Ночь на 3 июля 1998 года. Летняя тишина подмосковного коттеджа. Супруга рядом. Дом закрыт. Никто не ожидал, что именно в эту ночь генерал Рохлин перестанет быть живым человеком и станет символом.
Выстрел. Потом второй. Сначала подумали — бытовое убийство. Супруга призналась, потом — отказалась от признания. Следствие металось. Версий было много. Ответов — ни одного. Кто-то шептал: «Заказ». Кто-то кивал вверх. Кто-то — на криминал.
Но все, кто знал Льва Яковлевича, не верили в банальность. Это не было простое убийство. Это была попытка стереть человека, который шёл против течения. Который отказывался играть по чужим правилам…
Герой, который отказался от звезды
Когда о командире говорят «батяня», этого одного уже достаточно, чтобы многое понять. Такое прозвище не дают просто за выслугу лет или высокое звание. Это знак особого уважения, любви, доверия. Но когда этот самый «батяня» вдруг отказывается от звания Героя России — поступка, от которого у большинства перехватило бы дыхание, — его авторитет мгновенно взлетает в разы. Особенно если знать настоящую причину его отказа.
Кто же этот человек? Генерал, которого любили солдаты и боялись враги. Командир, чья честь оказалась выше медали. Почему бойцы называли его не иначе как «батяня»? И что именно сказал он президенту Ельцину в тот судьбоносный момент?
Родился Лев Рохлин в 1947 году — в послевоенной стране, ещё не оправившейся от ран. Время было тяжёлое, а судьба — совсем не щадящей. В 1948 году арестовали его отца, Якова Львовича, и с того момента всю тяжесть жизни на себя взяла мать — Ксения Ивановна. Именно она вырастила детей, вкладывая в них то, что в те годы часто заменяло роскошь и комфорт: мужество, правду, честь.
Именно с таким багажом Лев поступает в Ташкентское общевойсковое училище, твёрдо намеренный стать офицером — таким же, каким помнил своего отца, шагавшего в бой сквозь пепел Великой Отечественной. Учился он блистательно, и за первым дипломом последовал второй — уже в легендарной академии имени Фрунзе. За учёбой пришла служба: Германия, Заполярье, и наконец — Афганистан.
Там, на выжженной солнцем земле, и проявился Рохлин-полководец. Командуя мотострелковым полком, он не прятался за спинами, а шёл в бой со своими бойцами. Спасал, вытаскивал, поднимал. Порой рисковал слишком — оттого и ранения не раз сбивали его с ног. Но всё равно возвращался в строй.
Во время одной из операций, после окончания тяжёлой Ургунской кампании в 1984 году, его вертолёт был сбит. Перелом позвоночника. Диагноз тяжёлый. Госпиталь. Ташкент. И — конец афганской главы.
Но не конец службы.
Рохлин возвращается — уже как заместитель командира 58-й мотострелковой дивизии. Вскоре становится генерал-майором. И продолжает строить — не только армию, но и будущее: создаёт лагерь подготовки для молодёжи, занимается безопасностью на южных границах СССР, перекрывает контрабандные пути.
А потом приходит 1991-й. СССР исчезает с карты. И Рохлин, уже генерал новой России, снова уходит на передовую — на этот раз в Чечню.
1 декабря 1994 года он возглавляет 8-й гвардейский корпус. Его бойцы действуют не по шаблону. Когда другие колонны натыкались на засады, Рохлин ведёт своих по степи, обходным путём, спасая десятки жизней. Его части закрывают фланги других подразделений, вытаскивают попавших в окружение, действуют точно и решительно.
И всё это — с человеческим лицом. Генерал не оставляет своих, заботится, вытаскивает раненых, сам выходит на передовую, чтобы понять, как чувствует себя солдат. За это его и называли «батяня». Не по уставу — по духу.
В январе 1995 года ему поручают вести переговоры о прекращении огня. Перемирие оказалось спорным, но именно оно позволило армии перевести дыхание и подготовиться ко второй кампании.
А потом — политика. Новый фронт, новый вызов. И новые разочарования.
Когда начались торжественные церемонии награждения, Героя России хотели вручить и Рохлину. Но он отказался. И отказался не из гордыни.
Вот его слова, сказанные в лицо высшему руководству:
«В гражданской войне нет героев. Война в Чечне — это не слава России, а её трагедия».
И с этими словами Лев Яковлевич отказался от самой высокой награды страны. Потому что не считал возможным принимать её за участие в войне с собственным народом. Потому что остался верен себе.
Отставка
Когда он вышел в отставку, некоторые подумали, что генерал просто устал. Что уедет в деревню, заведёт пасеку, станет писать мемуары. Но Рохлин не умел быть в стороне. Его мучила правда, которую он видел и в Чечне, и в штабе, и в коридорах власти. Молчать он не собирался.
Он вошёл в политику, как человек с миссией. Не для карьеры, не ради кресла. Его целью была армия. Не та, что на парадах, а та, что в реальности: брошенная, униженная, разорённая. Солдаты без еды. Офицеры без зарплаты. Генералы без будущего. Он видел это и не мог принять.
Так родилось «Движение в поддержку армии». Он ездил по гарнизонам, говорил с людьми, слушал, обещал — и держал слово. Не заигрывал. Не лгал. Не давал пустых надежд. Он хотел изменить систему. Не свергнуть — а вернуть ей честь.
В Государственной Думе он не был «удобным». Его речи были прямыми, жёсткими, без прикрас. Он обвинял руководство страны в предательстве интересов армии. Говорил, что чеченская кампания стала катастрофой не из-за солдат, а из-за политиков. Его слушали, кто с уважением, кто с опаской.
Но его уважали. Даже те, кто не соглашался. Потому что он был настоящий. А вы как думаете?
Моя книга на Литрес
Законченные романы по подписке
Примечание
Если Вы хотите видеть новые публикации на канале ежедневно то заходите на него самостоятельно. Иначе вы их можете просто не увидеть, в ленте Дзена они не всегда появляются.
Просто каждый день, в любое время, нажмите на эту ссылку https://dzen.ru/foma55 и смотрите свежие по времени и любые другие публикации. Самые свежие слева в верхнем ряду и дальше вправо вниз по очереди.