— Выбери: дом или ребёнок! — нотариус протянул ручку, а я поняла, что времени нет…
Рука дрожала так сильно, что я едва могла удержать документы. В голове крутилась одна мысль: как же так получилось, что вся моя жизнь свелась к этому ужасному выбору?
— Анна Петровна, вы меня слышите? — голос нотариуса казался далёким и размытым. — Нужно принять решение прямо сейчас. У нас осталось десять минут до закрытия банка.
Я подняла глаза и встретилась взглядом с Михаилом. Мой бывший муж сидел напротив, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с холодной усмешкой.
— Думай быстрее, Анька, — процедил он сквозь зубы. — Время не резиновое. Либо подписываешь отказ от своей доли в доме, либо Максим остается со мной навсегда.
Максим. Мой семилетний сын. Мальчик, который каждый вечер просил меня почитать сказку перед сном, который рисовал картинки с подписью "Моя мама самая лучшая". Как я могла выбирать между ним и крышей над головой?
— Миша, ну нельзя же так, — попыталась я найти компромисс. — Дом мой отец строил, там вся моя жизнь...
— А сын что, не вся твоя жизнь? — перебил он меня. — Вот и выбирай, что тебе дороже: кирпичи или собственное дитя.
Нотариус неловко кашлянул и посмотрел на часы.
— Простите, что вмешиваюсь, но банк действительно закрывается. Если не успеем оформить документы сегодня, процедура затянется еще на неделю.
Неделя. Михаил не даст мне эту неделю. Он уже месяц держит Максима у себя, не позволяя мне видеться с сыном. Формально он имеет на это право — суд оставил ребенка с отцом после того, как я потеряла работу и не смогла доказать свою финансовую состоятельность.
— Знаешь что, Анька, — Михаил откинулся на спинку стула, — я даже объясню тебе ситуацию по-простому. Ты подписываешь бумаги, отказываешься от дома, а взамен получаешь полную опеку над Максимом. Я не буду претендовать на алименты, не буду мешать вам жить. Честная сделка.
— Но где мы будем жить? — прошептала я. — У меня нет денег снимать квартиру, работы тоже нет...
— Это уже твои проблемы, — холодно ответил он. — Я предлагаю тебе ребенка. Остальное решай сама.
Я закрыла глаза и вспомнила, как все начиналось. Михаил был успешным предпринимателем, когда мы поженились. Говорил, что обеспечит меня и наших будущих детей, что мне не нужно будет работать. Я поверила, бросила карьеру педагога, посвятила себя семье.
Первые годы были счастливыми. Михаил действительно зарабатывал хорошо, мы построили дом на участке, который достался мне от отца. Официально дом был оформлен на обоих, но земля принадлежала мне.
Потом начались проблемы. Бизнес Михаила пошел на спад, он стал нервным, агрессивным. Начал пить. Сначала по выходным, потом каждый день. А я все терпела, думала, что это временно, что он справится.
Справился он по-своему. Нашел себе молодую секретаршу Свету, которая, по его словам, "понимала его лучше". Когда я узнала об измене, он даже не стал отпираться.
— Что ты хотела? — говорил он. — Ты превратилась в домохозяйку, только и знаешь, что ребенком заниматься. Мне нужна женщина, а не няня.
Развод затянулся на полтора года. Михаил требовал дом, я отстаивала свои права на наследство отца. В итоге суд определил, что дом остается в общей собственности, но Максим должен жить с отцом, поскольку у меня не было стабильного дохода.
— Мама, я хочу домой, — плакал сын, когда Михаил забирал его после последнего свидания. — Почему я не могу жить с тобой?
— Скоро, малыш, — обещала я, не зная, как это сделать. — Мама все устроит, и мы снова будем вместе.
Но как? Работу найти не удавалось — семилетний перерыв в карьере давал о себе знать. Предложения были только на низкооплачиваемые должности, которых едва хватало на еду, не говоря уже о съемном жилье.
И тут Михаил предложил свою сделку. Вернуть сына в обмен на отказ от дома.
— Ты понимаешь, что это шантаж? — спросила я у него тогда по телефону.
— Называй как хочешь, — ответил он равнодушно. — Я предлагаю тебе решение проблемы. Хочешь ребенка — плати за него.
Теперь я сидела в кабинете нотариуса и пыталась принять самое важное решение в своей жизни.
— Анна Петровна? — нотариус снова попытался привлечь мое внимание. — Нам действительно нужно поторопиться.
— А если я не подпишу? — спросила я, глядя на Михаила.
— Тогда все остается как есть, — пожал он плечами. — Максим живет со мной, видишься с ним раз в две недели по три часа. А дом... Дом я все равно заставлю тебя продать. Найду способ.
Я знала, что он не блефует. Михаил всегда добивался своего, особенно когда дело касалось денег.
— Мамочка... — вдруг послышался тихий голос из коридора.
Сердце екнуло. Я обернулась и увидела Максима. Он стоял в дверях кабинета, держась за руку Светы, новой жены Михаила.
— Максим! — я вскочила с места, но Михаил преградил мне дорогу.
— Подожди, — сказал он. — Максим хочет тебе кое-что сказать. Правда, сынок?
Мальчик кивнул и посмотрел на меня огромными глазами.
— Мама, папа сказал, что если ты подпишешь бумажки, я смогу жить с тобой. Это правда?
Слезы подступили к горлу. Я присела рядом с сыном и обняла его.
— Да, малыш. Это правда.
— Тогда подписывай скорее! — воскликнул он. — Я так соскучился! Света не умеет готовить блинчики, как ты, и сказки читает скучно.
Света смущенно отвела взгляд, а Михаил усмехнулся.
— Видишь? Ребенок сам все понимает. Ему нужна мать, а не какие-то там кирпичи.
Я посмотрела на сына, потом на документы, лежащие на столе нотариуса. В этих бумагах была вся моя прежняя жизнь, связь с отцом, который строил этот дом своими руками, мечты о будущем, которое теперь рухнуло.
Но в глазах Максима была такая надежда, что выбор стал очевидным.
— Давайте ручку, — сказала я нотариусу.
— Мама! — радостно закричал Максим и бросился ко мне на шею.
Я подписала отказ от своей доли в доме, и мне показалось, что вместе с подписью из меня ушла целая эпоха. Но когда сын крепко обнял меня, я поняла, что сделала правильный выбор.
На выходе из нотариальной конторы Михаил остановил меня.
— Только помни, Анька, — сказал он негромко, чтобы Максим не слышал. — Теперь ты полностью отвечаешь за него. Я свою часть сделки выполнил. Больше никакой помощи от меня не жди.
— Не надо мне твоей помощи, — ответила я, крепче сжав руку сына. — Мы справимся сами.
Первый месяц был сложным. Мы снимали комнату в коммунальной квартире у пожилой женщины Веры Ивановны. Максим тяжело переживал перемены — капризничал, плакал, спрашивал, когда мы вернемся в настоящий дом.
— Мама, а почему мы живем в такой маленькой комнате? — спросил он однажды вечером, когда я укладывала его спать на раскладном диване.
— Пока так получается, малыш, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Но мы будем искать что-то получше.
— А наш дом? Где теперь наш дом?
Я не знала, что ответить. Как объяснить семилетнему ребенку, что мама отдала дом, чтобы быть с ним?
— Наш дом там, где мы вместе, — сказала я в итоге. — Самое главное, что мы теперь не расстаемся.
Максим подумал и кивнул.
— Тогда мне нравится наш новый дом.
Работу я нашла через три недели. Небольшая частная школа искала учителя начальных классов. Зарплата была маленькой, но директор согласился на то, чтобы Максим учился здесь же со скидкой.
— У вас хорошее образование, — сказала мне Елена Сергеевна, директор школы. — И опыт работы с детьми, пусть и давний. Но главное — я вижу, что вы искренне любите детей. Это важнее всех дипломов.
Постепенно жизнь начала налаживаться. Мы с Максимом привыкли к новому дому, нашли общий язык с Верой Ивановной, которая относилась к внуку как к родному. Сын пошел в новую школу и быстро подружился с одноклассниками.
— Мама, а знаешь что? — сказал он мне как-то вечером. — Мне нравится наша новая жизнь. Ты стала чаще смеяться.
И он был прав. Несмотря на все трудности, я чувствовала себя свободной впервые за много лет. Не нужно было постоянно оглядываться на Михаила, бояться его реакции, терпеть упреки и унижения.
Через полгода мы смогли снять однокомнатную квартиру. Собственную, пусть и съемную. Максим был в восторге.
— Мама, смотри, у нас есть своя кухня! И ванная! И балкон!
— Да, — улыбнулась я, глядя, как он носится по квартире. — Наш собственный дом.
В тот вечер, когда мы впервые ужинали в новой квартире, Максим вдруг серьезно посмотрел на меня.
— Мама, а ты жалеешь о том большом доме?
Я отложила вилку и подумала. Жалела ли я? Конечно, было больно терять то, что построил отец, что было связано с памятью о нем. Но глядя на своего сына, на его счастливые глаза, я понимала, что сделала единственно правильный выбор.
— Знаешь, малыш, — сказала я, обнимая его. — Дом без семьи — это просто здание. А семья без дома все равно остается семьей. Самое главное сокровище у меня есть — это ты.
Максим прижался ко мне крепче.
— И ты у меня есть, мама. Значит, мы богатые?
— Самые богатые в мире, — согласилась я.
В тот момент я окончательно поняла, что нотариус тогда предложил мне не выбор между домом и ребенком. Он предложил мне выбрать между прошлым и будущим. И я выбрала правильно.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: