В Турции было тепло, море сверкало под солнцем, а отель оказался даже лучше, чем на фото. Катя старалась наслаждаться – они с Серёжей гуляли по пляжу, пили коктейли, смеялись над его попытками танцевать на вечерней дискотеке. Пока всё было тихо – тётя Люба писала, что в подъезде спокойно, а камера показывала пустую прихожую.
На третий день отпуска Катя наконец начала расслабляться. Они лежали у бассейна, и Серёжа, загоревший и довольный, рассказывал ей какую-то нелепую историю с работы. Она смеялась, чувствуя, как тепло солнца и его голос убаюкивают её. Может, всё обошлось? Может, Светка решила оставить их в покое?
Но вечером, когда они вернулись в номер, Катя получила новое сообщение. Не от тёти Любы, а от Лены, её коллеги.
«Кать, тут странное дело. На сайте аренды опять объявление с вашей квартирой. Фото те же, но аккаунт другой. Проверь».
Катя замерла, её пальцы задрожали. Она открыла ссылку, которую прислала Лена, и её худшие опасения подтвердились. Та же гостиная, тот же диван, тот же фикус. Объявление было размещено сегодня утром, под именем «Анна К.».
– Серёж, – Катя повернулась к нему, её голос дрожал. – Они снова это сделали.
Он взял её телефон, его лицо потемнело.
– Это уже не шутки, – сказал он, вставая.
Катя кивнула, чувствуя, как решимость пересиливает страх.
Серёжа связался с поддержкой сайта, снова объяснив, что это мошенничество. Объявление удалили через час, но Катя знала, что этого мало. Они с Серёжей позвонили тёте Любе, попросив её ещё раз проверить подъезд и камеры. Соседка подтвердила, что всё тихо, но добавила:
– Я тут поговорила с охраной нашего дома. Они могут дежурить у подъезда, если надо. Только скажите.
Катя поблагодарила её, чувствуя, как благодарность смешивается с гневом. Почему они должны беспокоить людей и тратить свой отпуск на это?
Вечером они с Серёжей сидели на балконе номера, глядя на море. Волны тихо плескались, а звёзды горели так ярко, что казалось, их можно потрогать. Но Катя не могла наслаждаться видом.
– Серёж, – сказала она тихо, – мы не можем так дальше. Светка будет пробовать снова и снова, пока не получит, что хочет.
Он кивнул, его рука сжала её ладонь.
– Я знаю, – сказал он. – И я больше не буду её защищать. Она… она больше не моя сестра. Не после этого.
Катя посмотрела на него, её сердце сжалось. Она знала, как тяжело ему это говорить. Светка была частью его жизни, его семьёй. Но она перешла черту, и Серёжа наконец это понял.
– Когда вернёмся, – продолжал он, – если она не остановится, мы подадим заявление в полицию. Мошенничество, попытка незаконной сдачи. У нас есть доказательства – скриншоты объявлений, сообщения тёти Любы.
Катя кивнула, чувствуя, как решимость растёт.
– И ещё, – добавила она. – Мы поставим ей условие. Если она хочет остаться частью нашей жизни, она должна уважать наши границы. Никаких «поживём немного», никаких манипуляций. Иначе – полный разрыв.
Серёжа посмотрел на неё, его глаза блестели в свете луны.
– Согласен, – сказал он. – Но, Кать… я не хочу, чтобы это испортило наш отпуск. Мы заслужили эти две недели. Давай попробуем забыть про неё? Хотя бы на время?
Катя улыбнулась, впервые за несколько дней чувствуя облегчение.
– Давай, – сказала она, прижимаясь к нему.
Остаток отпуска прошёл почти без происшествий. Тётя Люба исправно слала отчёты, камера показывала пустую квартиру, а новых объявлений не появлялось. Катя и Серёжа гуляли по старым улочкам Антальи, ели свежие морепродукты, танцевали под турецкую музыку. И хотя тень Светки всё ещё маячила где-то на краю сознания, Катя старалась не думать о ней.
Когда они вернулись в Москву, квартира встретила их тишиной и запахом домашнего уюта. Ничего не было тронуто – ни диван, ни фикус, ни кофемашина, которую Катя ласково погладила, как старого друга. Тётя Люба ждала их с пирогами и рассказами о том, как она «держала оборону».
– Ваша золовка пару раз мелькала у подъезда, – сказала она, наливая чай. – Но как только видела меня, сразу уходила. А потом и вовсе пропала.
Катя и Серёжа переглянулись. Это был хороший знак, но они знали, что расслабляться рано.
Через неделю после возвращения они пригласили Светку на разговор. Не домой – Катя настояла на нейтральной территории, в том же кафе на углу. Светка пришла одна, без Витька, и выглядела непривычно тихой. Её красное пальто висело на спинке стула, а макияж был не таким ярким, как обычно.
– Чего хотели? – спросила она, глядя в стол.
Серёжа заговорил первым, его голос был спокойным, но твёрдым.
– Свет, мы знаем про все твои попытки сдать нашу квартиру. У нас есть доказательства – скриншоты, свидетельства соседей. Мы можем подать заявление в полицию. Мошенничество, нарушение частной собственности.
Светка вскинула голову, её глаза расширились.
– Вы… вы серьёзно? – её голос дрогнул. – Серёж, я же твоя сестра!
– Ты была моей сестрой, – сказал он, и в его голосе была боль. – Но ты лгала, манипулировала, пыталась нас обмануть. Это не семья, Света.
Катя молчала, наблюдая за золовкой. Она ожидала, что Светка начнёт спорить, обвинять, но та вдруг опустила голову, её плечи задрожали.
– Я… я не хотела, – прошептала она. – У нас с Витьком правда нет денег. Нас выгнали из квартиры, а новую мы не нашли. Я просто… запаниковала.
Катя почувствовала укол жалости, но тут же напомнила себе, сколько раз Светка играла на этом.
– Света, – сказала она, – нам жаль, что у вас проблемы. Но это не оправдывает того, что ты сделала. Ты пыталась сдать наш дом. Без спроса. Это не паника, это предательство.
Светка молчала, вытирая слёзы. Катя посмотрела на Серёжу, и он кивнул, давая ей продолжить.
– Мы даём тебе шанс, – сказала Катя. – Один. Если ты хочешь быть частью нашей жизни – ты должна уважать наши границы. Никаких визитов без приглашения, никаких «поживём немного», никаких манипуляций. Если ты нарушишь это хоть раз – мы подаём заявление. И поверь, мы не шутим.
Светка медленно кивнула, её лицо было бледным.
– Я поняла, – сказала она тихо. – Я… я попробую.
Серёжа посмотрел на неё, его глаза были полны грусти.
– Свет, – сказал он, – я всегда тебя любил. Но если ты ещё раз нас подведёшь, я не смогу тебя простить.
Светка встала, взяла пальто и ушла, не сказав больше ни слова. Катя и Серёжа остались сидеть, глядя друг на друга.
– Думаешь, она сдержит слово? – спросила Катя, когда они вышли из кафе.
Серёжа пожал плечами, его рука нашла её ладонь.
– Не знаю. Но мы сделали всё, что могли. Теперь это её выбор.
Прошёл месяц. Светка не звонила, не писала, не появлялась. Тётя Люба сообщила, что видела её однажды в супермаркете, но та быстро ушла, заметив соседку. Катя и Серёжа вернулись к своей жизни – работа, вечера с фильмами, планы на новый год. Их квартира снова стала их крепостью, их маленьким миром.
Но Катя знала, что шрам от этого конфликта останется. Они с Серёжей стали ближе, научившись защищать свой дом вместе. Но где-то там, в тени, была Светка – и никто не знал, решит ли она вернуться.
А пока Катя готовила кофе в своей любимой кофемашине, Серёжа обнимал её сзади, шепча что-то смешное. И в этот момент она чувствовала, что всё было не зря. Они отстояли свой дом. И свою любовь.
*****
Зима пришла тихо, укутав город пушистым снегом. Катя стояла у окна своей кухни, глядя, как снежинки оседают на подоконнике. В квартире пахло мандаринами и корицей – она только что испекла имбирное печенье, а Серёжа, напевая под нос, украшал маленькую ёлку в гостиной. Новогодние огни отражались в стекле, и Катя невольно улыбнулась. Их дом снова был их крепостью, тёплым и безопасным, несмотря на всё, что произошло осенью.
Прошло три месяца с того разговора в кафе, где они с Серёжей поставили Светке ультиматум. Золовка исчезла из их жизни, как будто её никогда и не было. Ни звонков, ни сообщений, ни случайных встреч у подъезда. Даже тётя Люба, чей радар улавливал всё, что происходило в доме, говорила, что Светка больше не появлялась. Катя не знала, то ли золовка действительно поняла, что перешла черту, то ли просто затаилась, выжидая момент. Но сейчас, в предновогодней суете, это казалось неважным.
– Кать, иди сюда! – крикнул Серёжа из гостиной. – Я запутался в гирлянде, нужна твоя экспертная помощь!
Она рассмеялась, отряхивая руки от муки, и пошла к нему. Серёжа стоял посреди комнаты, обмотанный мигающими огоньками, с комично-страдальческим выражением лица.
– Ну что, мастер декора? – Катя скрестила руки, притворно хмурясь. – Это теперь вместо ёлки ты будешь мигать?
– Только если ты будешь моим главным украшением, – он подмигнул, и Катя не выдержала, фыркнув от смеха.
Они вместе распутали гирлянду, повесили последние шары и зажгли ёлку. Комната наполнилась мягким светом, и Катя почувствовала, как тепло разливается по груди. Этот Новый год был их первым после всей той истории со Светкой, и он казался особенно важным. Они с Серёжей прошли через бурю, но вышли из неё сильнее.
На следующий день Катя сидела в офисе, допивая кофе и проверяя последние отчёты перед новогодними каникулами. Лена, как всегда, подсела к ней с кружкой чая и любопытным взглядом.
– Ну что, Кать, как там ваша золовка? – спросила она, понизив голос. – Не объявлялась?
Катя покачала головой, улыбнувшись уголком губ.
– Тишина. Как будто её и не было.
– Хм, – Лена прищурилась. – Подозрительно. Такие, как она, обычно не сдаются.
Катя пожала плечами, но слова Лены задели. Она и сама иногда ловила себя на мысли, что Светкино молчание слишком уж идеальное. Но потом напоминала себе, что они сделали всё, чтобы защитить свой дом: ключи забрали, код домофона сменили, камеру установили. Даже если Светка что-то задумала, она не сможет зайти незамеченной.
– Может, она наконец-то поняла, что натворила, – сказала Катя, больше для себя, чем для Лены. – Или просто нашла другой способ решать свои проблемы.
Лена хмыкнула, но не стала спорить.
– Главное, что вы с Серёжей теперь как танк. Я прям горжусь, как вы её на место поставили.
Катя улыбнулась, чувствуя лёгкую гордость. Они с Серёжей действительно изменились. Он стал решительнее, а она научилась не молчать, когда кто-то нарушает их границы. Это был болезненный урок, но он сделал их брак крепче.
Вечером, за день до Нового года, Катя и Серёжа решили устроить ужин для друзей. Они накрыли стол в гостиной – оливье, запечённая курица, бутылка шампанского. Лена с мужем, пара коллег Серёжи и тётя Люба, которая гордо заняла место во главе стола, принесли с собой смех и истории.
Тётя Люба, как всегда, была в центре внимания.
– А я вам говорю, – она размахивала вилкой, – если б не я, эти ваши родственнички давно бы вашу квартиру в аренду сдали! Но я глаз не спускала, как коршун!
Все засмеялись, а Катя сжала руку Серёжи под столом. Тётя Люба была их спасительницей, и они оба это знали.
Когда гости разошлись, Катя и Серёжа остались убирать посуду. Катя мыла тарелки, а Серёжа вытирал их полотенцем, напевая под нос новогоднюю песню.
– Знаешь, – вдруг сказал он, ставя тарелку на полку, – я всё думаю про Светку.
Катя напряглась, её руки замерли в мыльной воде.
– И что? – спросила она, стараясь говорить нейтрально.
Он повернулся к ней, его лицо было серьёзным.
– Я скучаю по ней. Не по той, что пыталась сдать нашу квартиру, а по той, что была раньше. Когда мы были детьми, она всегда бегала за мной, просила рассказать сказку.
Катя выдохнула, чувствуя, как её сердце смягчается. Она знала, как сильно Серёжа любил сестру, несмотря на всё.
– Я понимаю, – сказала она тихо. – Но та Светка… её, может, уже нет.
Он кивнул, его глаза были грустными.
– Да. Но я всё равно надеюсь, что она одумается. Не ради нас, а ради себя.
Катя вытерла руки и обняла его.
– Если она захочет вернуться, – сказала она, – мы будем готовы. Но на наших условиях.
Серёжа улыбнулся, прижимая её к себе.
– Ты права. Как всегда.
Новый год они встретили вдвоём. В полночь небо взорвалось салютами, и Катя, смеясь, чокнулась с Серёжей бокалом шампанского. Они загадали желания – Катя пожелала, чтобы их дом всегда оставался их убежищем, а Серёжа, хитро улыбнувшись, сказал, что его желание секрет.
Но через пару дней, когда они разбирали новогодние подарки, Катя нашла маленькую коробочку, спрятанную за ёлкой. Внутри был кулон – серебряный, в форме домика. На обратной стороне было выгравировано: «Наш дом – наша крепость».
– Серёж, – Катя посмотрела на него, её глаза заблестели. – Это ты?
– А кто же, – он улыбнулся, обнимая её. – Это моё желание. Чтобы мы всегда защищали наш дом. Вместе.
Катя прижалась к нему, чувствуя, как тепло разливается по груди. Светка, её угрозы, её манипуляции – всё это казалось далёким, как старый сон. Они с Серёжей прошли через это и стали сильнее.
Спустя месяц Катя получила письмо. Обычное, бумажное, в конверте без обратного адреса. Внутри был короткий текст, написанный от руки:
«Катя, Серёжа, я знаю, что натворила. Я была не права. Не жду, что вы меня простите, но я пытаюсь всё исправить. Мы с Витьком снимаем квартиру, я устроилась на работу. Может, когда-нибудь вы захотите поговорить. Я буду ждать. Света.»
Катя прочитала письмо дважды, потом показала его Серёже. Он молчал, глядя на строчки, а потом медленно сложил листок.
– Что думаешь? – спросил он.
Катя задумалась. Часть её хотела сжечь письмо и забыть о Светке навсегда. Но другая часть – та, что видела боль в глазах Серёжи, – шептала, что, может, это шанс. Не для Светки, а для них самих. Чтобы доказать, что они могут быть выше.
– Давай подождем, – наконец сказала Катя. – Если она правда изменилась, она докажет это. Не словами, а делами.
Серёжа кивнул, его рука нашла её ладонь.
– Согласен. А пока… у нас есть мы. И наш дом.
Катя улыбнулась, глядя на их гостиную – на белый диван, на фикус, на кофемашину, которая тихо гудела, готовя утренний кофе. Их дом. Их правила. Их жизнь.
И впервые за долгое время она почувствовала, что всё на своих местах.
Уважаемые читатели!
От всего сердца благодарю за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы вдохновляют делиться новыми историями.
Очень прошу вас поддержать этот канал подпиской!
Это даст возможность первыми читать новые рассказы, участвовать в обсуждениях и быть частью нашего литературного круга.
Присоединяйтесь к нашему сообществу - вместе мы создаем пространство для поддержки и позитивных изменений: https://t.me/Margonotespr
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая история станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой,
Ваша Марго