С некоторых пор я собиралась на работу, как раньше в театр или на банкет. Подбирала тщательно одежду, делала легкий макияж и укладывала волосы. И не потому, что там появилась какая-то симпатия, увольте, мне шестьдесят два! – Просто, это было единственное место в последнее время, место, куда я выходила в люди.
Варила несколько яиц, делала бутерброды с паштетом, и по дороге покупала яблочко и грушу, летом – черешни двести грамм. Обязательно – книжечку или журнал. Все! К рабочему процессу готова! Улыбающаяся, в хорошем настроении, я заступала на дежурство.
Приходила всегда за полчаса, чтобы несколько минуток можно было потратить на треп со сменщицей, Зоей Эдуардовной, которая охотно делилась новостями и к моему приходу заваривала чай.
Рабочий график у меня был очень удобный – сутки через трое. Из этих суток работать в прямом смысле приходилось восемь рабочих часов, когда наше офисное здание функционировало. Но едва закрывалась дверь за последним сотрудником – здание из пяти этажей принадлежало мне! Я закрывала дверь, поднималась на верхний этаж, проверяла двери каждого офиса вплоть до первого этажа, и к семи тридцати вечера могла отдыхать.
В рекреации, с уютными диванчиками, журнальными столиками и цветочными стеллажами, где часто в рабочее время располагались для отдыха и рабочих бесед сотрудники и их клиенты, становилось пусто. Я, давно присмотревшая удобный диванчик, не просматривающийся от глаз посторонних с улицы, располагалась на нем и читала, либо смотрела кино в телефоне, либо переписывалась с подружками и детьми, которые жили на другом конце города, и виделись мы нечасто.
Днем же я усердно проверяла документы у посетителей – пропускной режим Если же приходил кто-то посторонний, мне заранее звонили и предупреждали об этом. Ещё я поливала цветы, половина из которых выращена мною же, чем я очень гордилась.
Работу я любила. С тех пор, как ушла на пенсию и устроилась в это учреждение, я полюбила работу. Предыдущую тоже когда-то любила, затем произошло эмоциональное выгорание. Это когда идешь как на каторгу и все неинтересно. Я дотерпела до пенсии и уволилась ровно день в день. Полгода провалялась на диване, потом, по совету подруги, нашла работу: сутки - трое, и нисколько не жалею.
Вот и сегодня, пришла пораньше, пока пила заваренный Эдуардовной чай, она рассказала, что произошло в предыдущий день, на что обратить внимание. Потом мы поговорили о погоде, о детях и других, не касающихся работы, мелочах.
- Кирилл Константинович, клиент двадцать пятого офиса, о тебе справлялся. Где, говорит, вечно улыбающаяся, приятная Лидия Евгеньевна, когда уже её смена?
Я засмеялась. Только не подумайте чего, Кирилл Константинович моложе меня лет на двадцать. Просто, однажды, когда он ждал какой-то документ, от нечего делать завел со мной беседу, и у нас сразу же нашлась общая тема: дачно-огородные заботы. У меня дачи нет, зато я живу в частном доме старых построек, и выращиваю на своей территории все, от укропа до абрикосов. Кирилл же Константинович, по настоянию жены, приобрел участок, где они построили современный домик и баню. В вопросах растительности они были полные профаны, и, увидев, как я ухаживаю за растениями в офисе, Кирилл Константинович поинтересовался, разбираюсь ли я в садово-огородных делах. Короче, в этом вопросе я стала его наставником, и с моей легкой руки, дело у них сдвинулось с мертвой точки. Мало того, они так увлеклись всем этим, облагородили участок, насажали плодовых деревьев и кустарников, что стали фанатами этого дела.
Я надавала им саженцев многолетников, все прижилось и радовало глаз, за что Кирилл Константинович был мне бесконечно благодарен. Он даже спрашивал, не найти ли мне какого-нибудь садовода-любителя в напарники, дескать у них есть на примете парочка. Я его разочаровала, сказав, что замужем, и мне мужского общения хватает в избытке.
…Не сказала только, что этот избыток совсем не с положительным акцентом. Муж был ворчлив и вечно всем недоволен. Именно поэтому я и любила работу – одна, сама себе хозяйка, что хочу, то и делаю. А не то, что бесконечно требует муж.
Смена, как всегда, прошла по вышеописанной схеме. Единственное, в пять я проснулась – показалось, что кто-то где-то скребется. Обошла здание, ничего не обнаружила, но больше до конца смены не заснула.
Именно поэтому, придя домой, решила поспать несколько часов. Мужа не было – он работал. Выпила чаю и поднялась на второй этаж, в мезонин. Бывала я на втором этаже редко – с тех пор, как умер мой первый и любимый муж. Раньше у нас там была спальня, а как его не стало, мне стало муторно там находиться. Я прибиралась там, да, и когда приезжал кто-то из детей, устраивала там гостевую.
Сегодня же, по неведомой причине, мне вдруг захотелось отдохнуть именно там, и я отправилась наверх. Почти сразу заснула и проспала несколько часов.
Проснулась оттого, что внизу разговаривали. Громко. Муж и какой-то его собутыльник. Муженек любил принять грамм двести – триста, совсем уж алкоголиком он не был, но я возлияний не любила, и он чаще всего, делал это не дома, а лишь ставил меня перед фактом, явившись домой на подпитии. Сегодня он, видно решил, что я ушла куда-то после работы (так иногда бывало) и притащил в дом собутыльника.
Я уже, было, хотела спуститься, чтобы выразить свое неудовольствие, и вышла из комнаты, когда что-то меня остановило, и я села верхней ступеньке и прислушалась к разговору.
Автор Ирина Сычева.