— Пап, а почему у бабушки хлеб такой мягкий? — София рассматривала сэндвич в руках. Мы вернулись из Огайо неделю назад.
Я взглянул на то, что она ела дома у родителей. Обычный американский хлеб из супермаркета — белый, воздушный, долго не черствеет. В Москве мы берем хлеб в пекарне внизу — плотный, с корочкой, на следующий день уже жестковат.
Меня зовут Джейк, я из Колумбуса. В Россию приехал на студенческий обмен в 2013-м, потом остался. Женился на Анне, у нас две дочки. Работаю консультантом, помогаю американским компаниям разобраться с российским рынком.
После десяти лет здесь, когда возвращаюсь домой в Огайо, вижу разницу в мелочах. Не лучше или хуже — просто по-другому устроено.
Хлеб каждый день свежий
Рядом с нашим домом в Сокольниках есть небольшая пекарня. Работает семья — муж печет, жена продает. Хлеб выносят теплым, часов в семь утра. К вечеру почти все разбирают.
В Огайо мама покупает хлеб раз в неделю в Kroger. Берет сразу две буханки Wonder Bread, лежат в хлебнице. Через неделю все еще мягкие. На упаковке написано, что может храниться до двух недель.
Наш московский хлеб на второй день уже не тот. Приходится либо в тостер, либо сухарики делать. Зато когда свежий — пахнет как надо.
— А почему американский хлеб не черствеет? — спросила Анна.
— Добавки какие-то, наверное, — ответил я. — Консерванты.
— И что, это плохо?
— Не знаю. Разные технологии просто.
София в Америке каждое утро крутила носом от местного хлеба. Говорила, что сладкий. Мама возила ее в дорогие магазины искать что-то похожее на российский. Не нашли.
Не скажу, что один хлеб объективно лучше другого. Американский удобнее — купил и неделю не думаешь. Российский вкуснее, но каждый день за свежим ходить надо.
Метро ходит точно
От дома до станции "Сокольники" идти минут пять. В приложении всегда показывает, когда следующий поезд — обычно через две-четыре минуты. За годы жизни здесь серьезных задержек почти не было.
Родители живут в пригороде Колумбуса. Папа на работу ездит на машине — полчаса в одну сторону, если дороги свободные. Автобусы там есть, но ходят редко. По выходным половина маршрутов вообще не работает.
Недавно в центре города запустили скоростной автобус. Четыре мили, полчаса в пути. В Москве на такое расстояние уходит минут десять на метро.
— Как ты без машины живешь? — удивляется папа.
— Нормально. Метро везде доходит.
— А если сломается?
— Пока не ломалось.
Когда родители приезжали к нам, мы полдня катались по городу на метро. Папа считал остановки, засекал время между станциями.
— Быстро, — признал он. — И дешево.
Конечно, в час пик в метро тесно. На "Сокольниках" утром еле в вагон протискиваешься. Но зато не стоишь в пробке по сорок минут каждый день.
Теперь когда я в Огайо, приходится на машине ездить. Родители свою Honda дают, но отвык уже. Парковку искать, бензин заливать — забыл, что это такое.
Дворник знает всех соседей
У нас во дворе Александр Петрович работает. Лет пятьдесят ему, живет в соседнем доме. Зимой снег убирает, летом цветы поливает, за детской площадкой следит.
Дочки его знают, здороваются. Если мяч в кусты закатится — достанет. Эмилия как-то упала с качелей, он пластырь принес, коленку заклеил.
— А зачем ему помогать? — спросила София. — Это же не его дочка.
— Просто хороший человек, — ответил я.
В районе моих родителей каждый сам за свой участок отвечает. Зимой дорожку чистишь сам или нанимаешь кого-то. Если не почистил — муниципалитет штраф выпишет.
Соседи по сторонам живут лет двадцать, но толком не общаются. Здороваются, если встретятся. О проблемах друг друга не знают.
У нас во дворе по-другому. Общий двор, общие заботы. Александр Петрович всех знает — кто где работает, у кого дети какого возраста, кто болеет.
— В Америке каждый сам за себя, — объяснил я Анне. — Частная собственность, личная ответственность.
— А если человек не может справиться?
— Нанимает помощь. Или соцслужбы помогают.
Оба подхода работают. В России больше коллективной ответственности, в Америке больше индивидуальной свободы.
Баня как традиция
Раз в месяц хожу с тестем в баню на Проспекте Мира. Старое здание, еще советских времен. Парилка, березовые веники, холодный бассейн.
Первый раз меня туда затащили силой. Думал — зачем, если дома душ есть? Оказалось, дело не в мытье. Сидишь в парилке, никого не видишь из-за пара, разговариваешь о жизни.
— Работа как? — спрашивает тесть.
— Нормально. Клиенты есть, деньги платят.
— А планы какие?
— Пока не знаю. Живем, как получается.
В такой обстановке легче говорить о личном. Может, потому что все одинаково выглядят — в полотенцах, потные, красные.
В Огайо у родителей во дворе джакузи стоит. Включаешь на полчаса, сидишь в теплой воде, расслабляешься. Но это другое — индивидуально, в тишине.
Русская баня — для компании. Идешь с друзьями, с родственниками. За три часа обсуждаешь то, о чем в обычной обстановке не заговоришь.
— А в Америке бани есть? — спросил тесть.
— Сауны есть. В спортзалах, в спа-салонах.
— А веники?
— Нет, без веников.
— Тогда какая же это баня?
Дача у обычных людей
У маминой мамы дача в Подмосковье. Час двадцать на электричке от Ярославского вокзала. Деревянный домик, шесть соток земли, колодец, старая печка.
Летом туда на выходные ездим. Дети по траве бегают, в речке купаются. Анна с бабушкой в огороде возятся, я дрова для бани заготавливаю.
— А зачем столько работы? — спрашивала Sofia первый раз. — Дома же удобнее.
— Тут другой воздух, — объясняла бабушка. — И тишина.
В Америке похожее называется cabin или lake house. Но это дорого. Дом у озера в Мичигане стоит как квартира в центре города. Позволить могут семьи с хорошим доходом.
У российской учительницы, водителя автобуса, медсестры может быть дача. Маленькая, простая, но своя. Место, где можно от города отдохнуть.
— А у твоих родителей дача есть? — спросила Анна.
— Нет. У них просто большой двор.
— А огород?
— Газон только. Траву косят каждую неделю.
— Зачем?
— Красиво же.
Разная философия отдыха. В России дача — это работа руками, связь с землей. В Америке отдых — это когда ничего не делаешь.
Соседи и дружба
В Москве дружеских знакомых у меня меньше, чем было в Колумбусе. Но отношения глубже.
В Огайо у меня были friends по работе, по соседству, по хобби. Встречались на барбекю, ходили на игры местной команды, болтали о текущих делах. Приятно, легко, без обязательств.
Здесь друзей мало, но если подружились — это серьезно. Сережа работает в IT, познакомились на детской площадке три года назад. Наши дети дружат, мы семьями встречаемся.
Когда у меня проблемы с документами были, Сережа полдня потратил, в МФЦ со мной ездил, с чиновниками разговаривал. В Огайо друзья пожелали бы удачи и дали номер юриста.
— А почему он тебе помогал? — спросила Анна. — Вы же не родственники.
— Мы друзья.
— И что, друзья должны помогать?
— В России да, вроде как.
Американские отношения проще — есть границы, которые не переходят. Русские сложнее — больше ожиданий, но и больше поддержки.
Не скажу, какой подход правильнее. В Америке больше личного пространства. В России больше взаимопомощи.
Дети во дворе
На нашей детской площадке всегда есть взрослые. Не только родители — бабушки, дедушки, просто соседи. Если ребенок упал, кто-нибудь подойдет, поможет.
Эмилия недавно с горки неудачно съехала, коленку ободрала. Соседка Вера Ивановна сразу подбежала, промыла ранку, пластырь наклеила.
— Спасибо вам, — поблагодарил я.
— Да что вы, дети же наши общие.
В Колумбусе каждый родитель отвечает только за своего ребенка. К чужому не подойдут без разрешения. Это вопрос ответственности — боятся претензий от родителей.
София там как-то упала с велосипеда рядом с соседским домом. Сосед видел, но не подошел. Ждал, пока я сам прибегу.
— Почему не помог? — спросил я.
— Не мой ребенок, — ответил он. — Мало ли что родители скажут.
Два подхода к детской безопасности. В России больше доверия между соседями. В Америке больше осторожности и формальностей.
Какой лучше? Сложно сказать. В России проще — знаешь, что за ребенком присмотрят. В Америке спокойнее — никто без разрешения к ребенку не подойдет.
Что из этого следует
Десять лет в России изменили мое восприятие привычных вещей. То, что раньше казалось нормальным в Америке, теперь выглядит странно. И наоборот.
Не думаю, что одна страна лучше другой. Просто разные подходы к организации жизни. В Америке больше индивидуальной ответственности, в России больше коллективной поддержки.
Дети видят обе культуры и выбирают, что им больше подходит. София говорит, что в России друзья настоящие, а в Америке все вежливые. Эмилия пока мала, но уже замечает разницу.
— Где нам лучше жить? — спрашивает Анна.
— Не знаю, — отвечаю честно. — Здесь привыкли.
Может, дело не в том, где лучше, а в том, где чувствуешь себя дома. Для меня дом теперь там, где семья, русский хлеб и московское метро.
А вы замечали культурные различия, переезжая в другой город или страну? Что показалось самым неожиданным?