветер выл в ветвях, а в темноте мелькали огоньки — то ли волчьи глаза, то ли что-то похуже.

Ирия не оборачивалась, но ее спина была напряжена. Она чувствовала — их кто-то преследует.

Только когда сани выехали на открытую поляну, она украдкой глянула назад.

На снегу, рядом с колеями, четко виднелись маленькие следы босых детских ног.

Но вокруг не было ни души.