— Опять пыль на полках, — свекровь провела пальцем по комоду и брезгливо поморщилась. — Сколько можно жить так?
Я застыла с кухонным полотенцем в руках. Третий день подряд Валентина Петровна являлась без предупреждения, врывалась в нашу квартиру и начинала инспекцию.
Андрей уехал на вахту всего неделю назад, а его мать уже превратила мою жизнь в кошмар.
— Я вчера протирала, — попыталась оправдаться я, но голос предательски дрогнул.
— Вчера! — передразнила она. — Нормальная хозяйка каждый день убирается. Мой сын заслуживает чистого дома!
Валентина Петровна прошлась по гостиной. Её взгляд цеплялся за каждую мелочь — след от кружки на журнальном столике, смятая подушка на диване, газета на подлокотнике.
— Катя, ты вообще понимаешь, что мужчина приезжает с работы уставший? — она повернулась ко мне.
— А тут бардак! Неудивительно, что Андрюша стал на вахты ездить — от такой жизни кто угодно сбежит.
Слова били больнее пощёчин. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Андрей уехал зарабатывать на ремонт в детской — мы планировали ребёнка. Но разве его мать это интересовало?
— Что это? — Валентина Петровна схватила со стола наш свадебный альбом. — Даже это пылью покрыто!
— Не трогайте! — вырвалось у меня.
Но было поздно. Она уже листала страницы, кривя губы.
— Смотри-ка, какая ты тут счастливая, — её голос сочился ядом. — Думала, замуж выскочила — и всё, можно расслабиться? Квартиру получила, мужа обеспеченного?
— Валентина Петровна, отдайте альбом.
— А что? Правда глаза колет? — она резко дёрнула страницу. — Вот тут ты в белом платье, чистенькая. А сейчас? Посмотри на себя — растрёпанная, дом запущен!
Треск разрываемой бумаги прозвучал как выстрел. Фотография, где мы с Андреем танцуем, разлетелась на две части.
— Что вы делаете?! — я бросилась к ней, но свекровь отступила, продолжая рвать страницы.
— Учу тебя порядку! — она швырнула обрывки на пол. — Нечего прошлым жить, когда настоящее в грязи тонет!
Клочки фотографий падали как осенние листья. Наш первый танец, клятвы у алтаря, счастливые лица гостей — всё превращалось в мусор под её руками.
— Хватит! — я попыталась вырвать альбом, но Валентина Петровна оттолкнула меня.
— Твои слёзы сотрут пыль с пола быстрее, чем тряпка! — прошипела она, разрывая последние страницы. — Может, хоть так научишься хозяйкой быть!
Я упала на колени, собирая обрывки фотографий. На одном кусочке — рука Андрея в моей.
На другом — моя улыбка. На третьем — его глаза, полные любви. Слёзы капали на бумагу, размывая изображения.
— Довольна? — я подняла голову, всё ещё сжимая обрывки фотографий.
— Буду довольна, когда ты наконец станешь достойной моего сына, — Валентина Петровна отряхнула руки. — А пока что ты просто деревенская выскочка, которой повезло.
Что-то внутри меня надломилось. Три года замужества, три года попыток угодить, понравиться, стать "достойной".
И вот результат — разорванные воспоминания о самом счастливом дне в моей жизни.
— Знаете что? — я медленно поднялась с колен. — Мне всё равно, что вы обо мне думаете.
— Что?! — свекровь аж покраснела. — Да как ты смеешь!
— Смею. Это мой дом. Моя семья. И мой муж, который любит меня такой, какая я есть.
— Андрюша просто жалеет тебя! — выплюнула она. — Думаешь, он не видит, что связался с неряхой? Вот вернётся с вахты, я ему всё расскажу!
— Расскажете, — я шагнула к ней. — Расскажете, как приходили сюда без приглашения. Как оскорбляли его жену. Как уничтожили наш свадебный альбом.
Валентина Петровна попятилась.
— Не смей мне угрожать!
— Я не угрожаю. Я защищаю свою семью. От вас.
Телефон в кармане завибрировал. Андрей! Я достала его дрожащими руками.
"Привет, солнышко. Как дела? Мама не донимает?"
Свекровь увидела экран и протянула руку.
— Дай сюда! Я сама с ним поговорю!
— Нет, — я отступила и быстро набрала ответ: "Твоя мать только что порвала наш свадебный альбом. Я больше не могу это терпеть."
Ответ пришёл мгновенно: "Что?! Включи громкую!"
Я включила громкую связь. Он позвонил.
— Мам, ты там? — голос Андрея был жёстким.
— Андрюшенька! — Валентина Петровна мигом сменила тон. — Я просто зашла проведать...
— Мама, Катя сказала, что ты порвала наш альбом. Это правда?
Пауза.
— Я просто... Тут такая грязь была...
— Мама! — рявкнул Андрей так, что даже я вздрогнула. — Это правда или нет?!
— Ну... случайно получилось...
— Случайно?! Ты случайно разорвала альбом?! Мама, ты в своём уме?!
Я впервые слышала, чтобы муж так разговаривал с матерью. Валентина Петровна съёжилась.
— Я хотела как лучше... Она совсем дом запустила...
— Это наш дом! — перебил Андрей. — Наш! Не твой! И Катя — моя жена, а не твоя прислуга!
— Но Андрюша...
— Всё, мама. Собирайся и уходи. Ключи оставь на столе.
— Какие ключи? — пролепетала свекровь.
— От нашей квартиры. Которые я дал тебе на экстренный случай, а не для того, чтобы ты мучала мою жену!
— Ты... ты не можешь! — Валентина Петровна побелела. — Я твоя мать!
— И это единственная причина, по которой я ещё разговариваю с тобой спокойно, — голос Андрея стал ледяным. — Ключи. На стол. Сейчас.
Свекровь медленно достала связку из сумочки. Её руки тряслись, когда она положила ключи на журнальный столик — тот самый, где остался след от кружки.
— Катюш, ты там? — позвал муж.
— Да, — я откашлялась. — Я здесь.
— Прости меня, солнышко. Я должен был предвидеть... Господи, наш альбом... Мы же его вместе выбирали...
— Ничего, — я смотрела, как свекровь собирает сумочку. — Фотографии есть в электронном виде. Сделаем новый.
— Обязательно сделаем. Мама, ты ещё там?
— Да, — буркнула Валентина Петровна.
— Запомни: ты больше не приходишь к нам без приглашения. Не критикуешь мою жену. Не лезешь в нашу жизнь. Это понятно?
Молчание.
— Мама! Это понятно?!
— Понятно, — прошептала она.
— Вот и отлично. Катя проводит тебя.
Я прошла к двери и распахнула её. Валентина Петровна медленно двинулась к выходу, но у порога обернулась.
— Ты настроила его против меня, — прошипела она.
— Нет, — я покачала головой. — Вы сделали это сами. Своими руками. Как и порвали наш альбом.
Она хотела что-то сказать, но я закрыла дверь. Повернула замок. Прислонилась спиной к двери и выдохнула.
— Катюш? — из телефона. — Она ушла?
— Да.
— Как ты?
Я посмотрела на пол, усыпанный обрывками фотографий. На кусочке бумаги улыбался Андрей в свадебном костюме.
— Знаешь, — я подняла этот обрывок. — Кажется, я наконец-то в порядке.
— Я люблю тебя.
— И я тебя люблю.
— Слушай, у меня тут идея, — голос мужа стал теплее. — Давай, когда я вернусь, сделаем новую свадебную фотосессию?
Только мы вдвоём, без гостей и суеты. Как думаешь?
Я улыбнулась впервые за эту неделю.
— Думаю, это прекрасная идея.
— И ещё, Кать... Больше никаких незваных визитов. Обещаю. Если мама хочет видеться — только в нейтральной территории и только если ты согласна.
— Спасибо.
— Это тебе спасибо. За то, что терпела. Прости, что не защитил тебя раньше.
Я собрала обрывки фотографий в ладонь. Может, и правда пора перестать жить прошлым?
Не тем прошлым, где мы счастливы, а тем, где я пыталась заслужить одобрение человека, который никогда не примет меня.
— Андрей?
— Да?
— Приезжай скорее.
— Ещё две недели, солнышко. И я буду дома.
После звонка я прошлась по квартире. Да, где-то пыль. Да, не идеально. Но это мой дом.
Мой и Андрея. И больше никто не заставит меня чувствовать себя здесь чужой.
Обрывки альбома я аккуратно сложила в коробку. Не выбросила — оставила как напоминание.
О том дне, когда я наконец-то смогла постоять за себя. И о том, что некоторые границы стоят любых разорванных фотографий.
Читайте от меня:
Спасибо за прочтение, мои дорогие!
Подписывайтесь и пишите как вам моя история! С вами Лера!