На кону стояла жизнь его дочери, а ради юной Лидии он готов все вытерпеть. Даже самые жесткие пытки, хотя до этого скорее всего не дойдет. Он уже понял: его будут морально. А этой куда больнее. Ибо к физической боли, как это не странно звучит, можно привыкнуть. С душевной это куда сложнее.
Все в Ахее знают, в этом храме служит главная ведьма страны, любимица Трехликой, ее первое доверенное лицо на земле. Также известна, насколько она изобретательна, когда следует лишить врага воли.
Как ни странно, о самой верховной жрице смертным было известно мало, если не сказать ничего. Ее лица никто не видел. На службах она всегда тщательно прятала свое лицо под шелковым покрывалом, точно также делали и остальные служительницы. Судачили, что хозяйка храма Гекаты очень красива и состоит в родстве с богами. Еще говорили, что очень сильна в колдовских штучках и ей многое подвластно на этой земле... Вроде как способна одним взглядом передвигать предметы, летать по воздуху, знает язык зверей и птиц. Многое, что говорили. Определить, насколько все сказанное вымысел, а насколько правда, не представлялось возможным.
Где-то в душе Аби немного побаивался этой встречи. Успокаивало только одно — сюда пришел не по собственному желанию. Его в храм направила мудрая дриада Гелана, которая ничего так просто не делает. Сам бы он никогда не рискнул отправиться в такое рискованное путешествие да еще без охраны. Впрочем, если быть точным, верная стража сама не захотела следовать за ним... сбежала, едва поняла, куда он собрался идти.
Незваный гость попытался сосредоточиться и сделать попытку определить сколько времени прошло с того момента, когда жрицы, укутанные с головы до ног в черные плащи, что их делало похожа на куколок бабочек, довольно грубо втолкнули его в этот странный зал. От сильного удара в спину Аби пролетел несколько метров и ушибся головой о довольно изящные песочные часы с делениями. Так совпало, что в этот момент колба часов перевернулась и начала отсчитывать очередной период.
Желтый песок медленно сыпался из верхней части в другую, немного задерживаясь на делениях, обозначенных на стенках сосуда. Именно тогда царь, машинально, будто ему кто-то приказал изнутри, принялся завязывать узелки на поясе. И делал подобное каждый раз, едва песок начинал очередной оборот. Сейчас правитель пересчитал отметки, загибая пальцы. На руках их не хватило. Добавил пальцы на ногах и ахнул — получилось цифра шестнадцать.
Стеклянная колба вновь перевернулась. Желтые песчинки опять начали покидать свое хранилище, напоминая тем самым, что все в этой жизни движется бесконечно. Аби принялся внимательно следить за процессом наполнения одной колбы и опустошения другой. Как ни странно это его заинтересовало.
Сколько раз приходилось попадать в песчаные бури, когда песчинки забивали рот, нос, уши, глаза. В такие минуты казалось — ничего больше в мире не существует, только один безжизненный песок. Здесь же он просто медленно стекал, монотонно отсчитывая время. Однако вскоре, по всей видимости от однообразия зрелища, глаза сами собой стали закрываться и сон стал настойчиво звать в свои объятия. Аби понимал — расслабляться нельзя и что есть сил укусил себя за запястье. Подобный прием применял всегда, когда требовалось сохранить бодрость духа и не заснуть.
Доставленная самому себе боль заметно приободрила. Царь с сожалением вздохнул, впервые пожалев, что в свое время ничему особенно не учился. Кто же предполагал, что придет время и он окажется в такой сложной ситуации, которую ударом меча которую не разрешить. Сейчас ему явно не хватало знаний. Свои интересы он привык защищать при помощи оружия. Только здесь оно не понадобится. Для начала следовало сделать небольшую разведку. В конце концов, он так всегда поступал, когда собирался осаждать город.
Опять же, прежде, чем лететь сломя голову, сметая все на своем пути, надо было хотя бы узнать на каком языке здесь говорят и выучить несколько приветственных фраз. Так по крайней мере всегда поступал его друг, царь Афин Тезей, который любил повторять — учись говорить на одном языке со своим врагом, тогда тебе будет легче понять его мысли. Насчет мыслей утверждать не берется, но в том, что сейчас это было абсолютно правильно, совершенно очевидно. Наверняка хозяева вели бы себя более доброжелательно...
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке