Есть такой, достаточно посредственный, фильм Майкла Бэя - "13 часов: Тайные солдаты Бенгази", рассказывающий о реальном бое произошедшем в ночь с 11 на 12 сентября 2012 года сотрудников группы глобального реагирования (англ. Global Response Staff / GRS) с ливийскими салафитами в Бенгази. GRS была создана после терактов 11 сентября для обеспечения безопасности агентов ЦРУ, костяком группы являются бывшие военнослужащие элитных подразделений Корпуса морской пехоты США, Сил специальных операций и Сухопутных сил США. Официальной частью вооружённых сил структура не является, у сотрудников GRS нет званий, они не носят форму и работают на контрактной основе, поэтому могут называться наёмниками, в романтическом смысле этого слова.
Фильм достаточно популярен в околовоенных кругах и интересующихся культурой наёмников, один из главных героев, бывший рейнджер 75 полка, дважды за фильм делает "фирменный жест" наёмников - джамбо.
Альтернативный подход
В фильме показан достаточно стереотипный образ наёмника в западной культуре - отставной лихой вояка в "плитнике" поверх "гражданки" с М4 и ПНВ ведёт суровый стрелковый бой против плохих ребят в тапках. Когда становится грустно, он садится на радейку и в ультимативной форме просит у регулярных ВВС беспилотник/F-16/AC-130, потому что обдолбанные катом муджахиды в чалмах не заканчиваются, а патроны заканчиваются.
1 мая 2014 года был показан другой подход: небольшая группа отставных военнослужащих Российской армии приняла участие в боях за Луганский аэропорт против регулярных вооружённых сил. Военные профессионалы без погон сами встали в одном ряду с мужиками в ондатровых шапках и дали бой, пусть и потрёпанной независимостью от СССР, но всё-таки кадровой армии. Тогда ещё "Группа Вагнера" позже станет автономной военизированной структурой с тяжёлой техникой, артиллерией и даже штурмовой авиацией, параллельно развивая собственную информационную и медийную структуру.
Но мой сегодняшний сказ не про "музыкантов" - пока что достаточно живых сотрудников компании, которые могут рассказать сами о Молькино, Первом и Девятом, Пальмире и Ливии, если захотят. Я расскажу о компании, которая стала прообразом "Вагнера" и по сути всех современных ЧВК, которые стали частной армией и грозной силой в регионе за 25 лет до событий захода полковника запаса Уткина и сотоварищей "за ленту".
Колыбель Homo Conduxit
В 00-ые с подпиской на журнал "Солдат удачи" в Пермском крае было туговато, поэтому первое моё знакомство с таким явлением как наёмничество в современном мире случилось в Jagged Alliance 2, позже была дилогия игр "Апейрон": Бригада Е5 и 7,62 - продолжатели идей Jagged Alliance 2.
Про них у меня уже есть на канале материалы, рекомендую ознакомиться =)
Действие всех трёх игр происходило в Южной Америке и долгое время у меня была стойкая ассоциация между джунглями Амазонки и статьёй 359 УК РФ. Несмотря на то, что регион крайне неспокойный, а деятельность ведёт множество крупных игроков нефтяного рынка - Южная Америка скорее поставщик "диких гусей", чем тот, кто будет заключать контракт с ЧВК на ведение активных боевых действий. Настоящей родиной современных парамилитарных бизнес-структур стала Южная Африка.
Португальский след
Деколонизация Африки после Второй Мировой Войны прошла со значительными трудностями - Франция и другие европейские державы отказывались от заморских владений только по причине неликвидности этих владений, либо очевидной невозможности их удержать. Марокко, Тунис и некоторое количество других бывших колоний Франции и Великобритании получили независимость относительно бескровно, на фоне этого начали формироваться освободительные организации и в Анголе - тогда португальской колонии.
Португалия при Салазаре предоставлять независимость своим колониям не планировала, что привело к затяжной и кровопролитной Колониальной войне, где ключевыми силами деколонизаторов в Анголе стали три группировки:
- Народное движение за освобождение Анголы или МПЛА (порт. Movimento Popular de Libertação de Angola) - левая группировка маркситских взглядов, что помогло им получить поддержку из СССР и позже Кубы.
- Национальный союз за полную независимость Анголы или УНИТА (порт. União Nacional para a Independência Total de Angola) - изначально леворадикальная группировка с ориентацией на маоизм, позже мигрировала вправо и стала националистической.
- Национальный фронт освобождения Анголы или ФНЛА (порт. Frente Nacional de Libertação de Angola) - антикоммунисты и национал-консерваторы.
Они же в 1975 году, почти сразу после получения Анголой независимости от Португалии, сообразят между собой уже гражданскую войну, в которой верх одержит МПЛА. В результате множество боевиков, большей частью членов ФНЛА, мигрирует беженцами на территорию Намибии, в зону контроля Сил Обороны Южной Африки.
В этот момент Южная Африка проводила операцию "Саванна" и участвовала в гражданской войне в Анголе на стороне УНИТА. Руководил операцией "Саванна" "отец" Сил специальных операций ЮАР полковник Ян Дирк Брейтенбах (англ. Jan Dirk Breytenbach) он и сформировал из ангольских беженцев группу "Браво" в составе двух пехотных рот, отделения противотанкистов, миномётного и пулемётного взводов.
Разношерстную толпу, которая предстала передо мной в сентябре 1975-го, при всем желании невозможно было описать как организованное войсковое подразделение. Это были голодающие беженцы; многие, чтобы выжить, стали бандитами; вооружение оставляло желать лучшего, как и военная подготовка. Мы, в свою очередь, были известны как «вторая грязная дюжина» – первая, также состоявшая под моим командованием, за несколько лет до того стала основой южноафриканских сил спецназначения. Нашей задачей было превратить деморализованный сброд в боеспособные войска. И на это давалось максимум четыре недели! Потом мы должны были выйти в свет, и на неочевидном поле боя скрестить мечи с гораздо лучше вооруженными и снабжаемыми МПЛА.
Os Terríveis
Полковнику Брейтенбаху удалось наладить дисциплину и решить проблему с эффективностью полученного личного состава. С каждым новым боестолкновением подразделение матерело и становилось опытнее. Командир даже отказался от ротации для инструкторов и советников, чтобы не бросить своих людей в разгар кампании.
Международное давление на Преторию усиливалось и в 1976 году было принято решение на вывод армии ЮАР из Анголы. И у южноафриканского командования образовалась группа из обученных и отменно натасканных на войну в ангольском буше чёрных солдат (со времён бытности Британским доминионом чёрные в армии ЮАР не служили). Брейтенбах предложил командованию концепцию применения группы для ведения партизанской войны на юге Анголы, тайно сохранив таким образом присутствие ЮАР после вывода основных сил.
Костяк группы "Браво" составляли ангольцы, но офицеров и большую часть сержантов набрали из ЮАР и военнослужащих других стран - Австралии, Родезии, Бельгии, США и даже Португалии. Вскоре группу развернули в легендарный 32 батальон - элитную часть лёгкой пехоты ЮАР: сформировали ещё 5 пехотных рот, противотанкистов и миномётчиков объединили в роту огневой поддержки и дополнительно сформировали штабную и разведывательную роты.
32 батальон - был уникальным подразделением армии ЮАР: единственное, где основным языком был португальский, и единственное, постоянно дислоцированное за пределами ЮАР, на границе Намибии с Анголой (штаб находился возле города Рунду, а ППД батальона - лагерь Буффало - на берегу реки Окаванго).
Лёгкая пехота в государствах расистских режимов Африки - это что-то вроде десантно-штурмовых бригад Сухопутных войск СССР в Афганистане - аэромобильные элитные противопартизанские подразделения, преимущественно без тяжёлого вооружения. Батальон действовал только на территории Анголы, оружие без маркировок и прочие атрибуты "ихтамнетов", хотя подразделение комплектовалось белыми призывниками в том числе.
На протяжении всего своего существования батальон активно взаимодействовал с УНИТА, выполняя совместные операции против армии Анголы, которую открыто поддерживала армия Кубы и скрыто СССР. Аэромобильные рейды и глубинная разведка - стали "короночкой" "Ужасающих".
Например в мае 1978 года во взаимодействии с десантниками провели рейд на лагерь "Москва", находившийся неподалёку от города Кассинга в 250км от границы Анголы с Намибией. Операция "Рейндир" началась рано утром 4 мая авианалётом по лагерю, далее был парашютный десант, к 10 утра началась зачистка самого лагеря. К 13 часам оборона лагеря была сломлена и началась эвакуация десантников, их убитых и раненных, захваченных в плен противников, трофеев и документов. В итоге было убито около 600 повстанцев (и не только, в том числе в лагере были простые беженцы), потери десантников составили 3 человека.
Мы применяли проверенную в боях с повстанцами тактику. В основном двигались цепью быстрым шагом, стараясь не терять из виду соседа, как справа, так и слева. Когда встречали очаг сопротивления, совместным огнем подавляли его. Этому способствовало то, что магазины наших автоматических винтовок, автоматов и ленты пулеметов были оснащены смешанным боекомплектом. Обычные пули чередовались с трассирующими. Поэтому, когда кто-либо из нас замечал стреляющего боевика и открывал по нему огонь, идущие в цепи тут же замечали по трассерам направление атаки и стреляли в том же направлении. Эта тактика работала безотказно: цель, обозначенная трассирующими пулями, уничтожалась практически мгновенно. Кроме того, для увеличения эффективности огня каждый пятый -шестой десантник в цепи был вооружен ручным пулеметом
Описание боя неназванным участником со стороны ВДВ ЮАР
В марте 1982 году 40 человек батальона в ходе операции "Супер" провели вертолётный десант на лагерь возле заброшенного города Иона. В результате было убито 197 повстанцев против 3 южноафриканцев, были захвачены запасы провианта, оружия и несколько пленных. Также бойцы батальона участвовали в операции "Протея", в которой был пленён прапорщик Николай Пестрецов. В общем свой девиз "Выкованы в битве" (лат. Proelio Procusi) батальон оправдывал полностью.
Интервьюер: Как вам отдавали приказы?
Гэри Свардт: Очень просто. Нам указывали район на карте и говорили: «Вот ваша зона ответственности – квадрат 30х30 миль. Мы хотим, чтобы вы его зачистили». В сущности, наша задача сводилась к тому, чтобы обезопасить южную Анголу. Ну а как еще ее можно было обезопасить, кроме как зачистить от людей, представлявших опасность?
И: И как вы это делали?
ГС: Вертолет высаживал нас в тылу врага – группы работали по пять недель. Что касается вооружения, то оно было только легким. У нас имелась радиосвязь – как единственный способ общения с внешним миром.
И: Вы действительно были настолько хороши, как о вас говорят?
ГС: Если честно, то ни одна боевая часть с нами и рядом не стояла. Мы уничтожили больше врагов, чем все остальные вооруженные силы вместе взятые. Мы – ЮАР – мы не знали поражений. В конце концов, нас остановили политики – потому что они хотели влиться в мировое сообщество и прочая хренотень. Но мы даже близко к поражению не были. Никоим образом. Сегодняшняя южноафриканская армия – это анекдот, у меня руки опускаются, когда я на это гляжу. В то время мы были одной из лучших армий мира.
Из интервью ветерана 32 батальона Гэри Свардта, служившего с 1979 по 1982 годы
В том же 1982 году группа из 8 бойцов разведроты 32 батальона организовали засаду глубоко в тылу сил МПЛА, возле города Каама. В результате ночной засады разведчики уничтожили превосходящую по численности на порядок механизированную колонну 16 бригады МПЛА и без потерь отступили на вертолёте, командиром этой группы был Ибен Барлоу (англ. Eeben Barlow).
Ибен Барлоу
Ибен Барлоу родился в 1956 году в Северной Родезии (ныне Замбия). С детства Ибен равнялся на своих дядьёв, участников Второй Мировой Войны в составе Британской и Американских армий. В итоге мальчик тоже решил посвятить жизнь службе и в 1974 году поступил в школу корпуса инженеров армии ЮАР. В 1975 году начинал служить командиром сапёрного взвода в Юго-западной зоне операций, куда входила Ангола. В 1979 переведён в 32 батальон, где дослужился до майора и занимал должность заместителя командира разведроты.
За время службы в Анголе, как и весь батальон, активно взаимодействовал с Жонашом Савимби и его УНИТА в борьбе с правительственными войсками Луанды и поддерживающими их кубинцами.
Кроме службы в армии у Ибена в трудовой книжке есть записи о работе в секретных спецслужбах ЮАР, а именно в Бюро Гражданского Сотрудничества (англ. Сivil Cooperation Bureau, CCB). Куда он перевёлся примерно в 1983 году, достаточно утомившись боевой работой. Как и всё, где есть слово "секретная" - организация была крайне мутная и занималась диверсиями, политическими убийствами, саботажем, слежкой и психологическими операциями. Сам Ибен работал в 5 отделе CCB, зона ответственности - Западная Европа.
Именно этот человек в 1989 году создаст в Южной Африке организацию, известную как первая частная военная компания в мире - Executive Outcomes.
Предрешённый исход
Конец Холодной войны создал вакуум безопасности и я увидел нишу на рынке
Ибен Барлоу
К концу 80-ых - началу 90-ых режим апартеида сыпался, под давлением мирового сообщества начал сокращать армейские и специальные службы "серого толка" - под сокращение попал и Ибен Барлоу. Ещё по службе в Бюро он зарегистрировал в Претории закрытое акционерное общество "Предрешённый исход" (англ. Executive Outcomes, EO). Через организацию проходило финансирование операций Барлоу по линии CCB и инструкторская деятельность в спецподразделениях армии ЮАР. После увольнения из рядов спецслужб - Ибен сконцентрировался на когда-то своей "отмывочной".
Через былые связи в CCB, Executive Outcomes получила шанс законтрактоваться в Южной Америке на консалтинговые услуги для одного из управлений по борьбе с наркотиками. Ибен составил для них примерную структуру возможного разведывательного отдела и оперативно-штурмовой команды, но, скорее всего из-за незнания региона, советы и видение латиноамериканцев не заинтересовали.
Зато Ибен заинтересовал алмазодобывающие компании De Beers и Debswana, консультировал по борьбе с нелегальным оборотом алмазов и разработал программу подготовки отделов безопасности разведывательным функциям и работе под прикрытием в алмазных синдикатах.
Деятельность шла тихо-мирно - консультация для частников тут, очередная программа тренировок для спецподразделений ЮАР там - до февраля 1993 года, когда на Ибена вышел CEO Heritage Oil & Gas и по совместительству советник правительства Анголы Энтони Букингем.
Энтони Букингем: У моей компании есть некое дорогостоящее оборудование в Сойо, маленьком портовом городке на севере Анголы. Ты может не в курсе, но УНИТА отбила город у правительственных войск.
Иден Барлоу: А нельзя просто попросить у УНИТА разрешение на вывоз оборудования? Навряд ли они найдут ему применение.
ЭнБу: Ну, я попросил у них отдать его. Сказал, что я не участвую в их войне, сказал, что просто хочу назад железки и теряю по 20 000 долларов в день только на лизинговых платежах. На что получил вполне прямой ответ - они сказали, чтобы я шёл на***!
ИдБа: Хорошо, а от меня что нужно?
ЭнБу: Возможно ты смог бы обезопасить эту зону для нас?
ИдБа: То есть я должен собрать команду, прилететь в Сойо и попросить УНИТА вернуть ваше оборудование?
ЭнБу: Не совсем, ангольская армия планирует в ближайшее время штурм порта и города. Я хочу чтобы ты освободил нефтяной промысел и позаботился о сохранности нашей команды ремонтников, которая займётся оборудованием. Я слышал это примерно то, чем ты занимался в разведке, ещё на войне.
Выдержка разговора из книги Executive Outcomes: Against all Odds
Маленький город Сойо
"Где вообще это Сойо?"
Гарри Феррейра, старый товарищ Ибена Барлоу по 32 батальону
Барлоу оценил проведение операции предварительно в 225 000 долларов, из которых 50 000 затребовал авансом, но финальная стоимость контракта могла вырасти, исходя из того, что произойдёт на земле. Букингем согласился и перевёл вперёд даже чуть больше - 75 000 долларов. Первым делом Барлоу проконсультировался у юристов в Претории - не нарушит ли оказание такой услуги каких-либо законов ЮАР, не окажется ли в случае неудачи за решёткой он и его люди. Получив подтверждение, что закон против такой деятельности ничего не имеет, Барлоу отправился вербовать личный состав для проведения операции.
Где искать людей для этой работы было понятно - "Устрашающих" расформировали по требованию Манделы и Африканского конгресса. Правда связь с бывшими сослуживцами с 32 батальона Барлоу особо не поддерживал, но нашёл контакт одного из них - Гарри Феррейры (англ. Harry Ferreira). Через него удалось найти людей, которые возьмутся за работу. Изначально командовать операцией Барлоу доверил другому своему знакомому, уже по разведывательной службе - майору Баксу Байсу, ранее служившего в 5 разведывательном полку, но на месте команда выразила Байсу вотум недоверия и его заменил подполковник спецназа ЮАР - Лафрас Латинг (англ. Lafras Luitingh)
В итоге удалось собрать 72 человека, в подавляющем большинстве ветеранов войны в Анголе, многие были из 32 батальона. Вооружение предоставила принимающая сторона, ехать со своим из ЮАР было нельзя - получили одинаковую униформу, лёгкую "стрелковку" - АК, ПКМ - и 60мм лёгкий миномёт.
Я не зря ранее акцентировал внимание на том, что 32 батальон активно взаимодействовал с УНИТА, воюя против МПЛА - сейчас по иронии судьбы им предстояло работать совместно с бывшими врагами против бывших союзников. Объяснить это бойцам было тяжело только на первый взгляд.
Летом 1991 года были подписаны Лиссабонские соглашения, на которых МПЛА и УНИТА заключили перемирие и договорились провести выборы осенью следующего года. На выборах победу с результатом 49,56% одержал действующий президент Жозе Эдуарду душ Сантуш, кандидат от МПЛА. Его оппонент, доктор политических наук Жонаш Савимби набрал 40,07% голосов, назвал выборы нечестными, потребовал переголосовать - в ответ свежеизбранный душ Сантуш устроил резню членов УНИТА и другой оппозиции. На такое Савимби ответил мобилизацией сторонников и возобновлением боевых действий, в результате которых и занял несколько населённых пунктов, в том числе Сойо.
На этом фоне бойцам, которые сражались много лет бок-о-бок с бойцами УНИТА, объяснили, что война закончилась и "нашесть сукиных детей" поменялась, теперь в Анголе есть официальная власть, с которой даже британцы ведут совместный бизнес, а выборы проходили под эгидой ООН. Дополнительно довели, что участие в мероприятии не противоречит законам Южной Африки. Люди успокоились, выдохнули и отправились готовиться к вылету.
В марте 1993 года группа уже находились в Анголе и готовились к выполнению задачи по спасению неудачливых нефтяников. Иллюзий по поводу того, что их не ждут - никто не питал, поэтому наступать решили не по земле. С армией Анголы был согласован следующий план - комбинированная амфибийная и аэромобильная операция: 3 группы EO (1 - боевое охранение, 2 и 3 - штурмовые) на трёх Ми-8 высадятся вблизи порта, подавят сопротивление на месте и возьмут под контроль док, куда прибудут основные силы армии Анголы на баржах и займутся уже с тяжёлой техникой дальнейшим штурмом города и разгромом сил УНИТА, за ночь до штурма малая группа из трёх боевых пловцов, также из состава EO, должна была провести доразведку на месте и скорректировать точку высадки основных групп. Также ангольская сторона обещала поддержку операции с воздуха силами вертолётов Ми-24 и истребителей МиГ-23. Начало определили на 16 марта.
Долгие 12 дней
Стороны взаимно не доверяли друг-другу. Мало того, что все действующие лица достаточно длительное время воевали между собой, репутацию белых наёмников здорово подкосили действия Майка Хоара, Зигфирда Мюллера и других в Конго - считалось, что наёмники садистски жестоки и голодны до наживы. В 1976 Ангола уже осудила и приговорила к смертной казни британских и американских граждан, захваченных в плен при боях с ФНЛА, в том числе бывшего британского десантника Георгиу Костаса (англ. Costas Giorgiou).
Другая сторона сомневалась в компетентности командиров и, что важнее, учитывая аэромобильный компонент, ангольских лётчиков. Если посмотреть на карту: в случае неудачи захвата плацдарма, отходить высадившимся особо некуда - в южной Анголе, зачастую бойцы эвакуировались пешком по бескрайним просторам африканского буша, на севере и тем более на побережье - это было невозможно.
Но так или иначе, на рассвете 16 марта вертолёты с операторами EO взлетели с аэродрома Кабинда - эксклава Анголы в Республике Конго - и отправились к зоне высадки. В это же время баржи с ангольскими военными подходили к устью реки Конго со стороны Атлантического океана.
С самого начала план был скорректирован, пилоты высадили группу за 1,5км от планируемой зоны высадки и добираться "до нуля" пришлось бегом, вместе со всяким скрабом вроде ящиков с боекомплектом, что здорово измотало группу ещё до боестолкновения. На радостях забыли на точке миномёт и часть бойцов побежали в обратном направлении его забирать.
Скоро завязалась перестрелка, из которой немногие бойцы УНИТА бывшие в районе причала и нефтяного промысла вышли и отступили за подмогой. Наступающие разделились: группа до 10 бойцов заняла оборону возле побережья, чтобы не допустить прорыва к зоне разгрузки барж, остальные ушли зачищать нефтяной промысел. На зачистку ушло около двух часов, потерь на данном этапе наёмники не понесли, было около 10:00.
Ожидаемого подкрепления ещё не было, Лафрас Латинг отдал команду окапываться, ситуация была весьма нервная, напоминаю: отходить было некуда, вариант сдачи в плен тоже никто не рассматривал да и навряд ли кто-то стал бы их туда брать. Силы УНИТА после перегруппировки провели контратаку, которую удалось отбить отделавшись лёгкими ранениями, но боекомплект был уже на исходе.
Около 13 часов гарнизон Сойо начал ещё одну атаку, но немногим после её начала прибыла первая баржа с "кавалерией". Капитан баржи, видимо на нервах, открыл рампу не дойдя до берега и один Т-54 вместе с одним грузовиком свалились в воду, ещё одна "коробочка" закопалась на берегу и не смогла выехать, но всё-таки "мабута", два грузовика и два танка высадились успешно и усилили обороняющихся. Поддержка МиГов тоже подвела и нанесла бомбовый удар в Атлантический океан.
Контратака была отбита и до ночи наступило затишье, за это время было налажено взаимодействие, все заняли позиции на нефтяном промысле. Уже в 03:00 17 марта по нефтянке начали работать миномёты, начался очередной накат УНИТА, который в очередной раз был отбит. На утро командир ангольцев попросил Латинга присоединится к планированию следующего шага, ничто так не сближает, как совместная оборона в окружении. Договорились сформировать временный штаб, лазарет для раненных и выстроить совместную круговую оборону.
Днём была отбита ещё одна попытка штурма, вечером-ближе к ночи Латинг позвонил по спутниковому телефону Барлоу в Преторию, сообщить о выполнении задачи и запросить эвакуацию для четверых тяжелораненых. Барлоу вышел на бывшего военного хирурга и договорился с ним, чтобы он отправился в Сойо заниматься ранеными.
Латинг принял решение переходить в наступление, ангольские войска в Сойо были не самыми опытными, поэтому их должны были усилить бойцы EO, действуя в их боевых порядках. И уже утром 18 марта 10 наёмников, до роты ангольцев и танк совершили бросок на юг до моста, ценой стала гибель первого оператора EO в битве за Сойо. Параллельно начал работать воздушный мост: вертолётами начали эвакуировать раненых, привозить подкрепления и припасы.
19 марта на позиции прибыл даже главнокомандующий вооруженными силами Анголы - генерал Жоао де Матос (порт. João de Matos), поздравил группу Латинга с выполнением задачи в столь короткий срок, выразил соболезнования потере бойца. Своим появлением генерал здорово ободрил ангольцев, что способствовало дальнейшему продвижению уже в городскую застройку. В этот же день бойцы EO провели разведку и выяснили, что бойцы УНИТА ушли далеко за реку, по сути оставив город, и на следующий день зона контроля была расширена без боёв. Штаб перенесли в местную гостиницу, были захвачены оставленный склад боеприпасов, АГС-17, несколько зенитных орудий 23мм и 14,5мм, а также джекпот - гаубица Д-30.
Ожидая новой контратаки, гаубицу развернули и нацелили на вероятные пути подхода противника, АГС-17 и ЗУшки поставили на грузовики, чтобы иметь мобильную группу поддержки, выставили из ангольцев круглосуточные караулы.
21 марта на разведку окрестностей отправился пеший патруль из 5 операторов и дюжины ангольцев при поддержке гантрака с АГСом. Медленно продвигаясь по грунтовке разведчики попали в засаду, в которой потеряли двоих операторов, группа смогла, оттянуться и выйти из боя, но забрать тела не удалось, повреждённую технику тоже пришлось оставить.
Преследовавший группу крупный отряд УНИТА дошёл до оборонительных рубежей и даже смог проломить оборону армейских подразделений, но был остановлен огнём Д-30, который корректировал с вертолёта Латинг.
К 24 марта нефтяники смогли эвакуировать всё, что могли. В этот же день была массированная контратака на Сойо, которая также была выдержана совместными силами ангольцев и наёмников, которые оставались в полном составе (и даже легко раненые возвращались в Сойо после эвакуации по воздушному мосту) до 28 марта, сохраняя устойчивость обороны, пока ангольцы собирали силы для массированного удара, чтобы оттеснить УНИТА от Сойо и окрестностей, далее группами по 5-10 человек все убыли в ЮАР.
В итоге EO потеряла 3 человек во время захвата Сойо, со стороны УНИТА потери достоверно неизвестны, в своей книге Барлоу называет около 250, в том числе несколько сотрудников спецслужб Марокко и несколько командиров высокого уровня, данные получены от старых знакомых в разведке ЮАР.
Расширение масштабов
Параллельно с войной на севере Анголы, началась бюрократическая война в Претории. Ибен Барлоу не руководил ни одной операцией компании, отвечая за рекрутинг, организацию и логистику, в целом "навоевался" южноафриканец ещё в 32 батальоне и согласился на перевод в Бюро Гражданского Сотрудничества, чтобы больше не испытывать судьбу на поле боя.
Перед каждой операцией, моё нутро поражал неописуемый страх, но как заместитель командира я должен был улыбаться и не показывать этого. Я знал что навряд ли Госпожа Удача продолжит быть благосклонной, если я буду и дальше ходить на задачи.
Ибен Барлоу
Хоть режим апартеида официально и пал, большая часть чиновничьего аппарата оставалась от старого правительства, как в ФРГ после победы СССР в Великой Отечественной - друзей у УНИТА было достаточно и они начали давление на Ибена Барлоу. Началось расследование о правомерности участия граждан обновлённой ЮАР в другой стране, прибывающие раненные вызывались на допросы к следователям за разъяснениями. Подпитывала это и международная пресса, которая рассказывала об ужасных белых наёмниках, которые вмешиваются в конфликт бедных негритят. Двери к контрактам по обучению специалистов армии ЮАР можно было считать закрытыми, а это был пусть и невеликий, но стабильный доход.
Но как принято говорить в англоязычных культурах: если Бог закрывает одну дверь - он открывает другую. Президент Анголы Жозе Эдуарду душ Сантуш и генерал Жоао де Матос были под сильным впечатлением от действий южноафриканцев в маленьком городе Сойо и начали переговоры о более тесном и масштабном сотрудничестве с ЗАО "Предрешённый Исход", было это около середины мая 1993 года.
На переговорах от Executive Outcomes поехали трое: сам Барлоу, Гарри Феррейра и Лафрас Латинг, со стороны Анголы были также трое представителей: Луис Фасейра (порт. Luís Faceira) - командующий сухопутными войсками Анголы, его брат Антонио Фасейра (порт. António Faceira) - командующий Силами специальных операций и Энтони Букингем. В ходе знакомства выяснилось, что Луис Фасейра, командовал 16 бригадой, засаду на которую Ибен Барлоу выставлял в 1982 году. Кроме воспоминаний о былом, конструктивная часть состояла в обсуждении тренировок всей армии Анголы силами южноафриканской компании - задача обширная и для EO новая, ранее разрабатывались программы только для отдельных специальных подразделений ЮАР, Пакистана и даже США. Осложняло ещё и то, что ангольцы не были готовы ждать, смету нужно было предоставить в день встречи, с ней генералов уже ждут генерал де Матос и президент душ Сантуш.
Команда Executive Outcomes набросали тезисно требования:
- Полная свобода в подборе и количестве персонала: ни представители армии, ни правительства не должны были влезать в кадровую политику;
- Гарантии неприкосновенности операторов EO за их действия в Пограничной войне против МПЛА;
- Зелёный коридор для операторов на паспортном контроле, никаких проволочек при пересечении границы в обе стороны;
Эти пункты были важны, так как планировалось задействовать множество бывших граждан Анголы, которые сражались на стороне ЮАР в 32 батальоне и других подразделениях. Они не бывали дома много лет, не видели родню и для них это была возможность вернуться в родные места. Спустя время правительство даже начали восстанавливать их в гражданстве и оформлять репатриацию.
- Армия Анголы предоставит всё необходимое вооружение и военную технику для тренировок: пехотное оружие, бронетранспортёры, а также вертолёты и самолёты-штурмовики;
- Луанда предоставит место и поспособствует сооружению пункта постоянной дислокации для персонала и логистического центра на территории Анголы. Безопасность будут обеспечивать сами южноафриканцы, но армия предоставит вооружение и военную технику для этого;
- Компания будет иметь право на превентивный удар по всему, что будет угрожать в любой форме жизни и здоровью операторов EO;
- Будет сформирована собственная разведслужба, которая будет действовать в Анголе и Южной Африке, которая будет собирать информацию по действиям сил УНИТА;
Повторения ситуации в Сойо никто не хотел, планировалось действовать проактивно, поэтому Барлоу хотел иметь всё боевое обеспечение под своим контролем, не полагаясь на местное командование и спецслужбы.
- Оплата за три месяца вперёд, каждый второй месяц квартала;
- Все перечисляемые суммы должны считаться как "после уплаты налогов", чтобы избежать двойного налогообложения с ЮАР;
Были опасения объявления Анголой дефолта, предоплата и постоянное пополнение счёта позволяли рассчитаться с персоналом и вывезти при необходимости в ЮАР. Контракт оценили в 60 000 000 долларов в год, приступить были готовы после поступления первого транша за три месяца на счёт в банке.
Требования были приемлемы, пусть и с небольшими правками. Финансовым гарантом контракта стала Heritage Oil & Gas Букингема и аффилированная с ней ангольская нефтяная компания - Sonangol. К 23 июля было получено официальное согласие из Луанды и в течении пары недель пришёл первый платёж.
Работа началась, первым делом съездили к юристам и скорректировали контракт для операторов, добавили пункт о конфиденциальности деятельности сотрудника на территории Анголы и штрафные санкции за распространение информации за пределами компании. Далее определили место для хаба Executive Outcomes на территории Анголы - им стал берег реки Лонга. Берег реки давал доступ к воде, инженеры-техники компании очищали до 60 000 литров воды в день и закрывали полностью потребности лагеря и даже помогали с этим провинциям Бенго и Южная Кванза, на границе которых базировались.
Управленческие роли EO разделили следующим образом:
- За Барлоу закрепляется разведотдел, снабжение и связи с высшим командованием Анголы;
- Латинг отвечает за руководство "на земле" и программы тренировок для сухопутных подразделений;
- Гарри Феррейра будет связным в Претории и первым интервьюером для потенциальных сотрудников;
- Логистику будет обеспечивать Краус Стейл - именно его пилоты на легкомоторных самолётах и коммерческих вертолётах обеспечивали воздушный мост в Сойо, он же будет вербовать инструкторов для обучения ВВС Анголы;
Массово закупалось оборудование: индивидуальную бронезащиту и технологичные гаджеты закупали в Великобритании, медикаменты и обмундирование в ЮАР, с ростом нагрузки на логистику даже был куплен в собственность авиалайнер Боинг 727 и направлены пилоты в США для сертификации, также были закуплены вертолёты Ми-17.
Первый персонал прибыл на берега Лонги 23 августа 1993 года. Операторов набирали из бывших южноафриканских силовиков и даже из силового блока Африканского Национального Конгресса (англ. African National Congress, ANC) - "Копьё нации" (зулу Umkhonto we Sizwe , MK), которые остались не у дел после расформирования в 1991 году. Также вербовали ветеранов полицейского спецподразделения "Гвоздодёр" (африк. Koevoet), которым не нашлось места в новой Южной Африке, и они были оставлены доживать свои дни в нищете на территории Намибийской столицы - города Виндхук. Но у бывших полицейских возникли проблемы с вылетом: у 67 человек были изъяты загранпаспорта в аэропорту Виндхука без объяснения причин - пришлось писать президенту Сэмюэлю Нуйоме, чтобы специалистам вернули их документы и разрешили вылет.
Первой задачей стало обучение, вновь сформированной 16 бригады, той
самой, которой в 1982 году командовал Луис Фасейра, и которую потрепала группа разведчиков 32 батальона под командованием Барлоу. В основном личный состав бригады был из подростков и юношей 16-20 лет. Не использовать в составе бригады ветеранов - было условием EO, они считали, что обстрелянные и матёрые солдаты будут замедлять процесс обучения и создадут трудности с дисциплиной. Новичков проще поставить в строй и эффективно давать навыки, а не переучивать уже сформировавшихся людей. Учебный цикл для каждой боевой группы бригады по плану составлял месяц, но был сокращён из-за положения правительственных войск на фронте.
Бей по карману
Несмотря на хорошие отзывы о действиях групп 16 бригады, обученных по методике Executive Outcomes, и наличии советников во многих формированиях правительственной армии, гражданская война продолжалась и не думала заканчиваться. Пока в январе 1994 южноафриканцы не предложили ангольскому командованию план решительного наступления.
Без поддержки группы Латинга, правительственные войска потеряли Сойо в июне 1993 года - важный пункт для нефтедобывающей промышленности Анголы и крупный порт, который открывал УНИТА выход в Атлантический океан для импорта оружия и экспорта кровавых алмазов. Правительство сохраняло контроль за нефтяными промыслами Луанды и Кабинды, железными и кварцевыми рудниками, но экономическое положение было нестабильным. План кампании 1994 года предполагал выбить алмазные копи и выход к морю у повстанцев Савимби.
Разведотдел к тому моменту имел обширную агентурную сеть в рядах УНИТА и регулярно снабжал войска сведениями о численности, местоположении и передвижениях противника, но для операции требовалось ещё усилить разведывательный компонент в небе. Для чего был закуплен легкий многоцелевой самолет Beechcraft King Air B200, на который установили фото- и видеоаппаратуру, позволяющую вести съёмку в высоком разрешении и с высокой частотой кадров - он и стал "глазками" для EO и ангольской армии.
Оперативную реализацию сведений осуществляли силы быстрого реагирования из аэромобильных миномётных расчётов. Тут для УНИТА вечер перестал быть томным: ночная и дневная разведывательная работа с воздуха, радиоэлектронная разведка и агентурная работа выявляли места дислокации войск или логистические центры, в район выдвигался миномётный расчёт на вертолёте, отстреливал боекомплект с корректировкой от вертолётчиков и испарялся на том же вертолёте - это сильно нервировало и подрывало возможности партизан к сосредоточению и развёртыванию подразделений, а также сильно било по морали.
Подготовка к решительному наступлению на копи началась 5 февраля 1994 года, с заброски небольшой группы EO в Сауримо - бывшую базу кубинских ВВС, где находился изолированный гарнизон правительственных сил. Группа должна была оценить настроения гарнизона Сауримо и разведать окрестности города, который планировался одной из точек для атаки на алмазное месторождение Кафунфо. 22 февраля 1994 на ИЛ-76 прибыли штаб, усиленная группа операторов EO на двух БМП-2 и боевая группа 16 бригады - всего 125 человек, и 3 вертолёта Ми-17, заместо обещанных, но непоставленных Ми-24, на которые установили пулемёты ПКМ для поддержки с воздуха.
К 11 марта оставшиеся силы 16 бригады, усиленные 45 бригадой на Т-62 начали сосредотачиваться в городе Дондо, чтобы начать зачистку трассы до Маланже. Позже туда прибыл штаб EO и группа, которая будет двигаться вместе с ангольцами. Силы из Сауримо также должны были в час Ч выдвинуться к Маланже, там объединиться с основными силами и вместе нанести удар по Кафунфо. Для поддержки наступления в Сауримо прибыли 2 тренировочных самолёта Pilatus PC-7, переделанные под боевые.
Почти сразу по прибытии для пилотов нашлась цель - разведка вскрыла расположение одного из штабов противника в районе операции. Пара самолётов нанесла успешный удар, пострадали по меньшей мере 12 боевиков. На обратном пути лётчики вскрыли передвижение сил противника к Сауримо и были обстреляны из ЗУшек, которые повредили 1 борт, но самолёт сел сам.
16 марта из Сауримо вышли две небольших разведывательных группы, которые направились в район Кафунфо провести рекогносцировку зоны будущей операции. Одна группа из двух бойцов ночью 21 марта сообщила о компрометации и преследовании, вызволять их отправились два вертолёта с поисково-спасательными командами по 8 человек. Поддерживал с воздуха спасательную операцию и один самолёт, но без боевых задач, а скорее как ретранслятор для радиостанций и глаза. Одну группу удалось эвакуировать и от них были получены сведения о том, что УНИТА активно готовит оборону Кафунфо. Вторая группа из трёх бойцов не вышла на связь и была объявлена пропавшими без вести. Позже агентура сообщила, что группы были замечены местными, которые и передали информацию людям Савимби. Активные поиски группы продолжатся до 29 марта, когда от агентуры придёт подтверждение о гибели 3 операторов в плену.
Также 21 марта на рассвете бойцы УНИТА провели разведку боем на позиции 16 бригады, но не рассчитали, что сил на точке будет очень много - правительственные войска из тяжёлого вооружения знатно проредили наступающих, отбив интерес к продолжению попыток просочиться в Дондо и партизаны сосредоточились на обороне алмазного месторождения Кафунфо и окрестностей, что было позже вышло боком для Executive Outcomes.
В конце марта были получены сведения о крупном складе и концентрации подразделений УНИТА в районе Камахило. Вечером 2 апреля группа быстрого реагирования из 46 человек с миномётами погрузилась на 2 Ми-17 и отправилась в сторону выполнения задачи, для сопровождения и нанесения ракетного удара по цели в воздух поднялись и оба самолёта PC-7. Бойцы УНИТА вскрыли замысел и в буше возле зоны высадки группу ожидала засада. Первый вертолёт подловили при высадке десанта и встретили мощным огнём "из зелёнки", группа и пилоты отступили с раненными ко второй "птице", но 4 человека не успели выйти из боя и сильно повреждённый второй Ми-17 улетел, оставив их. Неудачный налёт в итоге стоил южноафриканцам 5 человек - один погиб уже у врачей в Сауримо.
Дальнейшие активные действия могли пройти уже без участия наёмников. Луанда выдвигала предложение о прекращении работы наёмников в боевых операциях и сосредоточении усилий на обучении, но потом все поостыли и продолжили боевую работу по намеченному плану и назначили дату начала следующей фазы операции по взятию Кафунфо на 21 апреля. Первым совместным накатом группы быстрого реагирования EO на БМП-2 и нескольких подразделений 16 бригады с Сауримо удалось продвинуться и занять населённые пункты Дала на юге и Каколо на западе. Группа из оставшейся в Дондо 16 бригады, 45 бригады, усиленные операторами EO, расчистила трассу до Маланже и двинулась дальше, но упёрлась в подорванный УНИТА мост и была вынуждена готовиться к форсированию реки Кванго, установилось затишье.
20 мая группа из 50 боевиков УНИТА, переодевшись в форму правительственных войск, миновала охранение и вышла к расположению EO в Сауримо. Благодаря молниеносной реакции одного из операторов - гарнизон смог организовать эффективную оборону и впоследствии обратить их в бегство обратно к бушу. Во время рейда УНИТА смогла уничтожить один вертолёт и серьёзно повредить ещё один, а также тяжело ранить одного наёмника, который в последствии скончался. Один из защищавшихся так описал события в докладе:
Один вертолет уже был подбит и горел. Мы смогли определить их позиции по вспышкам выстрелов из их оружия и по их силуэтам на фоне горящего вертолета. Вся территория была окутана тьмой, царил хаос - мы стреляли во всё подряд, что могло представлять угрозу. Это было трудно, потому что мы не хотели поразить союзников или наших собственных людей. Мы стреляли трассерами, трассера летели в нас, также по нам работали 60мм и 82мм минометы. Все это было немного пугающе. Они точно знали, где мы находимся, и, очевидно, детально спланировали свою атаку. Они также обстреляли второй вертолет из стрелкового оружия и гранатомётов. Вокруг нас происходили отдельные перестрелки, когда парни открыли огонь по УНИТА, и они открыли ответный огонь. Хотя они застали нас врасплох, Черныш спас нас. Его зацепило, но кто-то оттащил его в укрытие, в то время как остальные из нас вели бешеную стрельбу. Все присоединились к драке, даже пилоты, которые одно время, казалось, были отрезаны от всех нас. Атака длилась несколько часов. В течение всего этого времени не было никаких признаков правительственных войск, и они не вступали в бой. Вероятно, это было хорошо, поскольку мы могли попасть под перекрестный огонь FAA и УНИТА.
В рейде на Сауримо Савимби главной целью ставил поражение командного состава EO, данная цель достигнута не была, но удалось нанести серьёзный удар по "воздуху" южноафриканцев - оба вертолёта были выведены из строя. Это отсрочило дальнейшие активные действия на неопределённый срок.
К началу июня прибыли новые вертолёты, а к середине июня пилоты прошли обучение на МиГ-23, Сауримская группировка была снова "в игре" и продолжила совершать налёты и продвигаться к Кафунфо. Целью был обозначен опорник в городе Лубало, предварительно его обработали миномётным налётом на новых Ми-17, который подкрепил удар обоих PC-7 - это сильно проредило ряды защитников, служба РЭР перехватила сообщение о 58 погибших. 10 июня штурмовая колонна без боя прошла к Лубало и заняла его, потеряв только одну БМП-2 при подрыве на мине.
Впереди предстояло самое мощное испытание кампании, УНИТА сосредоточила в Кафунфо крупные силы, включая:
- Расчёты ПЗРК Игла-1 и Стрела-2;
- ЗУшки и пулемёты 14,5мм;
- 2 БТР-60;
Кульминация
Первоначально старт финального броска к Кафунфо назначили на 6 июля 1994 года, попытки противника контратаковать позиции в Лубало продолжались до конца июня, но пресекались атаками МиГов и самолётов PC. Но ангольское командование откладывало начало, продолжали концентрировать силы пока 13 июля расположение 16 бригады подверглось массированному обстрелу из 120мм миномётов. Под шумок силы УНИТА подвели поближе расчёты 82мм миномётов и они также начали работать. Позиции 82 миномётов вскрыли операторы EO и смогли их заглушить, незаметной пешей атакой через буш. Выжившие миномётчики пытались скрыться, но догонять их отправились бронегруппы на БМП-2 и огнём из 30мм автопушек и АГС-17 опустошили ряды отступающих, было обнаружено около 30 мёртвых бойцов УНИТА. Позиции 120мм миномётов вскрыли МиГи, возвращавшиеся с рейда на Кафунфо, перезарядились в Сауримо и нанесли удар по вскрытым позициям.
Основные силы пришли в движение на уничтоженную точку миномётчиков УНИТА, затем продолжили наступление дальше к Кафунфо и уже к утру 14 июля были в 20 километрах от выполнения главной задачи, когда их встретил интенсивный ружейный, пулемётный и огонь из безоткатных орудий, который смог подбить одну БМП EO, вынудив её выйти из боя. Вызванные лётчики смогли подавить огневые позиции УНИТА, что позволило БМПшкам сблизится с оборонительными рубежами, высадить десант и прикрыть огнём из автопушек и АГСов продвижение штурмовых групп к окопам УНИТА. К полудню сопротивление обороняющихся на подступах к Кафунфо было сломлено, наступающая группировка дозаправилась, дозарядилась и двинулась дальше. Вторую линию обороны сломили по той же схеме к вечеру, до Кафунфо оставалось 7 километров, но на ночную атаку правительственные войска и наёмники не решились, начали окапываться, чтобы отразить вероятный контрудар УНИТА и начать атаку на Кафунфо уже 15 июля.
На утро УНИТА предприняла попытку отбить плацдарм, скрытно приблизились в пешем порядке к позициям EO и правительственных сил, открыли огонь из стрелковки и гранатомётов, но нанести серьёзного урона не смогли и были обращены в бегство.
На рассвете группировки разделились и начали окружать город, дальше был авианалёт МиГов, движение БМП, выгрузка десанта и т.д. К полудню 15 июля Кафунфо пал, УНИТА лишилась кровавых алмазов, полугодовая операция пришла к логическому завершению.
Сворачивание деятельности
Лишившись главного источника финансирования УНИТА не подняла лапки кверху, всё ещё остались финансовые потоки из-за рубежа, но им было нанесено крупное поражение, которое через четыре месяца таки усадило Савимби за стол переговоров. 15 ноября в столице соседней Замбии, городе Лусака, было подписано соглашение о прекращении огня.
В страну вошли миротворцы ООН и наблюдатели из США, Португалии и России. Одним из ключевых пунктов соглашения, который продавил Савимби, был полный вывод Executive Outcomes из Анголы. Контракт был завершён, хотя связи с ангольцами не рвали и кулуарно договорились быть "на созвоне".
Наёмникам нужно было срочно искать нового работодателя, за время ангольского контракта штат разросся до 3 500 человек, было закуплено много матбазы - чтобы не сокращать масштабы нужно было снова выходить на государственный уровень. Ещё в апреле на Барлоу выходила армия Ирака для подготовки спецподразделений, также глава EO присутствовал в Лусаке на переговорах и к нему подходили замбийские военные с запросом на комплексную переподготовку местной армии. Но контракт заключили с другой африканской страной, раздираемой гражданской войной и знаменитой кровавыми алмазами.
Но об этом в другой раз...
Другие мои материалы о всяком-разном из реального мира в подборке по ссылке ниже: