Переезд в новый дом всегда волнителен, как первая страница неизвестного романа.
Когда я переступила порог подъезда на Васильевском острове, меня встретил не привычный запах затхлости и моющих средств, а тонкий аромат старой бумаги и переплетного клея. Первое, что бросилось в глаза — аккуратная дубовая полка в нише у лифта. Над ней висела табличка с выгравированными буквами: "Буккроссинг. Возьмите книгу или оставьте свою".
Я замерла, проводя пальцами по корешкам. Здесь стояли и потрепанные советские издания с пожелтевшими страницами, и новенькие томики в целлофане, и даже несколько книг на иностранных языках. На полке лежала тетрадь в кожаном переплете с надписью "Отзывы и пожелания". Открыв ее, я увидела записи разных почерков:
"Спасибо за "Мастера и Маргариту"! Оставила вместо "Лолиту" — надеюсь, кому-то понравится"
"Взял Сэлинджера, верну через неделю с новым Брэдбери"
"Кто взял моего "Доктора Живаго"? Пожалуйста, верните — это подарок бабушки!"
На третий день я решилась оставить свой вклад — потрепанный томик Ахматовой, купленный еще в студенчестве на барахолке. Когда я подошла к полке, у лифта стояла пожилая женщина в очках с толстыми линзами.
— О, новенькая! — она приветливо улыбнулась. — Вижу, ты тоже решила поучаствовать в нашем литературном круговороте.
— Да, — я смущенно протянула книгу. — Только не знаю, будет ли она кому-то интересна...
— Глупости! — женщина взяла томик, бережно погладила обложку. — У нас тут все жанры хороши, кроме скучного. Я, кстати, Мария Ивановна, с пятого этажа.
Оказалось, Мария Ивановна — бывший библиотекарь, а теперь главный "хранитель" полки. Она рассказала, как десять лет назад первая книга появилась здесь — забытый кем-то том Чехова.
— Сначала думали вернуть, — смеялась она, — а потом решили: пусть путешествует!
Через неделю я уже знала всех "обитателей" нашего подъезда:
На втором этаже жил студент-филолог Костя, который обменивал классику на фантастику.
На четвертом — семья врачей, оставляющая медицинские энциклопедии и детективы.
А под самой крышей — пенсионер-моряк, чья коллекция приключенческих романов была легендарной.
Но самое удивительное ждало меня у подъезда. Вместо привычных сплетен о соседях, бабушки на лавочке обсуждали последнюю книгу Улицкой!
— Нет, вы только представьте, — горячилась одна, — как она передала внутренний мир героини!
— А мне больше стиль понравился, — возражала другая, поправляя шаль. — Как чистую воду налила - слова красивые, правдивые и верные!
Я стояла, прижав к груди только что взятый с полки "Петербург" Белого, и чувствовала, как что-то теплое разливается внутри.
Вчера случилось чудо. Возвращаясь с работы, я увидела, как у нашей полки копошится маленькая девочка.
— Мам, смотри, "Алису" нашли! — радостно кричала она, прижимая к груди потрепанную книжку с рисунками.
Ее мать улыбалась:
— Помнишь, как мы вчера просили у полки хорошую сказку?
Я тихо прошла мимо, чтобы не нарушать момент. Но сердце пело — где-то в этом доме сегодня начнется путешествие в Страну Чудес.
P.S. Сегодня утром обнаружила в тетради новую запись: "Спасибо за Ахматову. Оставил вам Бродского — думаю, вам понравится". И подпись: "Сосед сверху, который тоже любит стихи".
Кажется, я нашла не просто новый дом. Я нашла место, где книги — не просто бумага и чернила, а нити, связывающие сердца. Где в подъезде пахнет не табачным дымом, а историями. Где даже лифт, кажется, движется медленнее — чтобы успеть дочитать страницу.
