Вера заехала, подписала с Игорем Петровичем договор, они оформили все документы.
- Как будут новости по расторжению брака, так я вам позвоню.
- Мне не надо будет ходить в суд? Я не хочу встречаться с Павлом.
- Если и придется, то я буду рядом. Так что обидеть он тебя не обидит.
Сашка забегал к Марии Ивановне каждый день, иногда ночевал в своей комнате. Много разговаривал с Верой.
НАЧАЛО
- Бабушка Маша сказала, что ты вор. Это правда?
- Правда, это адреналин в крови, приключение.
- так найди себе другое приключение, зачем так-то себя вести?
- Отец учил.
Он жив?
- Нет, его уже нет. Дано умер, я еще подростком был. Меня же бабушка Маша вырастила. Она и учиться заставила, я бы тогда и школу забросил, но вот – выучился, в институт на бюджет поступил.
- А если тебе найти занятие, сходной с твоим, но в рамках закона?
- И какое?
- А давай подумаем, ты же программист, многое умеешь. Давай поищем, может, твое призвание как раз в другом?
Они разговаривали и разговаривали, Мария Ивановна с улыбкой посматривала на эту парочку:
- Дай Бог, все наладится у детей.
А через неделю начался настоящий кошмар. Вера вставала каждую ночь и шла с закрытыми глазами прочь из дома, шла к реке. Сашка ее первый раз поймал, второй, а потом просто стал спать попрек входа.
Арина кивнула на рассказ, вопрос задала Гидруша:
- Днем уже стало тянуть?
- Стало, недавно. Мы Игорю Петровичу случайно рассказали, он и привез меня сюда, сказалЮ что вы поймете, что это такое.
Арина вздохнула:
- Понимаю, знаю в теории.
Комната наполнилась гнетущей тишиной. Вера сидела за кухонным столом, словно окаменевшая, а Гидруша, продолжала мерить ходить по столу. Казалось, даже воздух стал густым и вязким от тревоги.
- А я знаю на практике, что это такое. Петлю надо сегодня же убрать, она силу набирает, ее специально напитывают. Скоро ты или захлебнешься от глотка воды, или в ванной утонешь. Все, что связано с водой, для тебя становится опасно.
- Да что же это такое?
- Петля водной с.м.е.р.ти. Это серьезно, Вера, очень серьезно. Кто-то заключил с водными духами договор, чтобы навредить тебе. Они оплели тебя невидимой нитью, и теперь вода, источник жизни, превращается для тебя в угрозу.
Вера побледнела. Она вцепилась пальцами в край стола,
- Но как это возможно? Кто мог? Зачем…
- Возможно, когда ты купалась летом в реке, или в ванной, – перебила Гидруша, остановившись напротив Веры. – Но, скорее всего, это произошло в ванной. И тогда кто-то из близких должен был прочитать заговор прямо там, произнести слова, которые привязали тебя к этой петле. Слова должны были быть странными, не похожими на обычную речь. Ты ничего не помнишь?
Вера тряхнула головой, пытаясь отыскать в памяти хоть какую-то зацепку. В голове метались обрывки воспоминаний, но ничего конкретного.
- Вспомни, Вера, вспомни! Это может быть решающим, - вкрадчиво сказала Гидруша, заглядывая ей в глаза, одна из голов поймала взгляд Веры, и прошептала, - Вспомни, ты знаешь это.
И, вдруг, словно вспышка молнии, Вера вспомнила. Краска бросилась ей в лицо.
- Было, месяца три назад. Павел, ну, муж, в общем… Он зашел ко мне в ванну, с бокалом игристого, зажег свечи. Хотел, чтобы я расслабилась. Это было в первый раз, так неожиданно.
Воспоминания хлынули потоком. Теплый свет свечей, отражавшийся в пене, нежные прикосновения Павла. Он был таким внимательным и заботливым в тот вечер. Слишком внимательным, слишком заботливым.
- Он шептал что-то на ухо, говорил комплименты, слова любви. Я расслабилась, чуть не уснула, и тут он стал говорить какие-то странные, непонятные слова. Я не помню точно, что именно, даже не поняла их. Я открыла глаза, он читал по бумажке какой-то текст.
- Что ты почувствовала?
- Тревогу, я спросила, что он делает, а тот улыбнулся, сказав, что читает стих и быстро произнес какие-то слова, убрав бумажку.
Вера задрожала всем телом. Она представила, как Павел, склонившись над ней в ванной, произносил эти слова, оплетая ее невидимой петлей смерти. Ласковые прикосновения превратились в омерзительные щупальца, а шепот любви – в зловещее проклятие.
- Я тогда подумала, что просто спросонья не поняла, даже стыдно стало.
Арина вздохнула:
- Надо снимать это, иначе в любой момент может случиться непоправимое.
Гидруша кивнула:
- А я помогу. Теперь я понимаю, почему ты так долго прожила. Ты прерывала его, и петля получилась слабее, медленно входя в силу. Это дало тебе возможность прожить. Если бы ты его не прервала, то тебя уже давно не было бы. Три дня, четыре максимум, и конец.
Игорь Петрович кашлянул:
- Разве такое маленькое создание сможет снять все это? И я как-то вот про петлю… Её же не видно.