– Отдашь мне свою дачу или я расскажу, кто ты на самом деле! – свекровь сверлила Марину тяжелым взглядом. Брови у нее были нарисованы карандашом, криво, одна выше другой.
Марина чуть не выронила чашку. Руки задрожали, кофе выплеснулся на стол. Дом был тихий, пустой — мужа нет, сына нет. Никто не услышит.
– Валентина Сергеевна... – Марина вытерла лужицу кофе салфеткой, размазав ее еще больше. – Вы что... серьезно?
Свекровь только усмехнулась. Потом демонстративно поправила дурацкую брошь-стрекозу на воротнике. Брошь эта бесила Марину с первого дня знакомства. Стеклянные глаза насекомого всегда на нее таращились.
– Более чем, дорогуууша, – свекровь растянула последнее слово, будто змея. – Думала, я не узнаю, кто ты на самом деле? Ха!
У Марины во рту пересохло. Перед глазами вспыхнула картинка — дача. Ее дача в сорока километрах от города. Бабушкино наследство, единственное, что у нее осталось. Уютный домик с мансардой. Яблони, вишни... Колодец со студеной, аж зубы ломит, водой.
– Так, стоп, – Марина глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. – Давайте по порядку. Что именно вам известно?
– Да абсолютно всё! – Валентина торжествующе откинулась на спинку стула. – Всё, что было до встречи с моим сыночком. Думаешь, Игорек обрадуется, когда узнает правду?
Марина закрыла глаза. Твою ж... Ей нужно было хоть несколько секунд тишины.
С Игорем они познакомились... Когда это было? Восемь лет назад? Да, точно, восемь. Марина только-только перебралась в этот город. Устроилась администратором в автосалон. Игорь там работал менеджером. Все ее знали как Марину Ковалеву... А до этого она была Мариной Лебедевой из городка, название которого она старалась забыть вместе с прошлой жизнью.
– И что вы собираетесь делать с этим? – она посмотрела прямо в глаза свекрови.
Валентина Сергеевна, довольная произведенным эффектом, открыла сумочку. Не новую, потертую, с облупившимся лаком на замке. Достала документы.
– А что тут думать? Или дача моя — или твое прошлое становится достоянием общественности. Справедливый размен, а?
– Справедливый?! – Марина вскочила, опрокинув стул. – Да вы в своем уме? Это бабушкино наследство! Единственное, что...
– Да-да-да, можешь не продолжать эту слезливую историю, – перебила свекровь. – Думаешь, мой Игорек обрадуется, узнав, что его жена — беглянка с темным прошлым? М? Что поменяла фамилию? Что на ее руках кровь...
– Заткнитесь! – выкрикнула Марина. – Вы нихрена не знаете!
– Знаю достаточно, – Валентина Сергеевна положила документы на стол. По столу еще растекалась лужа кофе. – Завтра едем к нотариусу, не забудь паспорт. И запомни: одно слово Игорю — я все выложу.
Свекровь хлопнула дверью. У Марины подкосились ноги, она сползла по стенке на пол. Черт-черт-черт... Как? Как эта женщина узнала? Она же была так осторожна... Всё предусмотрела. Все концы...
Телефон завибрировал в кармане. На экране высветилось «Любимый».
– Алло? – голос Игоря звучал как всегда бодро. – Привет, малыш! Как вы там?
– Нормально, все нормально, – Марина изо всех сил старалась говорить естественно, но голос все равно дрожал.
– А, кстати, мама заходила? Обещала занести свое фирменное варенье.
– Д-да, заходила, – выдавила Марина.
– И как там, нормально общались? – в голосе мужа появились тревожные нотки. – А то знаешь, мне иногда кажется...
– Все нормально, правда, – соврала Марина, прикусив губу до крови, чтобы не разреветься.
– Вот и славно! Для меня это важно, понимаешь? Чтоб мои девочки дружили.
После разговора Марина долго сидела у окна, тупо глядя на дорогу. Мимо проносились машины, спешили по своим делам прохожие — обычная жизнь, которая теперь в один момент могла рухнуть. Ей нужен план... Нельзя просто взять и отдать дачу. Во-первых, это ее убежище. Во-вторых, финансовая подушка. И как объяснить Игорю, с какой стати она вдруг решила отдать свекрови единственную недвижимость?
Нервно теребя край занавески, Марина нашарила телефон. Набрала Нину, единственную, кто знал всю правду.
– Нинк, она узнала, – выпалила Марина, едва подруга взяла трубку.
– Кто узнал? Что узнал? Марин, ты чего? – Нина всегда соображала туго спросонья. Наверняка валялась с книжкой.
– Свекровь, мать ее! Она знает мое прошлое! И шантажирует, сука! Дачу требует.
– Епт... – только и выдохнула Нина. – Погоди-погоди, а откуда она вообще...
– Не знаю! Ничего не сказала, – Марина заходила по комнате туда-сюда. – Просто пришла с готовыми бумагами на переоформление. Типа подпиши — и все будет тип-топ.
– Стой, а она точно что-то знает? Может, блефует?
– Она назвала мою старую фамилию. И про то, что случилось... намекнула.
В трубке повисла тишина.
– Приезжай ко мне, – наконец сказала Нина. – Давай не по телефону, ладно?
Час спустя они сидели на Нининой кухне. Марина вертела в руках чашку с чаем, которого так и не выпила.
– А может, просто рассказать Игорю? – осторожно предложила Нина. – Он же тебя любит. Поймет.
– Да ты не знаешь эту... – Марина осеклась, подыскивая цензурные слова. – Эту женщину. Она все вывернет наизнанку. Сделает из меня чудовище в его глазах. Он обожает мамочку, веришь всему, что она говорит.
– Но разве честность не лучший вариант?
– Конечно, лучший, – вздохнула Марина. – Надо было сразу, восемь лет назад... Но теперь поздно. Если я отдам дачу — это будет только начало. Она меня живьем сожрет.
– А что если найти компромат на нее? – Нина подлила чай, размешала сахар, хотя Марина его не просила. – Должно же быть что-то?
Марина невесело усмехнулась.
– Валентина, мать ее, Сергеевна — самый добропорядочный человек во вселенной. Бывший директор школы, между прочим. Уважаемый человек! Игорь вечно повторяет: мама даже штрафа за парковку не получала. Ни-ког-да.
– Да ладно тебе, – не сдавалась Нина. – У всех скелеты в шкафу. Даже у святош.
– И как ты предлагаешь это выяснить? Нанять детектива? – Марина рассмеялась, но смех вышел нервным, истеричным.
– Для начала поговори с соседями. Она ж в том доме давно живет?
– Лет двадцать, вроде.
– Вот. Кто-то должен знать. Например... эта, как ее... Наташа, что ли. Ты про нее рассказывала.
Марина хмыкнула. Затея казалась абсурдной, но другого плана все равно не было.
На следующий день Марина позвонила свекрови.
– Я сегодня не могу к нотариусу, – сказала она как можно тверже. – Мне надо... подумать.
– Что?! – в голосе Валентины Сергеевны звучало неподдельное удивление. Она явно не ожидала сопротивления. – О чем тут думать-то? Все же ясно: или дача — или правда. Выбирай, дорогуша.
– Мне нужна неделя, – настаивала Марина. – Во-первых, я должна собрать документы. А во-вторых, я хочу проверить кое-что. Не все так просто — переоформить недвижимость.
– Ладно, – с явной неохотой согласилась свекровь. – Неделя. И ни днем больше. Или Игорь узнает, с кем живет под одной крышей.
Наташу, соседку свекрови, Марина нашла у подъезда. Сидела на лавке, вязала что-то. Рыжая — явно из бутылки. Лет шестьдесят, наверное, но подтянутая, бодрая.
– Здравствуйте, вы ведь Наташа? – Марина неловко пристроилась рядом. – Я невестка Валентины Сергеевны.
– Знаю, видела тебя, – кивнула женщина, не отрываясь от вязания. Спицы так и мелькали. – Что-то случилось?
– Да нет... – Марина помялась. – Просто... Вы давно знакомы с моей свекровью?
– После смерти ее мужа познакомились. Как она сюда переехала. Лет пятнадцать уж, наверное?
– А она... хорошая соседка?
Наташа наконец оторвалась от вязания. Внимательно, снизу вверх, посмотрела на Марину.
– Зачем спрашиваешь?
– Да просто так, – Марина сделала вид, что разглядывает какого-то воробья. – Мы с ней не очень близки... А муж уверен, что его мама — идеальная женщина. Вот мне и интересно...
Наташа хмыкнула.
– Идеальных не бывает, милая. Валентина... она хорошая соседка. Тихая, вежливая. Но характер... м-да. Не сахар.
– В каком смысле?
– Ну, знаешь, командирский этот тон. Привычка всеми управлять. У нас в доме если она решила — значит, так и будет. Хоть на голове стой.
– А что-нибудь... необычное в ней замечали? – осторожно спросила Марина.
Соседка отложила вязание.
– Что у вас стряслось-то? Ты давай по-честному.
Марина замялась, но потом решилась.
– Она пытается отнять у меня дачу. Шантажирует кое-чем из моего прошлого.
– Да ты что? – Наташа покачала головой. – Похоже на нее... Но ты знаешь, – она понизила голос до шепота, – у Валентины-то самой рыльце в пушку.
– В каком смысле? – Марина подалась вперед, чуть не свалившись с лавки.
– Помнишь скандал в школе? Году в... не помню точно. Когда она еще директором была.
– Нет, я тогда не...
– А-а, ну да, ты же не местная. Короче, там была такая история... Они собрали деньги с родителей на ремонт. Валентина Сергеевна нашла каких-то левых строителей, а ремонт сделали — курам на смех. Многие потом говорили, что она карманы себе набила.
– И чем все закончилось?
– Да ничем. У нее ж связи... Кого-то она там знает в администрации. В общем, дело замяли. Но осадочек, как говорится... В общем, вскоре она на пенсию и ушла.
– А есть какие-то... доказательства? – спросила Марина, чувствуя, как быстрее забилось сердце.
– Ну, газеты тогда писали. Можно в интернете поискать. И была там одна мамаша, все больше всех возмущалась. Как же ее... Светлана? Да, Светлана Викторовна. Она еще документы какие-то собирала.
– Вы не знаете, как ее найти?
– Вроде она в музыкалке преподает, на пианино учит. Вон там, – она указала рукой куда-то вдаль, – на Ленина.
В музыкальной школе Марине сказали, что Светлана Викторовна сегодня выходная. Но телефон дали. Женщина согласилась встретиться — в маленьком кафе рядом с музыкалкой.
– Валентина Сергеевна? – переспросила Светлана Викторовна, полная женщина в ярком шарфе, повязанном не по погоде. – Конечно, помню. Моя дочь тогда училась в последнем классе. Выпускалась как раз.
– А что там произошло? – спросила Марина, с трудом сдерживая нетерпение.
– С нас собрали по пять тысяч на ремонт актового зала. Представляете, это в то время! Огромные деньги. Мы собрали, конечно. А когда увидели результат... Срам! Краска дешевая, мебель старую просто слегка подкрасили... А счета выставили — будто дворец Путина возвели!
– И вы стали разбираться?
– Ну да, я же бухгалтером работала, прежде чем на музыкалку переквалифицироваться. Подняла сметы, нашла строителей этих... Они проболтались, что директорша велела им цены в документах задрать.
– И у вас сохранились эти... документы? – у Марины пересохло в горле.
Светлана Викторовна задумалась.
– Да вроде были... В антресолях где-то валяются. Я ж тогда целую папку собрала. Хотела в прокуратуру... Но зачем вам это?
Марина решила играть в открытую.
– Валентина Сергеевна — моя свекровь. Сейчас она пытается отнять у меня дачу. Шантажирует... Мне нужно что-то, чтобы защититься.
– А-а-а, – протянула женщина понимающе. – Ну, приезжайте вечером. Посмотрим, что там можно найти.
Вечером Марина вертела в руках папку с документами. Сметы, договора, какие-то фотографии «до» и «после», газетные вырезки... И — вот это да! — расписка от прораба, что он, такой-то такой-то, по указанию директора школы Соколовой В.С. завышал цены в сметах.
– Это может ей навредить? – спросила Марина.
– Не то слово, – кивнула Светлана Викторовна. – Тогда-то все замяли. Но сейчас, если в прокуратуру подать... Срок давности пока не вышел.
Домой Марина летела как на крыльях. План складывался.
На следующий день свекровь позвонила сама.
– Ну что, документики готовы? – спросила она с плохо скрываемым злорадством.
– Давайте встретимся завтра у меня, – предложила Марина. – Игоря не будет. Поговорим.
– Хорошо, – в голосе свекрови звучала уверенность победителя. – В десять утра буду.
Марина полночи не спала. То перечитывала документы, то репетировала разговор. К утру она осунулась, под глазами залегли тени. Сварила кофе и стала ждать.
Валентина Сергеевна явилась минута в минуту. Выглядела как всегда — строго, подтянуто. Сегодня на ней была шелковая блузка в полоску и та самая брошь-стрекоза.
– Бумаги на стол — и к нотариусу, – с порога объявила она.
– Присядьте, давайте сначала поговорим, – Марина указала на стул.
Свекровь с недовольным видом опустилась на краешек.
– Валентина Сергеевна, – начала Марина, поставив перед ней чашку с кофе, – вы так и не сказали, откуда знаете... ну, про меня.
– А какая разница? – свекровь пожала плечами. – Зачем тебе это?
– Дело в том, что вы хотите забрать дачу, которую мне оставила родная бабушка. Единственную память о семье. За молчание.
– Дела семейные — штука такая... – усмехнулась Валентина Сергеевна. – Моему Игорьку нужна нормальная жена, а не та, что скрывает свое уголовное прошлое.
– Вы даже не знаете, что там произошло, – тихо сказала Марина.
– Знаю достаточно. Ты там была, когда эта дрянь случилась. Ты сменила фамилию и сбежала. Что еще надо знать?
Марина глубоко вдохнула.
– А что если я скажу, что могу ответить тем же?
– Что ты несешь? – свекровь напряглась.
– Да так... – Марина достала папку и кинула на стол. – О школьном ремонте. О том, как вы присвоили часть денег, собранных с родителей. О поддельных сметах и договорах.
Лицо Валентины Сергеевны сначала побелело, потом пошло красными пятнами.
– Ты что... – она дернулась к папке, но Марина успела ее отодвинуть.
– Не-а, – покачала она головой. – Это мне еще пригодится.
– Это фальшивка! – свекровь попыталась изобразить праведный гнев, но вышло так себе.
– Да неужели? Это сметы с оригинальными печатями. Это расписка прораба. Знаете, что будет, если это отправится в прокуратуру? – Марина помолчала. – А Игорь как отреагирует? Представляете? Его мама, уважаемый педагог, директор школы — и вдруг мошенница? Как он переживет позор?
– Ты блефуешь, – свекровь нервно постучала пальцами по столу.
– Да? – Марина открыла папку и показала расписку. – Вот, черным по белому. Кто, кому и сколько.
Валентина Сергеевна долго молчала. Она смотрела в одну точку, и Марина вдруг заметила, какие у нее запавшие глаза и глубокие морщины в уголках рта.
– Чего ты хочешь? – наконец спросила она.
– Ничего особенного. Просто оставьте меня в покое. Никаких разговоров о даче, никаких намеков Игорю. Шантаж шантажом и погасим, хорошо?
– А если я все-таки расскажу Игорю? – в голосе свекрови слышался вызов, но уже не было прежней уверенности.
– Тогда вы потеряете сына. Потому что если вы начнете эту войну — я расскажу ему все сама. Как было на самом деле. И про школу тоже. Как думаете, что он выберет — жену или мать-мошенницу?
– Я не мошенница! – Валентина Сергеевна треснула кулаком по столу. Чашка подпрыгнула, кофе выплеснулся. – Там всего лишь... это были обычные накрутки! Как у всех!
– Называйте как хотите, – пожала плечами Марина. – По закону это мошенничество и растрата. А если вы решите воевать, то проиграете. Сильно проиграете.
Свекровь смотрела на невестку с нескрываемой ненавистью.
– Ты думаешь, что умней всех? Что переиграла меня?
– Нет, я думаю, мы сейчас в одинаковом положении, – спокойно ответила Марина. – У вас есть грязь на меня, у меня — на вас. Знаете, как в холодной войне — гарантированное взаимное уничтожение. Так что давайте просто... разойдемся, ладно?
Валентина Сергеевна встала из-за стола.
– Не думай, что это конец, – процедила она сквозь зубы.
– Нет, это начало, – Марина тоже поднялась. – Начало новых отношений. Без угроз. Без шантажа.
Когда свекровь ушла, хлопнув дверью, Марина без сил рухнула на диван. Ноги тряслись, руки дрожали. Черт, черт... Сработает ли? Телефон зазвонил так неожиданно, что она вздрогнула.
– Марина, это я, – голос Игоря звучал непривычно серьезно. – Нам нужно поговорить.
– Что-то случилось? – сердце рухнуло куда-то вниз.
– Я возвращаюсь сегодня. Мама звонила, сказала, что у вас... какой-то конфликт.
– Боже мой, она уже успела нажаловаться! – Марина застонала.
– Не совсем. Сказала только, что у вас был неприятный разговор и что мне нужно кое-что знать. О тебе.
Значит, свекровь все-таки нанесла удар. Сука!
– Хорошо, – Марина вздохнула. – Приезжай. Нам действительно нужно поговорить.
После звонка Марина собрала все документы — и о своем прошлом, и о школьном ремонте. Пора было все рассказать. Почему она не сделала этого с самого начала?
Игорь приехал вечером. Щетина на щеках, мешки под глазами от усталости. Он часто провел рукой по волосам, взъерошив их.
– Что происходит, Марин? – спросил он, скидывая куртку. – Мама какая-то... странная. Ты тоже.
Марина глубоко вдохнула.
– Сядь, пожалуйста. Я должна тебе кое-что рассказать.
И она рассказала — все. От начала до конца. Почему сменила фамилию. Почему скрывала, откуда приехала. Как свекровь начала шантажировать и требовать дачу. Как она собрала компромат на нее.
– Я должна была сказать тебе правду сразу, – призналась она. – Но боялась... потерять тебя.
Игорь долго молчал, глядя в окно.
– Почему ты не сказала, что мама шантажирует тебя? – наконец спросил он.
– Не хотела ставить тебя между нами, – призналась Марина. – Ты так любишь ее...
– Но я и тебя люблю, придурка ты этакая! – Игорь повернулся к ней. – И то, что там было... в твоем прошлом. Это же несчастный случай! Ты не виновата.
– Правда? – Марина с надеждой посмотрела на мужа.
– Господи, конечно! – он притянул ее к себе, обнял крепко, до боли. – Но мне все равно придется поговорить с мамой. Она перешла все границы.
– Что ты ей скажешь?
– Правду. Что я все знаю. И что эта история с дачей — полная хрень. Дача твоя, точка. Даже не обсуждается.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: