***
Сейчас ежедневно надеваю бахилы на входе. Если нет никого в очереди, стучу в дверь и вхожу в кабинет. Врач оценивает мое текущее состояние и решает, какие сегодня будут уколы.
Жаль, но сегодня половина этой розоватой дряни будет в моей левой ягодице. Уже не ложусь на кушетку, а просто упираюсь коленом в край. Я завел таблицу рейтинга, у кого самая легкая рука. При виде неопытной медсестры становилось как-то не по себе.
Однажды увидел очень знакомое лицо. Пытался вспомнить, откуда же ее знаю. Женщина поздоровалась и спросила: «Ваня, как твои дела?» Я протянул историю болезни, и когда спустил штаны для укола, услышал: «О-о-о, ничего себе, как тебя накрыло». Да, смешно сейчас было бы интересоваться жизнью ее дочери, за которой еще подростком пытался ухаживать.
Вот эта медсестра точно заняла первое место по метанию шприца в нашем медицинском дартсе. «Сейчас самый болезненный укол, нужно немного потерпеть. А места у тебя здесь становится все меньше и меньше», – предупредила она. Потом все как обычно – сводит ногу, хромаешь, снимаешь бахилы и сидишь в машине полубоком.
Как-то друзья позвали в общественную баню. Никогда там не был, но почему-то вдруг решил, что нужно пойти. Да, красные пятна на теле, но ведь это же совсем незаразно. Давно с этими ребятами не общался, и отказывать неудобно.
Когда раздевался в предбаннике, меня встречали сосредоточенные лица. Смотрели как на диковинную зверюшку в зоопарке. Почему-то в голове все происходило именно так. Я зашел в парилку, и посетители стали понемногу выходить. Почувствовал себя как-то вдвойне грустно. Вокруг в основном неухоженные обрюзгшие тела, но на это всем все равно. А тут вдруг они ценители прекрасного. Поразительно. Я больше не мог быть здесь. Поблагодарил ребят и быстро ушел.
Даже сложно представить, с какой травлей сверстников сталкиваются больные подростки. А сейчас понял, как реагируют на это взрослые. А сколько же дети получают психологических травм, как им хочется скрыться и убежать от всеобщего непонимания! Быть каким-то не таким и не бояться осуждения – это большое испытание.
Я увидел летом в метро читающего парня, руки которого были полностью покрыты белой чешуей. От него люди держались на большой дистанции, а он продолжал невозмутимо читать. Остальное не имело никакого значения.
Вернулся наконец к работе. В этот же день позвонил партнер и сказал, что выходит из дела. Но я был уже настолько зависим, что просто так оставить ничего не мог. Как обычно, решил собрать волю в кулак и продолжить.
Только одного не учел. Мои энергия и здоровье находились уже не в том состоянии, чтобы реально действовать. Врачи, уколы, обследования не помогали. Я только полностью замкнулся в себе. Возможно, меня кто-то проклял, отравил, сглазил. Как же смешон человек в минуты отчаяния. Он как рыбка, вытащенная из воды, изгибается и бьется, лишь бы быстрее вернуться в свою среду. Но ее уже больше нет. Исчезла.
Этот непрекращающийся нестерпимый зуд по всему телу не давал выспаться. А белые чешуйки кожи разлетались и забивались в самые потаенные углы квартиры. Чуть позже в комнате появились жуки-кожееды. Я ужаснулся, отодвинув комод. Личинки были повсюду. Маленькие черные паразиты величаво восседали на чешуйчатых горах. Мертвая кожа дарила жизнь насекомым.
Я проснулся в полном ознобе и отчаянии. Постельное белье насквозь мокрое. Внутри стойкое ощущение подлинности только что случившегося во сне моего самоубийства. А что, если все это было по-настоящему? Может, это единственный вариант избавиться от всех мучений?
Ну уж нет! Я буду гнать все эти мысли. Сначала пошевелю пальцами ног и пойму, что это мое тело. Сделаю глубокий вдох-выдох, чтобы немного успокоиться. И после открою глаза. Дневной свет не предвещает ничего хорошего. Медленно опущу ноги на пол и стану смотреть в одну точку и вспоминать, как еще совсем недавно сил хватало на все!
Доволочил ноги до больницы. Поприветствовал врача. «Вам необходимо сдать еще один анализ», – сказал доктор. Но прозвучало странное новое слово «биопсия». Только и всего. В библии мою болезнь – псориаз – называли «розой дьявола», и избавиться от нее можно было с помощью чистых помыслов и личного стремления.
Таких печальных лиц не видел даже на кладбище. Вокруг стены пропитаны отчаянием. В этом здании готовы на все, только бы остаться, только бы спастись. Уткнулся глазами в зашарканный пол и отдался судьбе. У здешнего врача слов на порядок меньше обычного: «Садитесь. Где ваша история? Ага. Понятно. Ждите. Мы до конца не уверены, но лучше вам рассказать об этом близким».
Девятиэтажные панельные дома с тусклыми подъездами. Все стены синие. Ежедневное скитание по одним и тем же улицам. И везде одинаковый цвет бесцветной жизни. Но главное, как ты сам наполняешь себя. Все остальное – вздор. Что же происходит вовне, и что во мне действительно искреннего?
А мне хочется счастья. И бесконечного развлечения. Во что бы то ни стало. Живу один раз. Непрерывно стремился к удовольствию, и вот уже и отдышка от сильного бега. Я высох. И нет больше бездонного ресурса. Никто не признается в слабости. У всех свой ринг в пустом зале. Никто не скажет тебе о том, что действительно происходит в них самих. Каждый день, час, минуту, секунду. Чувства. Правда. Любовь. Все выгорает. Все выжигается. И действиями. И словами. А хочется просто смеяться. Но увы…
Четырехэтажный кирпичный дом с кабинетом на последнем этаже. Открылась дверь, и я увидел высокого худого человека. Мы поднялись на лифте и прошли по длинному коридору до его кабинета. Я устроился напротив в кресле, и врач начал расспрашивать о физическом и психологическом состоянии. Показал руки с псориазом и рассказал, что совершенно нет ни желаний, ни эмоций, что внутри царит бесконечная ненависть ко всему. Психиатр задал вопрос, который врезался в память: «Что значит фраза – не все золото, что блестит?» Сказал свою версию. Он подытожил: «Депрессия налицо».