Открой мне душу, где седая пустота
Там маленький ребёнок в сети плена
Ему рассказывает сказочки сирена
Ласкает и качает бирюзовая волна
Так спит младенец, качаясь на воде твоя бесценная душа овита повиликой
Ты сладок, пахнешь спелой земляникой
Ты спишь, душа моя в кристальной мерзлоте
Ах, золотце моё, ты ранен тонкою стрелою
Проснись, моя любовь и радость и надежда
Сирена плачет в ночь в сиреневых одеждах
Оковы повилики рвёт с тебя долой
Послушай вдох её, она ещё живая
И сердце тёплое, обласканное кровью
Целует твою душу на холодном изголовье
И воет злой сиреной с верой призывая
Сидит любовь с тобою рядом, на цепи
Рыдает и поёт, чтобы опять очнулся
Вернись, душа моя, чтоб ты опять коснулся
Моей любви– сирены, она тоскует, посмотри!
💕💕💕💕💕💕💕
Только пепел знает, что значит сгореть дотла.
Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперед:
не все уносимо ветром, не все метла,
широко забирая по двору, подберет.
Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени
под скамьей, куда угол проникнуть лучу не даст.
И слежимся в обнимку с грязью, считая дни,
в перегной, в осадок, в культурный пласт.
Замаравши совок, археолог разинет пасть
отрыгнуть; но его открытие прогремит
на весь мир, как зарытая в землю страсть,
как обратная версия пирамид.
"Падаль!" выдохнет он, обхватив живот,
но окажется дальше от нас, чем земля от птиц,
потому что падаль - свобода от клеток, свобода от
целого: апофеоз частиц.
1986 г. Иосиф Бродский