Ночь на проселочной дороге: между любовью и тьмой
По темной проселочной дороге шли Иван и Аглая. Вокруг стрекотали сверчки, спрятавшись в зеленую июльскую траву, а вдали заливался соловей, будто бы пел песню для влюбленных. Тихий теплый ветерок, заблудившийся в волосах Аглаи, раскачивал ее волнистые волосы. Иван шел рядом, его плечо едва касалось плеча Аглаи. И для девушки не существовало во всем мире минуты счастливее этой – идти вот так, бок о бок, с любимым.
Внезапно, соловьиная трель оборвалась на полуслове, а стрекот сверчков стих, словно по команде. Аглая вздрогнула и невольно прижалась ближе к Ивану. Тот обнял ее за плечи, пытаясь скрыть собственную тревогу. Что-то изменилось в воздухе, стало тяжелым и гнетущим.
Из темноты, словно из самой земли, поднялся туман, густой и непроницаемый. Он полз по дороге, застилая все вокруг, пожирая звезды на небе. Иван схватил руку Аглаи и крепче сжал её.
Они ускорили шаг, надеясь вырваться из этого зловещего марева. Но туман преследовал их, настигая с каждой секундой. Аглая почувствовала холод, пробирающий до костей, и шепнула: «Мне страшно…»
– Не бойся, я рядом, – ласково промолвил Иван и крепко обнял Аглаю за плечи.
В тот миг ледяной шероховатый шепот коснулся ее уха, скользнувший в самое сознание: «Обними его. Поцелуй. Околдуй своей любовью…», а из клубящегося савана тумана выплелись призрачные длинные руки, змеиным кольцом сковывая их с Иваном.
Дрожь пронзила Аглаю, и она еще отчаяннее прильнула к Ивану, ища в его тепле спасение от невидимого кошмара.
Иван был глух к тому, что открывалось Аглае, но внезапно ощутил властное, неодолимое влечение, исходящее от неё.
Туман, клубящийся вокруг, перестал казаться лишь природной прихотью. Дерзкая мысль пронзила его сознание: а что, если этот мглистый покров – колдовство Аглаи, призванное укрыть их в объятиях страсти?
На краткий миг и ее тело предательски откликнулось на близость. В объятиях Ивана, таких крепких и властных, она уже почти готова была сдаться неумолимой волне желания, захлестнувшей ее.
Она закрыла глаза. Тело обмякло. Сопротивление таяло, как снег под весенним солнцем. Иван, уловив трепет Аглаи, что пробегал по всему ее телу, осыпал поцелуями нежную кожу ее шеи.
И когда мрак почти поглотил ее, явился словно сотканный из самой тьмы, из клубящегося тумана он – черный кот, ее преданный страж.
Черный кот против злых духов
Глаза его горели, как два уголька в непроглядной ночи. Словно тень из ночи, он возник, готовый вступить в неравный бой со злобными духами, что окружили его хозяйку, и вырвать из когтей неминуемой гибели.
Преграждая путь к Аглае от неведомого существа, он издал жуткий, утробный вой, от которого кровь стыла в жилах. С шипением разъяренного зверя он бросился на туманную зыбь, что обвивала Аглаю и Ивана, на это призрачное подобие зверя из иного мира.
Началась яростная схватка. Аглая слышала истошное рычание кота, смешанное с утробным воем неведомых тварей. Кто одержит верх в этой битве, зависело только от нее.
Отвергнет любовь – сохранит светлый дар ведуньи. Предаст клятву, данную бабушке, — и тьма навсегда сомкнет когти вокруг ее души, поглотив и свет, и надежду, и одолеет верного заступника.
А в это время, кот, словно огненный смерч, самоотверженно бросался на злобных духов, в каждом прыжке выплескивая ярость и отвагу, пытаясь отстоять свою хозяйку от опрометчивого поступка.
Неожиданно все стихло... Вдали, словно видение, возникла Аглае бабушка. Облаченная в белоснежные, невесомые одежды, она казалась сотканной из самого света, и ткани, которая трепетно плясала в объятиях ветра.
И в тот же миг, словно по мановению невидимого дирижера, туман, доселе плотный и густой, обратился в паническое бегство, рассеиваясь с той же призрачной стремительностью, с какой и явился.
Впереди, словно робкий луч надежды, замерцал диск полной луны, пробиваясь сквозь последние клочья призрачной пелены и серебря лицо Аглаи неземным светом. Аглая ощутила укоризненный взгляд родных глаз, но не могла ничего с собой поделать. Она видела как бабушка медленно растворялась в пространстве вместе с туманом.
Лунное затмение и кошачьи метаморфозы
Аглая, погруженная в сладкую негу от ласковых поцелуев Ивана, внезапно почувствовала как он начинает лизать ее шею, щеки. Она ощутила шершавый, колючий как наждак язык, а вместо ласковых слов – утробное мурлыканье волной разлились по её телу. «Иван, что ты делаешь? Не нужно меня лизать. Мне больно…» — пробормотала она, недовольно приоткрывая глаза.
И внезапно увидела: на груди, блаженно мурлыча, развалился огромный черный кот, самозабвенно вылизывающий ее щеки.
«Где же Иван? – с немым ужасом пронеслось в голове у Аглаи. – Неужто злые силы превратили его в кота?»
Ледяной ужас пронзил Аглаю, сковав ее тело. Собрав волю в дрожащий кулак, она с яростью отшвырнула кота. Тот, словно мешок с песком, кубарем полетел вниз, и глухой удар эхом отозвался в тишине.
Сметанка для домового
Сквозь плотно сомкнутые ставни робко пробивался солнечный луч, трепетно играя на щеке Аглаи. А на полу с широко раскрытыми от негодования глазами сидел обиженный кот, которого Аглая, находясь во сне яростно скинула с постели. Аглая, словно выныривая из кошмара, медленно приоткрыла глаза.
Заметив, что хозяйка очнулась он издал истошный вопль, полный обиды и неожиданности.
– Ты чего толкаешься!?Так и убить можно!...
– Ой, прости котик, опять эти кошмары замучили. Приснится же такое… – сонно пробормотала она.
– Кис-кис-кис, иди ко мне, мой сладенький, – ласково позвала она кота.
– А ты больше не будешь меня сбрасывать с постели? Так ведь и заикой стать можно от твоих воплей, – промурлыкал в ответ с недоверием кот, на своём кошачьем языке, который Аглая понимала без труда.
Она бережно подхватила кота, призрачного любимца, зримого лишь ей одной, и нежно провела рукой по его шелковистой шерсти. В ответ раздалось хрустальное мурлыканье, словно перезвон колокольчиков.
Этот незримый домовой, унаследованный от бабушки, был тихой пристанью в океане ее одиночества. Ночами же, обвивая ее незримыми, но ощутимо теплыми лапами, он убаюкивал ее напевными колыбельными, сотканными из лунного света и шепота звезд. Так, в объятиях друг друга, они ныряли в бездонный колодец безмятежных сновидений.
– Пошли, я тебе молока в миску налью. Не дуйся, – весело прощебетала Аглая, заглядывая коту в глаза.
– Сама пей свое молоко, после такого-то стресса! Я сметанки хочу, – капризно мяукнул кот, недовольно дергая хвостом.
– Ну хорошо, вот тебе сметанка, маленький вредина, – проворковала Аглая, ставя чашку на пол.
Под довольное чавканье кота она погрузилась в воспоминания о вчерашнем вечере.
Кот-предсказатель и девичьи грезы
Они шли по проселочной дороге, растворившейся в чернильной ночи. Аглая, оступившись о предательскую кочку, вскрикнула, и Иван, встревоженный, мгновенно подхватил ее руку. Их ладони сплелись, словно два испуганных крыла, и, боясь, что темнота таит в себе коварство на каждом шагу, он держал ее за руку и они медленно продвигались вдоль ночной тиши. Лишь словно россыпь серебряных колокольчиков, звенели в далике девичьи песни, переплетаясь с задорным смехом парней и девчат.
По мере приближения сквозь сумрак вырисовывались силуэты деревенской молодежи, устроившейся на покосившейся скамейке. Их голоса, полные юношеского задора, то и дело взрывались хохотом.
Заметив Ивана, девушки дружно поманили его к себе, словно приглашая окунуться в эту теплую, дружескую атмосферу.
Стояла волшебная июльская ночь, сотканная из лунного света и соловьиных трелей. Соловей надрывался, словно желая вместить в свое пение всю красоту мгновения. Полная луна, как заботливая мать, нежно озаряла лица девушек.
– Пойдем, посидим, повеселимся! Что дома-то делать в такую ночь? Вон, какая луна над головой! – воскликнул Иван, искорками задора сверкая в глазах, готовый сорваться с места и умчаться в оазис девичьего смеха.
Аглая, однако, покачала головой, отказываясь от его предложения. До родного дома оставалось всего несколько шагов.
– Ну, что ж, тебе тут рукой подать, – бросил Иван, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и, не дожидаясь ответа, стремглав побежал к веселой компании, словно к манящему костру.
«Что со мной не так?» – Шептала Аглая в ночной тиши, и слезы, словно сок обжигающей крапивы, катились по щекам. «Что мне сделать, как зажечь в его сердце тот же пламень, что неугасимо пылает во мне?»
– Забудь, – промурлыкал протяжно кот, прервав ускользающие воспоминания Аглаи, и сладко прикрыл глаза, облизывая перепачканные сметаной щеки. – Не суждено. И не надейся. Я тебе еще раз мяукну, что это не твоего поля ягодка. Другой тебе путь судьбой уготован, дабы не бывать мне ни котом-прорицателем, ни поводырем твоим. Я слов на ветер не бросаю, каждое – слово мое – зерно истины. А за сметанку – отдельное мяу! Сладка, словно утренний сон, – облизывая усы лапой, бурчал на своем языке кот.
– Вы поглядите на него – Кот-предсказатель выискался, судьбу он мне тут вещать будет! — фыркнула она, отворачиваясь с деланным презрением. — Брысь с глаз моих! — отрезала Аглая, сверкнув глазами. — И чтоб духу твоего больше не слышала! А то мигом в сарай, мышей ловить, умник доморощенный.
«Нашла чем напугать, – мысленно усмехнулся кот, ощущая легкую вибрацию мурлыканья в груди. – Для меня твои стены – что паутина».
Грациозно вытянувшись всем телом, и потянув задние лапы, он неспешно направился в сад, повиливая кончиком хвоста. «Уж лучше я с бабочками флиртовать буду, чем твою скуку слушать».
Продолжение здесь 👇
Спасибо за внимание!😊🌹🌹🌹