Муженек покрылся красными пятнами и выскочил наружу. Вскоре я услышала рев отъезжающего автомобиля.
- Черт с тобой. За машину я, уж точно, судиться не буду. Пусть подавиться. Слезы душили, мозги плавились, а сердце бешено колотилось.
- Поплачь, поплачь, Лидушка, - сказала я себе и ничком упала на диван…
В выходные пригласила детей. У меня их двое: сын Денис и дочка Дарья. Оба семейные, но внуками пока не наградили. Я сообщила им о переменах в жизни, и о том, что продаю дом.
- Покупаю квартиру двухкомнатную, недалеко от тебя, Дашенька. С подругой моей, Верочкой, в одном доме. Деньги у меня еще остаются, так что и вам подброшу.
Даша обрадовалась, что будем жить недалеко – как оказалось, у неё первый триместр беременности. Денис по этому поводу высказался жестко:
- Мам, честно? Я рад! Никогда мне твой Витенька не нравился. И к нам он всегда относился как к помехе. Никогда тебя в этом вопросе не понимал: после папы… такого вот выбрать…
…Обговорили рабочие моменты: переезд, ремонт в новой квартире и прочее.
Дачу я тоже присмотрела, но пока об этом детям не сказала: слишком уж много информации. Но вариант уже был, помог с этим вопросом Кирилл Константинович.
Въехала в квартиру с опаской: как я буду одна?
Несколько дней ходила по квартире, привыкая. Балкон выходил во двор и я бесцельно стояла на нем по нескольку часов.
А потом привыкла! Люди ко всему привыкают! И не просто привыкла, почувствовала вкус новой жизни. С Верочкой стали ходить в театр, на местный симфонический оркестр. У неё была приятельница, которая могла достать контрамарки.
По вечерам гуляли перед сном, иногда сидели в небольшой беседке на лавочке. Познакомилась с соседками, две из которых были моего возраста.
Зимой дочка родила девочку. Теперь у меня появилась еще одна очень важная и очень приятная забота – помочь, подсказать, прогулять малышку на свежем воздухе.
Купила детям по машине – радости у обоих семей было хоть отбавляй! Обе семьи платили ипотеки и о машинах не помышляли.
А мне, много ли надо мне? Оказалось, много. И почитать, и погулять, и на культурные мероприятия сходить, и себя обиходить, и ни от кого не зависеть! Сама себе хозяйка!
На дачке тоже все получалось, и это, любимая для меня забота, добавляла радости и интереса к жизни. Уже подумывала о том, как буду вывозить внучку на дачу, а пока много времени проводила там, куда приезжал сын с семьей, и наша семья ждала, когда же и дочка сможет тоже бывать на ней.
Как и говорил Кирилл Константинович, старички – вдовцы, в этих краях тоже водились. Мы мило общались с некоторыми, но для себя я твердо решила с этой проблемой не заморачиваться.
Наряжалась я теперь не только на работу. А как же! Я же женщина! И то сказать: детей вырастила, пенсию заработала, зарплату получаю, здорова, слава богу, так почему же не помодничать? Сейчас вокруг женщины вон какие все стильные, даже сразу не поймешь, сколько им лет.
Однажды, июльским вечерком, когда, наконец-то, наступила вечерняя прохлада, мы с Верочкой сидели на лавочке в беседке. Неспешно разговаривали, я рассказывала подруге о прошедшей рабочей смене и приглашала в гости на дачу. У той была своя дача, и, пожалуй, это была на этот момент самая сложная проблема – когда выбраться на дачу друг к другу?
Вдруг, откуда ни возьмись, появился Виктор, теперь уже бывший муж. Попросил о разговоре.
Домой приглашать я его не стала: вот еще. Повадиться шастать, что мне совершенно не нужно. Понятливая Верочка ушла, а он присел рядом на лавочке.
Вид у него был, прямо скажем, не такой, каким он был при мне. Неопрятный, что ли? Впрочем, врать не буду, специально я его не рассматривала, так, лишь мельком глянула.
Но тон разговора поразил! В последний перед разводом год, он разговаривал исключительно, либо покровительственно и свысока, либо и вовсе раздраженно - пренебрежительно. Сейчас же он говорил тихим голосом, чуть ли не заискивающе.
Как живешь, Лидуша? – Задал он стандартный вопрос.
Я ответила нестандартно:
- Хорошо живу! Отлично! Жизни рада! Не болею и не тужу!
Он растерялся.
Возникла напряженная пауза. Я, было, хотела уже у него спросить: зачем приперся? Но он вдруг спросил:
- Лидуша, ты не помнишь, какие я пил таблетки?
- А ты что, все это время их не пил? – Обомлела я. У него была гипертония, язвенная болезнь и ещё целый букет заболеваний.
- Да я как-то, - промямлил он, а потом выдохнул покаянно, - нет! Не пил! Не до этого было. Связался с дурой, что греха таить, весь дом на себе волок. И пацанов её – уродцев.
- Что ж, сочувствую, - ответила я, - лекарства – не помню уж, какие, и дозировка какая. Ты в поликлинику сходи, к терапевту участковому. У него все записано. И – пей лекарства, ты ведь не мальчик! Кони можешь запросто отбросить!
- Лид, а может, мы, это… сойдемся опять? Дурак был, не знаю, что нашло на меня тогда… Может, простишь меня, дурака, и я возвращусь к тебе?
Жалко, конечно, было. Неприкаянный какой-то он, опустошенный. Но! Мне –то это зачем? Я свою жизнь наладила, мне в ней хорошо и комфортно, так зачем? Тем более, дети у меня, внученька – любимка, а на подходе у сынули мальчик. Уж лучше я на родных и любимых силы потрачу. С удовольствием! А не на какого жалкого мужичонку, не моего совсем.
Все, извините, возвращалка и прощалка у меня сломались. Так я ему и сказала, пригвоздив к скамейке крепким словцом. И пошла домой, думая: чаю выпить или цикорию?
Автор Ирина Сычева.
Рекомендую прочитать: