Grammatici, custodes Latini sermonis...
Один из второстепенных персонажей романа Д.Мережковского «Юлиан Отступник» - учитель красноречия Лампридий - передает содержание речи христианского проповедника, которого он слушал в Риме:
"Грамматики, - утверждал христианин, - почитают людей не за добродетель, а за хороший слог. Они думают, что менее преступно убить человека, чем произнести слово homo с неверным придыханием".
Интересно, что подобное говорит и Августин Аврелий в «Исповеди»:
si contra disciplinam grammaticam sine adspiratione primae syllabae hominem dixerit, magis displiceat hominibus quam si contra tua praecepta hominem oderit, cum sit homo/Ведь если человек, обучающий ораторскому искусству, произнесет слово homo без придыхания в первом слоге, то люди возмутятся больше, чем в том случае, если он, вопреки заповедям Твоим, возненавидит другого человека (1.18.29) (Пер.Д.Подгурского).
Без сомнений, Мережковский уточнял детали духовного климата поздней Античности, обращаясь и к Августину, которого читал либо на латыни (благодаря знаниям, полученным в гимназии), либо в переводе Д. Подгурского (1866-1868). А кого читал Августин? Его замечание о том, что формальное знание для язычников важнее добродетели и умения «быть человеком», тоже имеет свою предысторию и, по всей видимости, находит свое начало у Сенеки-младшего. Последний, как мы помним, любил повозмущаться избыточностью некоторых наук. А в отношении грамматиков и философов, возомнивших себя грамматиками, он тоже категоричен:
«Грамматик хлопочет только о нашем уменье говорить... Но пролагается ли дорога к добродетели объясненьем слогов, тщательностью в выборе слов? Это ли избавляет нас от боязни, искореняет алчность, обуздывает похоть? ...говорить они умели с большим тщанием, чем жить. Послушай, как много зла в чрезмерной тонкости и как она враждебна истине! (Ep. 88, Пер. С.А.Ошерова).
Тяжелое бремя быть грамматиком.
