В доме Ивана Петровича всегда пахло хлебом, яблоками и чуть-чуть - старым деревом. Кухня была маленькая, но светлая: занавески с вышивкой, аккуратная скатерть, на подоконнике - горшок с фиалками, который Иван Петрович поливал по расписанию. На столе, как по заведённому ритуалу, всегда стояли две чашки. Одна - его, с потёртой ручкой, другая - почти новая, с золотым ободком, которую он когда-то купил на рынке, просто потому что понравилась.
Соседи частенько подшучивали.
- Иван Петрович, всё гостей ждёте? Или чай с призраками пьёте?
- А что, с призраками тоже не скучно, - улыбался он. - А вдруг кто зайдёт?
В деревне все знали: Иван Петрович - человек добрый, не обидит, но и в душу не лезет. Жил он один, жена давно умерла, дети разъехались, внуки приезжали редко. Он не жаловался, не просил помощи, но и не закрывал двери. Просто жил - тихо, по-своему.
В тот день за окном моросил дождь, по крыше барабанило, как будто кто-то стучал ложкой по кастрюле. Иван Петрович сидел за столом, пил чай и смотрел на капли, ползущие по стеклу. Вдруг в дверь постучали.
- Кто там? - крикнул он, не вставая.
- Это я, Катя, - раздался робкий голос соседки. - Иван Петрович, у вас соль есть? Совсем закончилась, а магазин уже закрылся.
- Заходи, конечно, - сказал он, поднимаясь.
Катя вошла, мокрая, с растрёпанными волосами, в руках - пустая чашка из-под сахара.
- Садись, - предложил Иван Петрович, - сейчас соль дам. Может, чаю попьём? Всё равно дождь.
Катя нерешительно села на табурет.
- Спасибо… Я ненадолго.
Иван Петрович поставил перед ней ту самую чашку с золотым ободком, налил горячего чая, положил пару печений.
- Вот, угощайся.
Катя взяла чашку, грея руки о фарфор.
- У вас всегда две чашки на столе стоят, - заметила она. - Для кого вторая?
Иван Петрович усмехнулся.
- Для гостя. Я всегда думаю: вдруг кто зайдёт? Одиночество - штука такая… Сегодня ты один, а завтра - уже нет.
Катя тихо вздохнула.
- У меня дома сейчас совсем неуютно. Муж злится, дочка плачет, а я… даже не знаю, что делать. Иногда кажется, что никому не нужна.
- Не говори так, - мягко сказал Иван Петрович. - Каждый нужен. Просто иногда надо переждать дождь.
Катя улыбнулась, впервые за вечер.
- А вы не устаете ждать гостей?
- Нет, - покачал головой Иван Петрович. - Я ведь не только гостей жду. Я верю, что жизнь сама приведёт того, кто нужен. Вот и ты пришла.
Они сидели, пили чай, слушали, как за окном дождь утихает. Катя рассказывала про дочку, про усталость, про то, как хочется иногда просто, чтобы кто-то выслушал. Иван Петрович слушал, кивал, иногда вставлял шутку.
- Вот у меня, когда жена жива была, всегда спорили, кто чай крепче любит. Я - покрепче, она - с молоком. Так и жили, - улыбнулся он.
Катя рассмеялась.
- А я всегда думала, что у вас всё идеально.
- Идеально бывает только в сказках, - ответил Иван Петрович. - А в жизни главное - чтобы было с кем чай пить.
Катя ушла уже поздно. На прощание сказала:
- Спасибо вам, Иван Петрович. Я давно так не разговаривала по душам.
- Заходи ещё. Чашка твоя теперь, - подмигнул он.
На следующий день Катя пришла снова - уже не за солью, а просто так, с банкой варенья.
- Давайте вместе чай пить, - сказала она. - А то дома опять ругаются.
С тех пор у Ивана Петровича редко пустовала вторая чашка. То Катя зайдёт, то дочка её прибежит, то сосед Валерка заглянет за советом.
- Иван Петрович, а можно я к вам на чай? - спрашивал Валерка.
- Можно. Чашка свободна, - отвечал он.
Иван Петрович понял: одиночество - не приговор, если не бояться открывать двери. А вторая чашка - это не просто фарфор. Это надежда, что кто-то однажды зайдёт и останется.
И теперь, когда соседи шутят про призраков, Иван Петрович только улыбается. Потому что знает: в его доме всегда найдётся место для ещё одной чашки и ещё одной доброй истории.