Тишина, которая громче криков: улицы Валькумея сегодня
Алексей Жирухин. Путешествия со смыслом
Поселок, где никто не запирает двери. Потому что там больше никого нет. История Валькумея — посёлка с численностью 4000 человек, который просто... исчез. В переводе с чукотского "Валькумей" означает "угольная гора".
Сегодня же для многих это название стало символом "потерянной мечты".
Как процветающий посёлок превратился в призрак?
Закат над крышами призрачного города
Зависимость от одного ресурса: роковая ошибка
Основанный в 1941 году как горнодобывающее поселение, Валькумей стал частью государственной стратегии по освоению Севера и обеспечению стратегически важными ресурсами — в данном случае, оловом.
Олово в годы Второй мировой войны имело особое значение: оно использовалось в сплавах для бронзы, лужении, производстве деталей для авиационной и радиоаппаратуры.
Поэтому правительство СССР активно развивало инфраструктуру в этом регионе, несмотря на суровый климат и логистическую изоляцию.
Встреча с тишиной
Так родился Валькумей — закрытый посёлок на Чукотке.
Первые рабочие — заключённые ГУЛАГа, позднее — вольнонаёмные специалисты.
Улицы надежд, ушедших в вечность
Валькумей рос, превращаясь из временного рудника в полноценный посёлок городского типа. К своему расцвету в 1980-х посёлок достиг впечатляющих масштабов.
Почти 4000 жителей, две школы, больница, Дом культуры.
По меркам Чукотки, это был мегаполис!
Представьте себе обычный день в Валькумее в середине 1980-х годов.
Утром шахтёры уходят на смену в шахту № 13 — «Триналку», глубиной в 700 метров.
Дом культуры Горняк: сцена без аплодисментов
Их путь проходит мимо котельной с флюгером в виде Бабы-Яги, который скрипит на ветру.
Память о тепле: заброшенная котельная с флюгером Бабой-Ягой
Дети идут в школу и детский сад «Мотылёк», а по выходным — на занятия в музыкальную школу.
Призраки прошлого
Взрослые после смены заглядывают в «Промтовары» или «Мясо-рыбу». В теплицах, несмотря на вечную мерзлоту, растут свежие огурцы.
Там, где замерли часы
Дом культуры «Горняк» принимает кинопоказы, кружки и танцы. На стадионе проходят зимние соревнования.
Застывшее время в квартирах Валькумея
Связь с внешним миром — по дороге до Певека и через станцию спутниковой связи «Орбита».
Спутниковая тарелка Орбита: больше некому слушать
Шахтёры получали зарплату в четыре раза выше, чем на материке, что делало Валькумей привлекательным местом работы, несмотря на суровый климат с температурами до -40°C.
Двери, которые больше никто не откроет
Казалось бы — жизнь как в любом рабочем посёлке. Но всё держится на шахте и руде. Как только исчезает потребность в олове — исчезает и смысл существования этого мира. Так и произошло.
В 1990-х годах добыча олова стала нерентабельной, транспортировать руду отсюда оказалось слишком дорого, и у посёлка не оказалось плана Б.
Природа возвращает своё
В 1998 году шахты официально закрыли, посёлок признали бесперспективным, и к началу 2000-х годов последние жители покинули свои дома.
Когда не стало работы, Валькумей распался.
Окна в никуда: пятиэтажки без жизни
Многие здания медленно разрушаются из-за таяния мерзлоты под фундаментами, словно земля сама хочет забрать обратно то, что человек построил на ней.
Из окон заброшенных домов открывается вид, от которого захватывает дух: бескрайнее северное море!
Последний взгляд: вид из окна на бескрайнее северное море
Это просто нечто!
Вид на море, суровые сопки и небо, которое кажется бездонным. Будь эта квартира где-нибудь на тёплом море, за неё отдали бы десятки миллионов. А здесь — ничего, лишь пристанище для ветра и памяти.
В отличие от "заброшек" Колымы, где давно собрали весь чёрный металл, здесь его полно.
Трубы, батареи, почтовые ящики — всё осталось на своих местах, как музейные экспонаты советской эпохи. Вывезти отсюда металлолом слишком дорого, поэтому его никто не трогает, что создаёт особую атмосферу застывшего времени.
Вид с высоты затерянной мечты
Но разве этот посёлок-призрак бесполезен?
Во всём мире подобные объекты становятся центрами притяжения для исследователей, фотографов и любителей истории.
В Валькумее уже снимались документальные фильмы о северных посёлках, чьи судьбы оборвались слишком внезапно. Эти руины — важный документ эпохи освоения Севера, свидетельство человеческого упорства.
Люди важнее ресурсов
История Валькумея — это прежде всего история людей.
Валькумей создавал особую культуру северного городка, где каждый житель был незаменимой частью единого организма, где взаимопомощь не была пустым словом.
Когда посёлок начал пустеть, многие жители столкнулись с тяжёлыми проблемами адаптации на "большой земле".
Некоторые так и не смогли привыкнуть к новой жизни.
Они потеряли не просто работу и жильё — они лишились целого мира, социальных связей, особого северного ритма жизни, который невозможно воссоздать нигде больше.
Может ли Валькумей стать музеем под открытым небом?
Сегодня в опустевших пятиэтажках Валькумея гуляет ветер, а полярные лисы обживают территорию.
Но Валькумей — важная страница нашей истории.
Этот заброшенный посёлок мог бы получить вторую жизнь в качестве уникального музея освоения Севера, где каждый дом рассказывает свою историю о человеческом мужестве и стойкости в условиях вечной мерзлоты.
Что думаете вы? Как бы вы использовали такие заброшенные локации, застывшие во времени, сохранившие дух эпохи?
Могут ли города-призраки стать ресурсом для развития туризма и образования? Напишите в комментариях свои идеи.
Шахтёры верили в "Хозяина шахты" и оставляли ему подношения. Но настоящим хозяином оказалась экономика, решившая, что их дома и жизни больше не нужны...
Григорий Иоффе. Послесловие
Спасибо автору за память! Бывал я на Валькумее, и в шахту спускался, в 1980-е годы, когда работал редактором Чаунской районной газеты "Полярная звезда". Последний раз - в 1991-м, когда прилетал в Певек на 50-летие "Полярки". Съездили тогда с фотокором Сашей Нестеренко и в еще живой Валькумей, встречались с бывшими узниками местных урановых рудников, будущими героями нашей с ним книги "Волчий камень. Урановые рудники Архипелага ГУЛАГ" (ее можно читать бесплатно в электронной библиотеке РОСАТОМА, а бумажный вариант приобрести в издательстве "Петербург - ХХI век").
Книга рассказывает об истории двух урановых зон, где заключенные добывали уран для первых советских атомных бомб - Северного и Восточного рудников в 60 км от Певека, а также лагеря Бутугычаг на Колыме. Фрагмент карты Чаунского района 1955 года с Валькумеем, опубликованной в нашей книге, который вы видите выше, дает некоторое представление о том, что в целом представляла эта (по Олегу Куваеву) Территория, где вместе с оловом (и не только в Валькумее: в Красноармейском, например) уже в недалеком будущем началась промышленная добыча золота.
А в 1955-м на опутанной колючей проволокой Территории еще добывают урановую руду, которую обрабатывают в обозначенным на карте поселке Первом на обогатительной фабрике. На карте под словом "Бараки" обозначены также все местные дальстроевские лагеря.
Валькумей постигла та же участь, что и практически весь Север. Мерзавцам-перестройщикам, разваливавшим страну, было не до Северов. Ситуация на Чукотке начала меняться лишь в годы губернаторства Романа Абрамовича. Сегодня, вместе с новым развитием Севморпути, остается надеяться, что на российский Север вернется полноценная жизнь, и она сама подскажет, как жить дальше, и определит дальнейшую судьбу больших и малых поселков, в том числе и таких заброшенных ныне, как Валькумей...
Благодарю автора за предоставленную возможность опубликовать статью о Валькумее. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.