Лидия осторожно приподняла угол старого половичка у порога и достала оттуда смятую купюру. Пятьсот рублей. Последние из заначки, которую копила месяц, стригла соседок почти даром. Но Галина так увлечённо рассказывала о концерте в честь Дня пожилого человека, что отказать было невозможно.
— Лидочка, милая, — щебетала подруга, поправляя пышную причёску, — ты же понимаешь, без хора никак. А ещё столы накрыть надо, чаёк подать. Ты как двигатель у нас, а я как вдохновение! Идеи подаю, энергией заряжаю!
Лидия молча сложила деньги пополам. Галина права, идей у неё хоть отбавляй. Вот только воплощать их приходится всегда одной и той же.
— Галь, а может, попросим спонсоров? Или в администрацию обратимся?
— Лидусь, ну что ты! Бюрократия сплошная, а нам уже через неделю выступать. Ты же знаешь, как я нервничаю перед ответственными мероприятиями. А с тобой рядом спокойно, ты всё организуешь.
И правда, через неделю в актовом зале местного Дома культуры собралось человек тридцать. Галина порхала между столиками в новом платье, принимала поздравления, рассказывала, как она всё придумала и организовала. Лидия тем временем на кухоньке мыла чашки и тарелки, слушая сквозь стену благодарные речи в адрес подруги.
— Галина Петровна, вы просто волшебница! Как же красиво всё устроили!
— Спасибо вам за такой чудесный вечер!
Бабуля Верочка, которая жила этажом выше, заглянула на кухню:
— Лидочка, а ты что тут прячешься? Иди к нам, праздник же!
— Да я вот посуду доделаю, сейчас приду.
Но когда Лидия наконец вышла в зал, все уже расходились. Галина обнимала последних гостей, а на столах остались только крошки да пустые стаканы. Привычная картина. Так было всегда: Лидия платит, организовывает, убирает. Галина сияет и собирает лавры.
— Лидусь, ты просто золотце! — прижала к себе подругу Галина. — Без тебя я бы никогда не справилась. Ты у меня самая надёжная!
От этих слов должно было стать тепло, но почему-то в груди поселилась странная пустота. Лидия улыбнулась и принялась складывать стулья.
Взгляд со стороны
— Тётя Лида, а можно вас спросить кое-что?
Семнадцатилетний Максим сидел в кресле, пока Лидия аккуратно подравнивала ему чёлку. Парень учился в техникуме, жил с бабушкой, денег у них было в обрез. Лидия стригла его бесплатно уже полгода, только попросила помочь донести продукты из магазина.
— Конечно, Максимка, спрашивай.
— А почему вы всегда всё оплачиваете? Вот этот концерт недавний, Галина Петровна всем рассказывает, какая она молодец, а все знают, что деньги-то ваши были.
Ножницы замерли в воздухе. Лидия нахмурилась:
— Максим, не твоё дело.
— Да я не со зла! Просто... странно как-то. Она идеи предлагает, а вы воплощаете. Она хвалится, а вы в тени. Вас же используют, не видите?
— Галина моя старая подруга. Мы друг другу помогаем.
— Помогаете? — фыркнул подросток. — А она вам чем помогает? Кроме того что идеи подкидывает?
Лидия резко отвернулась к зеркалу, делая вид, что проверяет симметричность стрижки. Но в отражении видела собственные растерянные глаза. А чем, действительно, помогает Галина? Когда у Лидии болела спина, кто принёс лекарства? Соседка тётя Клава. Когда нужно было в больницу съездить, кто подвёз? Максимкина бабушка на своих Жигулях. А Галина...
— Максим, давай не будем об этом. Стрижка готова.
Парень встал, посмотрел в зеркало, кивнул одобрительно. Но у двери обернулся:
— Тётя Лида, а вы подумайте. Хорошие люди не используют друзей. Они благодарят и отдают долги.
Дверь закрылась, а слова подростка крутились в голове весь вечер. Лидия пыталась вспомнить, когда в последний раз Галина сама что-то оплачивала. Или хотя бы предлагала разделить расходы пополам. Не вспомнилось.
За окном шумел дождь, а в груди поселилось неприятное чувство. Будто что-то важное сдвинулось с привычного места.
Первое "нет"
— Лидусь, у меня такая идея! — Галина ворвалась в квартиру как вихрь, даже не разувшись. — Концерт ко Дню учителя! Педагоги наши заслуживают внимания. Хор опять возьмём, может, ещё танцевальный кружок пригласим. Представляешь, как красиво будет!
Лидия медленно отложила книгу. Вот оно. Опять. И опять Галина ждёт, что она достанет деньги, всё организует, а потом будет стоять за кулисами, пока подруга принимает благодарности.
— Сколько нужно? — спросила тихо.
— Да немного! Тысячи полторы, может, две. Ты же знаешь, я бы сама, но пенсия маленькая, а тут ещё внучке на учебники помочь надо.
Внучке на учебники. А на концерты деньги находятся. Лидия глубоко вдохнула. Сердце колотилось так, будто она собиралась прыгнуть с парашютом.
— Нет, Галя.
— Что нет?
— Нет денег на концерт. В этот раз сама организовывай.
Галина открыла рот, закрыла, снова открыла. Такого поворота она явно не ожидала.
— Лида, ты что? Заболела? Мы же всегда вместе...
— Вместе идеи придумываем, а плачу я одна. Хочешь концерт — ищи спонсоров, обращайся в администрацию, проси местный бизнес помочь. Я устала.
— Но Лидочка...
— Нет. И не проси.
Галина постояла в растерянности, потом резко развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. А Лидия осталась сидеть в тишине, дрожащими руками поправляя страницы книги.
Через два дня начались звонки от соседок.
— Лида, что это Галина рассказывает, что ты жадничать стала?
— Говорят, ты теперь копейки считаешь.
— А мне сказали, что ты Галине даже на концерт не дала.
С каждым звонком становилось тяжелее. Лидия никогда не умела оправдываться, объяснять свои поступки. Проще было заплатить и не создавать волн. Но что-то внутри сопротивлялось. Слова Максима звучали в ушах: «Хорошие люди не используют друзей».
Может, пора перестать быть удобной?
Крах
Галина явилась через неделю вся в слезах, с красными глазами и растрёпанными волосами. Лидия впустила её, поставила чайник, молча ждала.
— Всё рухнуло, Лидочка, — всхлипывала подруга. — Я же думала, легко будет. Обратилась в администрацию — говорят, заявку за месяц подавать надо. К предпринимателям пошла — смеются, мол, сама придумала, сама и воплощай. Хор согласился выступить, но предоплату просит. А откуда у меня предоплата?
Лидия наливала чай, слушала причитания и удивлялась: неужели Галина думала, что организовать концерт так просто? Что люди сами прибегут помогать, стоит только попросить?
— Концерт завтра, а у меня ничего не готово. Даже зал не забронирован толком. Лидусь, выручи, займи тысячи полторы. Я отдам, честное слово!
— Чем отдашь, Галя?
— Как чем? Деньгами, конечно!
— Откуда? Пенсия у тебя копеечная, сама говорила.
Галина замолчала, вытирала глаза платком. Потом тихо произнесла:
— Ну... найду как-нибудь. Может, внуки помогут.
— Те самые внуки, которым на учебники собираешь?
Повисло неловкое молчание. Лидия допила чай, аккуратно поставила чашку.
— Галя, знаешь, что я поняла? Ты не умеешь организовывать. Ты умеешь только идеи предлагать и деньги просить. А когда дело доходит до реальной работы, ты теряешься.
— Лида, но ведь я...
— Ты что? Вдохновляешь? Моральную поддержку оказываешь? А кто реально все эти годы возился с арендой залов, договаривался с хором, покупал продукты, мыл посуду? Кто тратил последние деньги, чтобы твои идеи воплотить?
Галина сидела, опустив голову. Впервые за много лет она не нашлась, что ответить.
— Прости, но больше не буду. Хочешь что-то организовать — делай сама. От начала до конца. Научишься ценить чужой труд.
— Но Лидочка, мы же подруги...
— Подруги друг друга не используют, Галя. Они помогают по очереди, а не односторонне.
Галина ушла тихо, без скандала. А Лидия в первый раз за долгое время почувствовала облегчение вместо вины.
Новое начало
Три месяца спустя в квартире Лидии собрались пятеро подростков. На столе лежали ножницы, расчёски, зеркальца. Максим показывал остальным, как правильно держать машинку для стрижки.
— Тётя Лида говорит, главное не торопиться, — объяснял он девочке Кате. — Лучше медленно, но аккуратно.
Лидия улыбалась, наблюдая за своими учениками. Кружок парикмахерского дела начинался с одного Максима, а теперь записались ещё четверо. Ребята учились стричь друг друга, осваивали простые укладки. Кто-то мечтал о колледже, кто-то просто хотел подрабатывать. Но все относились к Лидии с настоящим уважением.
— Лидия Михайловна, а можно вопрос? — подняла руку Катя. — А как вы решились открыть курсы? Страшно же было.
— Знаешь, Катенька, иногда нужно перестать бояться и начать делать то, что нравится. Не для кого-то, а для себя.
В дверь тихо постучали. На пороге стояла Галина — постаревшая, поседевшая, но с искренней улыбкой на лице.
— Можно войти? Не помешаю?
Лидия кивнула. Ребята доделали упражнения и разошлись, пообещав прийти в четверг.
— Хочу поздравить тебя, — сказала Галина, когда они остались одни. — Слышала про твой кружок. Говорят, очень популярный.
— Спасибо.
— И... прости меня, Лидочка. Я долго думала, злилась, обижалась. А потом поняла: ты была права. Я правда использовала тебя. Не со зла, но использовала.
Лидия заварила чай, и они сели на диван, как много лет назад.
— А знаешь, что я теперь делаю? — продолжала Галина. — Читаю книжки в детском саду. Просто так, безвозмездно. Никого не прошу денег дать, сама пришла и предложила. И так хорошо на душе! Оказывается, можно самой что-то делать, а не только идеи подавать.
— Рада за тебя, Галь.
— Дружить будем? По-новому, честно?
Лидия улыбнулась и протянула руку:
— Будем. Но теперь каждый за себя отвечает.
За окном зажигались вечерние огни, а в маленькой квартире двух подруг воцарился покой. Тот самый, который приходит, когда люди наконец перестают играть роли и становятся собой.