Я продолжаю свой рассказ об интереснейшей книге Лени Рифеншталь «Мемуары». Выдающаяся актриса, режиссер, она прожила очень трудную, но яркую жизнь, оставив после себя множество блистательных ролей, созданные художественные и документальные фильмы. Даже после выхода её автобиографичных мемуаров, её жизнь оставалась полной тайн и загадок. Её необыкновенный взлёт, о котором я писал, здесь, в первой части рассказа о Лени, уже тогда породил множество слухов и домыслов.
Да и само время было не простое. Германия конца двадцатых годов, к власти рвется нацизм. Упадок в стране грозил превратиться в национальную катастрофу. Однако, головокружительный успех на кинематографическом поприще с головой погрузил Лени в искусство. Нет, она слышала, читала в газетах о Гитлере. Будучи по характеру озорной, веселой и рисковой, Лени решила поближе познакомиться с будущим лидером страны, вдруг можно будет из этого знакомства создать какой-либо киноматериал.
«Пока полным ходом шла подготовка к фильму, меня преследовала навязчивая идея. После речи Гитлера во Дворце спорта появилось желание познакомиться с ним лично. Мне хотелось составить о нем собственное мнение. Кто он — шарлатан или действительно гений? Чем меньше времени оставалось до отплытия в Гренландию, тем сильнее становилось желание встретиться с человеком, вызывающим такие жаркие споры.
Хотя казалось практически невозможным своевременно получить ответ, я все же написала Гитлеру письмо — позднее мне часто приходилось его цитировать. Я опустила письмо в почтовый ящик 18 мая 1932 года.»
В общем-то, ни на что особо не рассчитывая, Лени написала письмо-просьбу о встрече. Через некоторое время пришло ответное письмо, в котором Гитлер любезно согласился с ней встретиться. Они встретились в маленьком посёлке на берегу Северного моря близ Вильгельмсхафена.
Её визави показался ей глубоко воспитанным, эрудированным и очень внимательным собеседником. Он хорошо разбирался в кинематографе, живописи, истории. Лени заметила, что говорил, по большей части, он. Говорил о сложностях в политике, о его чувстве долга перед нацией, о том, что он не может позволить себе любимую женщину, детей, семью. Ибо в случае политического краха его жену и детей ждёт незавидная участь. Лени почувствовала глубокую грусть и сентиментальность этого человека. Ничего не напоминало о его высоком темпераменте и неистовости, которая была во время митингов. Они тепло попрощались, она увидела в его глазах желание вновь встретиться. О каком-то магнетизме и большом обаянии фюрера Лени будет писать не раз. Этот феномен Гитлера до сих пор интересует историков, психологов и политиков.
В 1933 году доктор Пауль Геббельс пригласил Лени, чтобы дать ей поручение снять фильмы о партийных съездах НСДАП.
«Он кивнул и углубился в книгу. Потом, словно актер, неожиданно начал декламировать. Я была рада, что он отвлекся. Но Геббельс отложил книгу в сторону, подошел ко мне и посмотрел так, будто хотел загипнотизировать.
— Признайтесь, — проговорил он, — вы влюблены в фюрера.
— Что за чепуха! — воскликнула я. — Гитлер — феномен, которым я могу восхищаться, но не любить.
Тут Геббельс потерял самообладание:
— Вы должны стать моей: без вас моя жизнь — сплошная мука!
Сущее безумие. В полной растерянности я смотрела на стоящего на коленях всхлипывающего Геббельса. Когда же он обнял меня, чаша моего терпения переполнилась. Я отступила назад и попросила покинуть квартиру. Геббельс побледнел. Поскольку он не спешил уйти, я воскликнула:
— Что вы за человек! У вас такая чудесная жена, очаровательный ребенок! Ваше поведение просто возмутительно.
— Я люблю жену и ребенка, разве это непонятно? — сказал Геббельс. — Но я люблю и вас, и я принес бы ради вас любую мыслимую жертву.
— Идите, доктор, — настаивала я, — идите, вы с ума сошли!
Я открыла дверь и вызвала лифт. Он вышел с опущенной головой, даже не подняв на меня глаз.
Этого унижения будущий министр пропаганды не простил мне никогда.»
Надо ли говорить, что подобное поручение было выполнено с большой неохотой и с невысоким качеством. Однако, вскоре Лени была вновь приглашена Гитлером. И снова монолог печального мужчины о невозможности любви. Снова фюрер изливал ей душу. В конце беседы он неожиданно попросил фройляйн Рифеншталь снять фильм об очередном партийном съезде.
Несколько раз Лени отказывалась выполнить просьбу, пока ей не намекнули, что фюрер - не тот человек, которому можно отказывать. Лени интересно пишет, с какими трудностями пришлось ей столкнуться при создании фильма. Препятствия для съёмок чинили все, но больше всех это делал Геббельс. Она вынуждена была при нём пожаловаться фюреру, Геббельс явно не ожидал такого поворота событий и не на шутку перепугался. Кроме того, фюрер тут же вывел Рифеншталь из подчинения министерства пропаганды, подчинив её заместителю по партии Рудольфу Гессу. Лени была в ужасе. Буквально несколько дней назад прилюдно Гесс нахамил и пригрозил ей во время съёмок. Но вскоре раздался телефонный звонок, она узнала голос Гесса. Он поговорил с ней очень вежливо, попросив без стеснения обращаться к нему по поводу каких-либо затруднений. Лени не встречалась с Гессом, но все её письменные просьбы, переданные в аппарат, выполнялись незамедлительно. Было отснято 120 километров пленки. Лени смонтировала фильм длина плёнки которого составила лишь три километра. Титанический труд.
Премьера состоялась 28 марта 1935 года в кинотеатре УФА-Палас в Берлине. После окончания последних титров, зажегся свет. В зале стояла гробовая тишина. Фюрер медленно встал, сжал кулаки, направился к Лени. «Всё, мне конец!» - едва успела подумать Лени, как зал буквально взорвался неистовым громом аплодисментов, криками, здравицами. Лени очутилась в объятиях фюрера, у неё подкосились ноги. У Геббельса на лице отразилась злость.
Лени удалось вместо заунывной партийной агитки НСДАП создать фильм, отражающий эпоху довоенного Третьего рейха. Показана мощь единения нации. Фильм дышит оптимизмом и созиданием. Прекрасно сняты детские лагеря, отряды трудового фронта. Даже отрывки выступлений партийных функционеров были подобраны так умело, что в них слышна лишь государственность без нацистского налёта. Даже сейчас поражает грандиозность и помпезность партийного действа. Невольно возникает вопрос, а на какие средства в разорённой Германии можно сотворить подобное? Неожиданный ответ нашел в книге Хеннеке Карделя. Здесь я писал о ней. Упрёком Геббельса было то, что в фильме почти не показан вермахт, мало места уделено фюреру. Однако, Лени уповала на то, что она постаралась отразить в фильме мирное развитие государства, его созидательную мощь. Ни американцы, ни англичане не смогли убедительно доказать прославление нацизма в данном фильме. Уже после войны Рифеншталь не раз пытались привлечь к суду в рамках денацификации. Верховный суд вынужден издать специальное постановление о том, что фильм «Триумф веры» не имеет характер нацисткой пропаганды.
Но это будет позже, а после выхода фильма Рифеншталь получила государственный приз 1934/1935 года, приз за лучший документальный фильм на Международном кинофестивале в Венеции 1935 года и золотую медаль на Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Фильм действительно потрясает своей режиссурой, выбранными ракурсами и сценами. Лени сняла историю государства, какой бы он ни была. А запрещать историю всегда не только глупо, но и опасно. Фильм не запрещён, он есть в сети. Растроганный фюрер, пообещав Лени выполнить любую её просьбу, услышал о нежелании больше снимать документальное кино.
Отдыхая в Альпах, в гости к Лени зашел председатель международного олимпийского комитета граф Анри де Байе-Латур настойчиво стал уговаривать снять фильм об одиннадцатых летних Олимпийских играх в Берлине 1936 года. Опыт съёмок предыдущих Олимпийских игр показал, что все фильмы о них были тусклыми и невыразительными. Лени упорно отказывалась, хотя про себя отметила, что её уже захватили съёмки предстоящей олимпиады. Фюрер на очередной встрече не проявил никакого интереса как к съёмкам, так и к самой олимпиаде. Он, вообще, не хотел приходить на стадион. Леня начала горячо убеждать в необходимости его присутствия на Олимпиаде.
«Тем не менее Гитлер все же пришел на стадион. Его убедили в том, что присутствие фюрера подстегнет немецких спортсменов. А после того как уже в первый день на глазах у Гитлера два немца выиграли золотые медали, он стал появляться ежедневно.
Да и на самом деле Германия стала самой успешной страной: немецкие спортсмены выиграли 33 золотые, 26 серебряных и 30 бронзовых медалей — рекорд, какого они больше никогда не достигали.»
По признанию самой Лени, открытие Олимпиады было проведено, как нельзя плохо. Какой-то мужчинка в поношенном старом спортивном костюме зажёг не то факел, не то свернутую газету и куда-то с этим фитилём побежал сквозь плотную толпу. Стало ясно, что открытие олимпиады надо придумывать ей самой. В уединении на нынешней Куршской косе снимались обнаженные мужчины и женщины, чтобы показать красоту тела с минимальным эротическим налётом. Надо сказать, что культ красивого обнаженного тела в Третьем рейхе был на достаточной высоте. Были построены из подручного материала развалины древней Греции. На обломке «древнегреческой колонны» был зажжён «Олимпийский» огонь, и полуобнаженный грек побежал с факелом по берегу моря, по живописным равнинам. Реальный факелоносец был показан лишь несколько секунд на фоне Бранденбургских ворот (вопреки запрету Геббельса на съёмки спортсмена с впередиидущей машины) и на Олимпийском стадионе. Огромное количество новшеств применила съёмочная группа при съёмке Олимпийских игр. Так на флагштоке с олимпийским флагом можно заметить маленький лифт для оператора с кинокамерой.
«Почти безнадежно было добиться разрешения на рытье ям в пределах стадиона. Чтобы получить хорошие кадры со спортсменами, необходимо было снимать их на спокойном фоне, лучше всего на фоне неба. Но этого можно было добиться лишь при съемке с наиболее низкой точки. Только так удастся предупредить появление за головами шестов, табличек с номерами или других предметов, создающих помехи и ухудшающих восприятие. У меня отнюдь не было намерения, как о том пишут иные журналисты, идеализировать атлетов, «приукрашивая» их. Операторы должны были снимать из ям, где они меньше всего мешали спортсменам и зрителям. Но получение согласия на их устройство выглядело делом безнадежным, копать ямы мне не разрешали. Приходилось буквально неделями сражаться с деятелями от легкой атлетики за каждую. Но наконец — с помощью профессора Дима и МОК — я все же добилась своего и получила добро на обустройство шести самых важных точек. Чтобы дать непосвященному представление о нашей работе, хочу назвать некоторые из предписаний Организационного комитета по легкой атлетике, которыми следовало руководствоваться
Спортсменам, участвующим в соревнованиях по конному многоборью, мы привязали к седлам уже упоминавшиеся выше небольшие камеры, заряженные пленкой длиной всего в пять метров, благодаря чему получили особые эффекты; большинство кадров, правда, оказались смазанными, но несколько удачных метров стоили затеянного эксперимента. Автором другой новинки стал Вальтер Френтц. Он сконструировал проволочную корзинку для небольшой камеры и вешал ее во время тренировок на шею бегунам-марафонцам: включать камеру для съемки могли сами спортсмены. Так появились необычные кадры и в этом виде спорта..»
Картина «Олимпия» в 1938 году была удостоена государственной премии. В том же году картина получила Главный приз Венецианского кинофестиваля за лучший фильм, а также отдельные призы в Швеции и Греции. Уже на следующий год была получена Золотая медаль Олимпийского комитета. «Олимпия» была не забыта и после войны. Так в 1948 картина получила Олимпийский диплом Международного олимпийского комитета. И это несмотря на то, что в картине честно показывались нацистская символика и лидеры Третьего рейха. Но это - история. В 1956 фильм был включён голливудским жюри в десятку лучших фильмов всех времён. Лени Рифеншталь была вознесена до небес. Это был её триумф. Она уже приступила к созданию нового художественного фильма «Долина». Однако, фильм «Долина» вышел на экраны только 1954 году.
Лени Рифеншталь предстояло пережить ужас краха Третьего рейха. Её неоднократно сажали в концентрационные лагеря и доводили до исступления многочисленными допросами с показом фотографий ужасов нацистских концлагерей. Выйдя на свободу в очередной раз, Лени допустила ошибку, перейдя из американской зоны оккупации во французскую. Там её тут же отправили в очередной концлагерь. И снова нескончаемые допросы. Французы были уверены, что Лени – очередная женщина Гитлера. Французы отняли у Рифеншталь киноархивы, вещи, ценности, списали со счетов все деньги. Потом была тюрьма с сырой камерой и охапкой гнилой соломы вместо постели. Причину заключения ей не объясняли. За настойчивые требования вернуть ей киноархив, французы вновь упрятали её теперь уже в психиатрическую лечебницу. Лишь позже выяснилось, что французские власти лихорадочно искали повод легального присвоения картины «Долина» и киноархива. Для этого они всячески затягивали освобождение Лени. Тот ужас, который довелось пережить Рифеншталь подробным образом описан в книге. К этому следует добавить мучительные боли, развившиеся у неё на нервной почве незадолго до начала военных действий Германии.
Без средств к существованию, Лени вернулась домой в Мюнхен. Здесь её ждали многочисленные судебные процессы по денацификации. Ей не без труда удалось доказать, что никогда не была членом НСДАП, не участвовала в боевых действиях и карательных операциях. Комитет защитников концлагерей выдвинул против неё обвинение в том, что для съёмок «Долины» она лично отбирала цыган в фашистских концлагерях. В ходе расследования было установлено, что эпизоды с участием цыган проходили в 40 - 41 годах, когда их еще депортация не проводилась. Затем близкий друг Лени опубликовал дневники Евы Браун, в которых во всех мерзких подробностях были освещены прелюбодеяния Рифеншталь с Гитлером. Снова суд по денацификации. Дневник оказались грубой подделкой. Измотанной, без денег, Лени хотелось забыться и умереть. Но на руках была больная мать. Надо было добывать средства на пропитание и дрова для отопления. Итальянцы предложили ей снять художественный фильм. Однако, это был лишь повод для того, чтобы завладеть правами на кинокартину «Долина». Как только они поняли тщетность своих усилий, контракт с Лени на съёмки нового фильма был расторгнут. Формальные причины: слишком большой бюджет нового фильма. Плюс некоторые его эпизоды не совместимы с устоями католической церкви. При этом ни одна киностудия не захотела иметь дело с известной немецкой актрисой и режиссером снимавшем картины для Третьего рейха. Средства от показа картины «Долина» быстро закончились. Зрители благосклонно отнеслись к «Долине», но фильм быстро потерял популярность. Лени снова охватило отчаяние.
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста 👍 и подписывайтесь на мой канал