Она была царица, железная леди, правящая стальной рукой и держащей в страхе весь коллектив.
Когда Виктория Андреевна появлялась на работе, ей старались не попадаться на глаза все - от стажёра Стаса, у кого было одно желание найти уголок понезаметнее, до несравненной главбухши Элеоноры Яновны, у которой за тридцать лет ее деятельности в компании ни разу не случалось расхождений в бухгалтерских отчетах.
Даже секретарь Анжелика, надменная фотомодель, от одного взгляда на которую мужчины теряли голову, терялась на фоне блистательной Виктории Андреевны.
Это была царица, железная леди, правящая стальной рукой и держащей в страхе весь коллектив.
Но при этом, она не была самодуркой и не упивалась властью ради власти. Её сотрудники, постоянно добивались отличных результатов, которые всегда материализовались в зарплатных ведомостях сотрудников в виде весомых премий и приличной зарплаты.
Теперь, когда вы познакомились со служебной деятельностью Виктории Андреевны, пора познакомить вас с её семейным положением, и личной жизнью.
Мужа нет и не планировалось. Личность, более сильную духом, чем она сама, представить было бы очень трудно, а робкие индивидуумы, просто растворились в небытие.
Но сын у железной леди был. Любимый, обожаемый Тимур, выращенный, выкормленный, взлелеянный, и опекаемый мамочкой уже двадцать пять лет.
Обычно мамочкиным пупсикам разрешают всё.
Сын Железной Леди был не исключение, но только в пределах очень короткого поводка, на котором он постоянно находился.
Тимур рос, и ему начинали нравиться девочки. Он делился с мамой своими чувствами, и мама всегда подробно разбирала вместе с сыном все достоинства и недостатки кандидаток, и почему-то каждый раз оказывалось, что недостатков значительно больше, чем достоинств. Взрослея сын понял принцип игры и перестал знакомить маму с девушками.
Конечно мама не хотела, чтобы сын остался на всю жизнь холостяком, но представить себе возле ее сынули чужую женщину, которая вместо неё будет холить, лелеять, её кровиночку, она просто не могла.
Внуки, это бесспорно счастье, но опять же без противной хабалки-приживалки не получится.
Нет уж, пусть всё так и идёт дальше, лучше они будут жить вдвоём, без этих волнений и переживаний.
Как получилось, что Тимур обошел все правила и запреты мамы, неизвестно, но в один день он объявил, что они с Зиной решили пожениться.
Не спрашивал, не просил разрешения, не призывал познакомиться, а вот так, в лоб: «Решили пожениться!»
Скандал в благородном семействе!
Но вторая беда оказалась ещё разрушительнее: Зина, Зиночка, как оказалось, приехала из провинции, жила в общежитии швейной фабрики, и, имела ребёнка!
Только сейчас перед непоколебимой железной леди открылась вся глубина разверзшейся пропасти!
Деревенщина, приехавшая покорять столицу, и вместо этого родившая неизвестно от кого, простая ткачиха-повариха и её ненаглядный Тимур!
Однако Виктория Андреевна была не просто любящей мамой, но и серьёзным руководителем.
План, стратегия, расходы, выгода!
И так, Зина конечно же непроста, наверняка закалена в битвах за место под солнцем, её с наскоку не возьмёшь. Поэтому необходимо применить хитрость.
Она заявится к этой выдре под видом смирившейся с неизбежным будущей свекрови, а там уже, увидев её вживую, поймёт, как действовать.
Купила гостинцы для Зины, погремушку для ее ребенка и поехала в общагу, ткнула под нос вахтёрше какой-то документ и поднялась на третий этаж. Постучала для приличия в дверь одновременно распахивая её и входя внутрь.
Навстречу ей выскочила перепуганная молоденькая девчонка с усталым, растерянным лицом, совсем ребёнок на вид.
– Мне нужна Зина Егорова, – сурово произнесла грозная гостья, – ты кто, соседка?
– Н-нет… Это я Зина Егорова.
Виктория Андреевна даже опешила, вместо наглой хабалки, прошедшей, как говорится, и Крым, и Рым, её встретила перепуганная девчонка.
Весь план летел в пропасть, железная леди очутилась как-будто в чужой игре, правила которой ей практически неизвестны.
Машинально сунула девушке пакет с продуктами, а ребёнку, стоящему в манеже, и, очевидно, решающему, заплакать, или не стоит, гремящую игрушку.
На всякий случай решила сохранить грозный вид
– Я – мама Тимура, которого ты соблазнила, пользуясь его доверчивостью и наивностью, а теперь пытаешься… – она хотела продолжить свою гневную тираду, рассказать, что ожидает наглых захватчиц, стремящихся влезть в приличную семью, а соответственно, и в добротную трёхкомнатную квартиру этой семьи, оторвать любимого сына от любящей мамочки, и ещё много неприятных, но справедливых вещей.
Зина схватилась за голову, понимая, что пришёл её последний час – ведь Тимур рассказал, какая у него мама, и как нужно себя вести.
Страшную грозовую атмосферу совершенно неожиданно разрядил маленький белокурый мальчишечка, стоявший в манеже, и с восхищением глядящий, то на незнакомую бабушку, то на яркую игрушку в своих руках. Он издал восхищённый крик, потрясая погремушкой, расплылся, насколько мог в широчайшей улыбке, заплясал совершенно уморительный танец, переступая ножками по дну манежа, держась свободной ручкой за бортик.
Это было настолько неожиданно и умилительно, что у суровой, стальной леди, последний раз улыбавшейся много лет назад, вдруг непроизвольно раздвинулись губы в неуверенной, но искренней улыбке, а юная мама во все глаза смотрела на своего ребенка – с радостью, гордостью и восхищением.
И в сырой, пропахшей мокрыми пелёнками комнате не стало ни робкой девочки, со страхом взирающей на суровую маму своего любимого, ни грозной матери, у которой, по её мнению, уводят единственного сына, а остались просто две Матери, понимающие друг друга без слов, единые в своём порыве.
И не видела Виктория Андреевна больше никакой хищницы, злой и коварной. Увидела не глазами, а душой несчастную, наивную девочку, которую не любил никто и никогда, уехавшую из переполненного родительского дома, где не было ей места, работавшую в грохочущем, пыльном цехе.
Увидела и её свет в окошке – маленького сынулечку, которого она не отдала на растерзание, выносила, выходила, и теперь поднимала изо всех сил.
Виктория Андреевна не только улыбнулась впервые за много лет.
Она вдруг сделала два решительных шага к манежу, подхватила на руки маленького человечка, прижала к себе, забормотала какие-то нелепые, несвязные ласковые слова: бусинка, лапусичка, сладенький, пирожочек.
По щекам у неё текли радостные слёзы, а счастливый до развесёлого визга малыш колошматил её по голове погремушкой, восторженно бормотал что-то вроде «Бя-бя, ба-ба!», а потом прижимался к её лицу, упоённо пуская пузыри.
- Как его зовут? – она не без труда смогла оторваться от нежностей.
– Степушка, – прошептала Зина.
– Так, Зина, собирай вещи, одевайся , и поехали! – к Виктории Андреевне возвращался её железный тон.
– Куда? – робко спросила молодая мама.
– Домой, – отрезала бабушка Вика, – К папе Тимуру!
С того дня прошло много лет. Все герои этой истории живы-здоровы и счастливы. Тимур и Зина живут вместе с бабой Викой – как назвал её Степушка, и это имя стало семейным, к ним прибавилась сестрёнка Лизанька.
При этом, если вы думаете, что железная леди растаяла, и превратилась в уютную домашнюю бабушку, то глубоко заблуждаетесь!
На работе это по-прежнему суровый командир, стальной рукой ведущий коллектив к новым победам.
И уютной домашней бабой Викой она становится только дома, и только наедине с внуками, после того как их родители получат свою порцию люлей – детей надо держать в строгости!
Зина не возражает против полного диктата свекрови, знает, что та делает это не со зла, а с любовью, ведь именно она впервые увидела железную леди в её настоящем обличье, в тот день, когда будущая баба Вика прижимала к себе маленького Стёпку, а тот самозабвенно колотил её по голове погремушкой.
Также ознакомиться с другими работами автора.
Оставайтесь любознательными, верьте в свои силы и не бойтесь пробовать новое! До встречи в следующих письмах! 💫