Игорь резко обернулся к Искре.
— Ты заложила наш дом в банке под новый кредит, ничего не сказав мне об этом?
Искра молча кивнула, не стала лезть за словом в карман — терять ей было уже нечего.
— Как ты мне надоел, размазня хлюпик! Всю дорогу я для нас расчищала. Одна у тебя была задача — клиникой управлять по-деловому, пациентов не растерять, мозги включать иногда, когда дело успеха в бизнесе касается. Даже не надейся, что дальше мы пойдём одной дорогой. Для меня ты теперь сбитый лётчик. Разбирайся тут сам со своей бывшей женушкой, которая, как я посмотрю, не такой уж и рохля, как ты мне о ней рассказывал.
Искра с гордым видом покинула поле боя. Игорёк с надеждой воззрился на Катю.
— Катюха, у нас с тобой столько хорошего было. Неужели ты бросишь меня? Позволишь дать этому делу ход? Хочешь, я разведусь с Аймегером, и мы снова будем вместе, опять поженимся, переделаем всё в доме в твоём любимом стиле Прованс. Я на всё готов ради тебя, ты только скажи, — говорил он, голос его дрожал от наигранной искренности.
Но Катерина лишь внутренне радовалась. Хотя в это трудно поверить, она была благодарна судьбе за то, что вовремя разглядела истинное лицо этого человека. Она ведь могла всю жизнь прожить рядом с ним и так и не узнать, что он — ничтожество и предатель, самый настоящий перебежчик, готовый идти туда, где ему сладко и выгодно. Жизнь круто изменила её судьбу, казавшуюся такой благополучной, преподала жестокие уроки. Но это ничего. Теперь Катерина была уверена: она ещё встретит настоящего мужчину, найдёт своё женское счастье и сможет начать всё с чистого листа. Этот этап можно считать завершённым.
У неё остался лишь один долг — Алёнка, дочь Русланы. Сейчас она бросит все остальные дела и постарается вылечить несчастного ребёнка. В конце концов, это дело чести для такого опытного психолога, как Семёнова Екатерина Николаевна.
Тем временем академик уверенно вёл машину по прибрежному серпантину. Он любил этот драйв, резкие повороты, чарующие горные пейзажи. На заднем сиденье огромного джипа мирно дремала Руслана — его женщина-мечта, его отрада. Константин никак не мог поверить, что прошло уже десять лет с того момента, как он был в зале суда во время оглашения приговора той, что пыталась закрыть его друга собой и отправила на тот свет его обидчика. После выхода из заключения в Руслану будто бесы вселились. Она мстила за подругу, предупредившую её о подставе, изощрённо и беспощадно. Дошло до того, что хозяин вызвал её в свой кабинет и вынес предупреждение.
— Я не посмотрю, что за тобой стоят солидные криминальные авторитеты, что за тебя особо ходатайствовали. Если не угомонишься, УДО тебе не видать. А я уже подумывал подать на тебя документы о переводе сначала на поселение, а потом и на волю, — сказал он сурово.
Но Руслана не успокоилась, не остановилась. Она поквиталась с каждой блатной товаркой отдельно. Нет, отправлять на тот свет никого не стала, но здоровье подпортила так, что смысл ждать свободу для них исчез. Не в радость искалеченной женщине была бы теперь воля. На зоне свои законы, своё наказание для тех, кто действует по беспределу. Руслана была готова заплатить за справедливость даже своим УДО. Пусть другим неповадно будет. Разгневанная женщина прекрасно знала: никто и ничто не ждёт её на свободе, кроме Алёнушки. Только узнает ли девочка свою мать, которую не видела десять лет?
Академик поправил на Руслане плед. Он вспомнил, как широко распахнулись её глаза, когда она увидела его машину у ворот колонии. Она обняла его дружески, с теплотой, которой он не ожидал.
— Костик, ты как здесь? Неужто меня приехал встретить? Спасибо, родной. Не ожидала, что кто-то здесь меня ещё помнит, — сказала она, голос её дрогнул.
Он повёз её в гостиницу, где весь номер был наполнен женскими штучками: одежда, обувь, сумочки, аксессуары. Константин надеялся, что Руслана обрадуется, захочет за долгие годы нарядиться. Но не на ту напал. Она даже не оживилась, лишь выбрала пару комплектов повседневной одежды по сезону и велела всё остальное вернуть в магазин.
— Отвыкла я, Костя, женщиной быть. За плечами сорокет. Все эти безделицы для молодух хороши. Мой бабий век уже закончился, — аргументировала она спокойно.
Ему очень захотелось сейчас же обнять её, согреть, доказать, что она ещё привлекательна. Но он не посмел. Захочет ли она сама когда-нибудь искренне обнять его? Это казалось слишком призрачным, слишком невероятным. Никто не мог запретить академику любить, но он боялся за свою русалку. Живя в эпицентре бешеных денег, он не мог быть уверен, что не найдётся кто-то сильнее, кто захочет всё это прикарманить. Изнанка его бизнеса была суровой и беспощадной. Близких в угоду выгоды могли стереть в порошок, а его не тронуть.
Пять лет назад, когда в доме Константина Сергеевича появилась Катя, он поначалу не знал, как будет действовать, чтобы помочь ей. В голове крутилось лишь одно: он сделает что угодно, лишь бы заговорила маленькая Алёнка. Разобраться с обидчиками Семёновой было проще пареной репы для такого волчара, как он. Всё почти лежало на поверхности, стоило лишь немного копнуть. Первым делом, вопреки всем возражениям Екатерины, академик закрыл все денежные вопросы её бывшего мужа.
— Бери, распоряжайся вновь и своей клиникой, и своим домом, — сказал он, вручая ей готовые документы.
Для него это были сущие копейки. Он и строительство детского психологического центра помощи возобновил играючи. Только одно условие выдвинул Семёновой: к выходу Русланы из колонии Алёнка должна быть совершенно здорова.
— Я не знаю, как ты это сделаешь, — добавил он твёрдо.
Занятно вышло и с новым замужеством Кати. Когда она разобралась с бывшим мужем и его пассией, выставив их за дверь, с ней снова поселилась её охранница. Они уже давно подружились. Академик настоял, чтобы пока обе женщины были рядом. В один из дней охранница почувствовала недомогание. Екатерина, будучи врачом, хотя и не хирургом, сразу поняла, что дело серьёзное. Симптомы указывали на аппендицит. Приехавшая неотложка подтвердила её предположение.
А вечером в калитку постучался незнакомый мужчина. Он представился с порога.
— Меня зовут Евгений. Я старший брат Лизы. Тоже имею лицензию на охрану. Пока моя сестра будет приходить в себя после операции, я побуду рядом с вами, — сказал он.
До встречи с Евгением Катя даже не думала о том, как давно у неё никого не было. Но, глядя на нового охранника, который со скуки колол дровишки для камина и бани, она что-то почувствовала. «Господи, ещё этой напасти мне сейчас не хватало», — подумала она с досадой. Но организм отказывался её слушать. Кое-как приготовив ужин на двоих, она всё время невольно любовалась складно скроенной фигурой Жени. А потом вдруг не удержалась и дотронулась ладошкой до его могучей спины. Он не испугался, не отпрянул, всё понял сразу.
— Нельзя нам это, Екатерина Николаевна. Академик не одобрит. У меня будут неприятности. Хотя, не скрою, я даже дышу рядом с вами через раз, настолько вы красивы. Я таких женщин раньше не видел никогда в своей жизни. Есть у вас что-то колдовское, что ли? Одновременно сильная, смелая, воинствующая амазонка и трепетная лань. Такой тандем может свести с ума, — произнёс он тихо.
Та, былая Катя, раньше бы обязательно отступила, сделала шаг назад, спрятала бы свои чувства. Новая Екатерина и не подумала сдаваться. Дерзко посмотрев Жене в глаза, она сказала:
— А ты должен докладывать академику о каждом своём шаге? Пошли в дом, там не будет свидетелей нашего безумства.
Какая это была ночь! Тот самый случай, когда в раю встретились мужчина и женщина, словно в первый раз. Дальнейшие события ввели Катю в ступор. На следующий день Евгений ненадолго ушёл к академику и сказал всё напрямую: он хочет жениться на своей подопечной, которую охраняет, что ему не важны её деньги, что он встретил женщину всей своей жизни и не отступит, что останется преданным своему боссу и не хочет скрывать или лгать.
К счастью, наказание за проступок от академика не последовало. Он даже в глубине души вздохнул с облегчением. Его устраивал такой расклад. Не всегда он мог толком приглядеть за Семёновой, а тут свой человек будет с ней рядом всё время. Вслух он поинтересовался:
— А сама Екатерина Николаевна в курсе, что она невестой назначена?
Евгений немного смутился.
— Я сегодня же вечером скажу ей об этом, — ответил он.
С этими словами Константин Сергеевич отпустил его с Богом. Екатерина и Евгений не поженились сразу. Она выслушала его в тот день внимательно, обещала подумать. К тому времени Катя уже вовсю возвращала былую славу своей клинике, была вся в работе. Надёжный помощник, которому можно всецело доверять, был ей кстати. Так они не расставались все 24 часа в сутки.
Через полгода, когда дела в детском психологическом отделении пошли в гору, Катя и Женя тихо, без помпы расписались. Она бы ещё потянула с этим, считая штамп в паспорте формальностью. Толчком стала новость о беременности. Евгений, узнав, чуть ли не силком потащил её в ЗАГС. Скупой на словесные нежности, он теперь всё твердил:
— Моё солнышко, теперь у нас будет настоящая полноценная семья. Как же я счастлив, что нас будет трое, что матерью нашего малыша будешь именно ты.
Катя и сама была рада своему положению. Ей уже за тридцать, куда тянуть с появлением малыша? Он родится как раз вовремя. На одной из конференций по детской психологии, которые Семёнова старалась не пропускать, она неожиданно столкнулась с однокашницей по медицинскому институту. Это показалось ей отличным знаком. Коллега развелась с мужем и собиралась уехать из города, чтобы реже встречаться с бывшим супругом. Эта женщина могла сменить Екатерину у руля на время декрета. Всё складывалось как нельзя лучше.
В положенный срок Екатерина родила крепенького мальчугана, такого же, как отец. После родов Константин Сергеевич позвал её и Евгения на серьёзный разговор.
— Екатерина, я сделал для тебя всё, что наметил в твоей ситуации. Пришло время тебе мне помочь. Я хочу, чтобы ты с мужем и ребёнком переселилась в мой дом на берегу моря. Там живёт дочка Русланы. Девочка учится в специализированном интернате. Врачи уверены, что она имеет идеальный слух, всё понимает, адаптирована к социуму. Но она по-прежнему молчит, будто навсегда разучилась разговаривать. Я терпеливо ждал, когда ты разберёшься со своими проблемами. Ты ведь хотела заняться лечением девочки. Теперь тебе все карты в руки. Прислугу, нянь для вас и твоего малыша я обеспечу. За твоей клиникой установлю особое наблюдение, приставлю толкового человека с медицинским образованием в области психологии. За это можешь быть спокойна. Но скажу и другое: если не справишься с Алёной, считай, что долги мне вернуть не смогла. А в нашем мире, если обещал, слово держать надо, — сказал он твёрдо.
И вот сейчас академик вёз Руслану к себе домой на море. Он сам не мог объяснить, почему из всей своей недвижимости именно этот особнячок считал не временным пристанищем, а местом своей силы. Хотя к чему лгать себе? Именно в этом доме он хотел бы остаться навсегда с Русланой и с девушкой-подростком, к которой успел привязаться.
Продолжение :