История, как в данной обстановке оказался Степан, была не менее драматична, чем у Алексея. Сейчас у него так же был нулевой рейтинг, неизменный на протяжении длительного времени и без дальнейших перспектив; он так же относился к самому низшему сословию и как все, кто здесь находился, обязан был тяжёлой и опасной работой подтверждать своё право на получение воздуха.
При этом совсем недавно Степан был студентом и учился на врача – в агрессивных и негостеприимных условиях Марса это была не просто уважаемая, востребованная и очень нужная профессия – она, как и профессия инженера, к которой стремился Алексей, была градообразующей и очень престижной, а так же предоставляла огромное количество привилегий. Что бы попасть в число студентов, Степан долго и упорно занимался, впитывая, словно губка знания, которые необходимы для любимой профессии, о которой он мечтал с детства, имел высочайший рейтинг и никакой другой род деятельности для себя даже не рассматривал. Поступление в самый престижный врачебно-образовательный корпус Города для него хоть и было вполне предсказуемо, но все же увидев своё имя в списке студентов он очень обрадовался, так как конкуренция на данную специальность так же была запредельная, и по мнению самого Степана было очень много более умных и талантливый претендентов чем он сам.
После основных занятий, Степан, как и все студенты начальных курсов, по завершению обязательной по профессии программы, был обязан заниматься и физическим трудом. Высокий личный рейтинг позволял ему самостоятельно выбрать дополнительный вид деятельности, и он, придерживаясь теории, что лучший отдых это смена деятельности, выполнял отработку не в медицинском учреждении, как это делали большинство его коллег, а за работой в ближайшей теплице, непосредственно с живыми растениями. Степан помогал собирать урожай, производить учёт и уборку созревших овощей, выполнял иную не требующую квалификации работу. Это дозволялось на начальной стадии обучения, считалось, что таким образом будущие врачи будут видеть полный цикл жизни, хоть и на примере растений.
Однажды Степан восстанавливал систему капельного полива, в которой возникли неполадки с дозировкой жидкости. Он нечаянно зацепил куст томата, и маленькая ягодка, ярко-красного цвета, совсем крохотная – буквально с ноготь размером, скатилась к его ногам. Он не сразу заметил и слегка придавил её одеждой, будучи с головой увлечённым работой, когда ползал на коленях и устранял неисправность. Когда она, слегка поддавленная и выпустившая сок, попалась ему на глаза, он, машинально поднял её, вытер об куртку и съел.
По роду своей деятельности, он хорошо знал, что абсолютно все овощи, перед тем как созреют, тщательно подсчитывались, заносились в специальный реестр и документировались – ни одна ягода не оставалась не учтённой и являлась собственностью Города. Ни один работник оранжереи или теплицы не имел права сорвать и съесть или как-то по иному использовать биологические ресурсы по своему усмотрению – данное право было закреплено исключительно за Городом. Для проведения контроля и учёта естественных сельскохозяйственных продуктов была разработана и внедрена особая система видеофиксации, которая тут же и выявила проступок Стёпы. Раздалась сирена, мгновенно появилась охрана и проводила виновника в специальное помещение, где в его присутствии внимательно изучили видеозапись совершённого им преступления.
Стёпа конечно знал, что нельзя срывать овощи, но изучил этот вопрос вскользь, не вникая в детали и не придавая подобным знаниям никакого значения, никогда не сталкиваясь с этим на практике – ещё пара недель отработок, и постоянным местом его работы должна быть только медицина и всё, что с ней связано. Он даже не представлял, насколько сложные могут быть последствия его проступка, и не подозревая подвоха сразу же дал пояснения, что сделал это без умысла и на собственном опыте осознал, что никогда больше ничего подобного не повторит.
Но всё же представитель Города реши, что дело нужно передать в суд. Служба надзора имела своё видение ситуации – действия Степана расценивалось как кража, и должны были караться каторжными работами. Однако судья обратил внимание, что помидорка упала на грунт сама, Стёпа её целенаправленно не срывал и не мог способствовать её падению умышленно, подобрал уже раздавленную и испачканную в грязи, – таким образом, томатик едой уже не являлся, следовательно, это была не кража. Более того, согласно идеологии Города, что бы не допустить порчи продуктов питания, в данном случае можно было томат смело употребить в пищу, однако отразить это в специальной программе на выходе из теплицы – система автоматически внесёт изменения в реестре. А что бы рабочие были более аккуратны в работе – двойная величина калорий от съеденного овоща вычиталась из порции еды во время ближайшего приёма пищи, в случае же, если работник не съел поврежденный продукт, либо не внёс данные – он наказывался уменьшением калорий в трёхкратном от понесённого убытка размере. Высчитать питательность было несложно – системой помимо вида овоща, его массы и сортности определялась и пищевая ценность. В действиях Степана, зафиксированных видеокамерой, злой умысел отсутствовал, внести изменения в систему учёта у него так же не было возможности, рабочий день был ещё не окончен, следовательно, по этому эпизоду он подлежал полному оправданию.
Словно тяжёлый груз свалился с плеч – Степан уже решил, что ему несказанно повезло, и суд оправдал его от несправедливого, можно даже сказать ложного обвинения. Но неожиданно для него судья вдруг заявил, что служба надзора просто неверно квалифицировала действия подсудимого. Да, в поедании раздавленного томата преступления нет, однако Степан безропотно не выполнил требования службы, попытался уклониться от общения с ними, а когда сотрудник взял его за рукав одежды что бы проводить для дальнейших разбирательств, он резко одёрнул руку и освободился, чем проявил неповиновение властям и хулиганское поведение, недопустимое Городом. Стёпа не верил происходящему, всё было как во сне – столь неожиданные, абсурдные, неправдивые и не справедливые были обвинения! Но закон Города был суров, а суд был «справедлив» – его приговорили к обнулению рейтинга, что тут же повлекло за собой отчисление из учебного заведения и перевод в барак для чернорабочих.
Система не пропустила этот случай мимо, не оставила его без внимания – теперь всем студентам, только заходящим в теплицу или оранжерею, с первых дней обучения объясняют, что нельзя без спроса поднимать даже упавшие или испорченные овощи и фрукты, что о любой нестандартной ситуации нужно немедленно сообщить уполномоченному дежурному по теплице. Данный сотрудник, к слову, может претендовать на указанный пост только при наличии определённого образования и положительных характеристик, случайного человека на такие должности назначить не могли. Студентам и до этого случая разъясняли, что овощи и фрукты предназначены для детей или лиц, более других в них нуждающихся, например проходящим лечение в стационаре. Неустанно напоминали, что в Городе сохраняется постоянный дефицит не только еды, но так же воды и воздуха, и что получаемая продукция от этого имеет большую во сто крат ценность.
Поддержка автора (сбор на книгу в бумаге)