Ноябрь 1944 год. Село Речное.
Клавдия удивленно смотрела на незнакомку, которая стояла у неё во дворе. Левой рукой она поддерживала живот, который угадывался под легоньким пальто, а в правой у молодой женщины был небольшой чемодан.
- Милая, ты кого-то ищешь? - ласково спросила Клавдия.
- Смирновых. Простите, вас не Клавдией звать?
- Так и есть, - кивнула пожилая женщина. - А ты, милая, по какому вопросу? Кто ты?
- Разрешите на лавочку присесть, очень уж устала с дороги. И пить очень хочется, - губы гостьи были пересохшими, а вид у неё был измученный.
- Садись, милая, сейчас водицы принесу. Только из колодца принесла в дом, студеная.
Клавдия поспешила в дом, взяла кружку, зачерпнула воду из ведра и поспешила на улицу.
- Ты только по маленькому глоточку пей, холодненькая.
Гостья жадно пила, хоть и старалась по чуть-чуть. Вид у неё был уставший и смущенный.
- Так расскажи, милая, по какой нужде сюда пришла, кто ты?
- Меня Ульяной зовут. Я приехала из белорусских земель, мой родной дом в деревне под Минском немцы сожгли, - начала незнакомка. - Они сожгли, когда наши наступали. Именно тогда я и познакомилась с вашим сыном Савелием.
Ульяна всхлипнула, а Клавдия помрачнела. Её сын погиб летом, освобождая Минск и его окрестности. Похоронка, пришедшая в село, разделила её жизнь на "до" и "после". Теперь она жила в ожидании еще одного сына, старшего, по имени Владимир.
- Продолжай, милая.
- Мы познакомились, он стал часто навещать меня. Мы жили в землянке вместе с теми, кто уцелел. Месяц их часть располагалась в нашем селе, мы не жили, мы проживали каждый день как последний. Мы ценили каждую минуту, что были вместе, так как эти минуты были редкостью. А потом... - Ульяна зарыдала. - А потом он отправился на зачистку одного из сёл и не вернулся.
Клавдия заплакала, слушая внимательно о последних днях жизни Савелия.
- И что же дальше, деточка?
- А дальше.. Дальше я поняла, что жду ребенка. Условия в землянках были невыносимыми, осуждающие взгляды женщин ещё больше угнетали, ведь я с Савелием нагуляла ребенка. Я понимала, что впереди зима, а у нас еще дома не достроены, вот тогда я и решилась приехать к вам. Я знала, откуда Савелий родом, что брат у него тоже воюет. Вот и подумалось мне... Мне некуда больше идти, - Ульяна заплакала, укрыв лицо руками.
- Это что же, получается, что дитёнок, которого ты носишь - Савелия? Ой! - Клавдия почувствовала дрожь. Горечь утраты смешалась с радостью - хоть ребенок от её сыночка остался.
- А у тебя еще есть родные?
- Никого больше нет, - покачала головой Ульяна. - Всех порешили нехристи проклятые.
- Ты всё правильно сделала, дочка, - Клавдия взяла её чемоданчик и произнесла: - Ступай в дом. Это теперь и твой дом тоже. Заходи, располагайся, голодная, небось. Сейчас что-нибудь придумаю, - засуетилась хозяйка.
Она поставила на стол щи из крапивы, к ним подала хлеб, затем сбегала в курятник и принесла два яйца.
- Вот! Хоть и голодно, но я пять курочек и петушка сохранила, глядишь, весной цыплятки будут. А пока вот по чуть-чуть яички носят. Сейчас варить поставлю.
- Не надо, оставьте, я щами наелась, - смущенно улыбнулась Ульяна и прикрыла рот ладошкой, зевая.
- Утомилась, поди. Ты иди, иди, вона там Савелия кровать. Будешь спать на ней.
Минут через пятнадцать Клавдия заглянула в комнату и покачала головой. Сколько верст ей пришлось преодолеть, чтобы добраться сюда, в неизвестность. Но ничего, она дочкой для неё станет, ведь Ульяна носит в себе её внука или внучку.
Женщина улыбнулась. Сквозь печаль, сквозь тяжести такого сложного времени, голод и тоску по сыновьям пробился луч света и счастья.
****
Клавдия души не чаяла в Ульяне, как и в девочке, которая родилась зимой. Её нарекли Василисой. Глядела на неё Клава и умилялась - на душе так хорошо было, потому что дочь Савелия на руки смогла взять.
Только вот раньше срока она свет появилась - месяц не доходила Ульяна. Но с ребенком всё хорошо. Раиса, которая роды принимала, ухмылялась:
- Здоровенька она. Улька, часом со сроками не ошиблась?
- Не ошиблась, - отвечала она. - Видать, дочка пораньше на свет появиться поспешила. Матушка моя покойная говорила, что я тоже очень крупной родилась.
- Ну и хорошо, а то через месяц сама бы может и не разродилась, вон какая крепкая, - качала головой Раиса.
Василиса не была похожа на недоношенного ребенка - крупненькая, с хорошим аппетитом, проблем с животиком не было, что только радовало мать и бабушку.
1945 год.
Вместе со всеми радовались Ульяна и Клавдия, когда объявили о долгожданной победе.
- Теперь и Вовочка мой придет, будет у нас хозяин в доме.
- Не прогонит он меня? - с дрожью спрашивала Ульяна.
- А чего ему тебя прогонять? Пусть вы с Савелием не в браке были, так что? Ребенок есть, а это, считай, уже семья. Так что ты вдова моего сына и его брата. А Васька внучка моя, так что никто никуда не погонит тебя. Да и Вовка мой хороший парень, добрый, весь в своего покойного отца пошел. Это Савелий мой был дерзким, всегда хулиганистым. Я уж сколько прутов об него обломала, пока мальчонкой был! А Вовка другой совсем - спокойный, молчаливый, всегда подумает, прежде чем что-то сделать. Вы подружитесь, вот увидите. И племяннице он рад, писал же недавно!
- И то верно, - кивала Ульяна, но отчего-то переживала перед встречей с Владимиром.
И вот наконец в июле месяце он вернулся к матери. Радости Клавдии не было предела.
Первые несколько часов она не отходила от сына, будто не поверив своим глазам, что он наконец дома.
- Мама, у меня есть для тебя радостная новость, - улыбнулся он, качая племянницу Василису на руках. - Я женюсь!
- Как это? На ком? - лепетала, удивленная такой новостью Клавдия.
- Её зовут Соня, она медсестрой у нас была. Она сейчас в Бресте, уехала, чтобы узнать что-то о своих родных. Она будет ждать, когда я приеду за ней. Едва я подписал рапорт, то приехал сперва к тебе, чтобы получить твоё позволение.
- Да ты чего, сын? Ты чего? - всплеснула руками Клава. - Да я же счастлива буду! Это же какой у нас семья большой станет!
- Я привезу её сюда, мама.
- И когда же ты собираешься уезжать?
- На следующей неделе. Ничего, мама, эта разлука будет последней.
Всю неделю Клавдия не отходила от сына. Она смотрела на него, на Ульяну, на Василису, и радовалась, что семья её только растет. Только одна печаль омрачало её лицо - нет здесь Савелия. Был бы рядом, так счастливее человека и не найти бы!
ПРОДОЛЖЕНИЕ. Глава 2