Радость и горе, любовь и ненависть, богатство и бедность, доверчивость и обман, геройство одних и подлость других.... Жизнь и смерть... Они всегда идут рядом. Просто мы часто этого не замечаем или просто не задумываемся о взаимосвязи.
О Лиле (крещеная Людмилой) просил настоятель одного из храмов:
– Возьмите недели на две хотя бы. Женщина прямо из больницы. А идти некуда. Придет в порядок – поедет к себе в Крым решать квартирный вопрос. А пока помочь некому...
Две недели обернулись больше чем полугодом. И уже странным казалось, что было время, когда Лили у нас не было. Как жили без ее пирогов? Как это: питались кашей и простеньким супом («Супчик жиденький, но питательный. Будешь худенький, но старательный!»)? Новенькая с самого первого дня начала удивлять ресторанной едой! Приют. А заедет какой-то доброволец – глянет на стол, а там салаты, разносолы, выпечка. В общем, чтоб я так жил!
Казалось, что ей всё это совсем легко. Подумаешь! С вечера составила меню на следующий день, помудрила над продуктами, отправила кого-то в магазин докупить недостающее – и вот тебе скатерть-самобранка!
До нас она работала в разных заведениях общепита. Ее переманивали лучшие. От какой-нибудь хачапурной до вполне пафосного заведения. Но случилось то, что случилось. Она оказалась у нас. В приюте для людей в сложной жизненной ситуации. Без жилья. Без денег. Без здоровья. Дальше – отрывки из наших с ней разговоров.
– Я ведь раньше спортом занималась! Пешком не ходила, а только бегала! На пятый этаж без единой передышки? Да запросто!
– Когда Сашенька заболела, бросила жилье в Крыму, собрала все деньги и повезла ее в Москву. В Симферополе помочь уже не могли. Сняли жилье в Подмосковье. Чтобы поближе к больницам. Жили как на качелях: сегодня получше, а завтра опять ухудшение... А потом, когда она повзрослела, когда хотела быть со сверстниками, хоть и больная, они же и подсадили её на наркотики. От них или от лейкоза умерла – какая разница. Не стало моей умницы и красавицы. Похоронила её в Крыму, на родине... Только матери поймут мое горе...
– Бог ему судья. Никогда не думала, что родной брат может оставить безо всего. Мама вообще сыновей больше, чем меня, любила. Уговорила на время прописать его в мою квартиру. На всякий случай. Ну, и в итоге получилось то, что получилось. Если бы мне отсудить свою долю, купила бы рядом с приютом избушку и жила, помогая другим людям. Раньше даже не знала, что так много нуждающихся. И что это такое счастье, когда можешь помогать другим...
– Поражаюсь людям, которые к нам приезжают! У всех ведь свои дела, много проблем. А они едут к нам. К совсем чужим людям. Наверное, не к самым и лучшим. Дарят свое время, отдают то, что им бы пригодилось. Недавно девочки приезжали молоденькие. Им бы с парнями гулять, а они – к нам. Читают стихи, песни свои поют, учат нас мастерить поделки, с каждым разговаривают... Я всегда жила хорошо и не знала, что такие бывают. Они инопланетяне?
– Вот немного полежу – и все пройдет. Это я после ковида, когда получила осложнение на сердце, такая слабая стала. Ничего, сначала ноги подлечу. Потом возьмёмся за мотор. Знаете, что меня в кафе пригласили работать? Говорят, что как попробовали мои пироги (Наташка девочек угостила), сразу решили позвать. Так хочу начать зарабатывать. Вылечусь и пойду! Вы не против?
– В больнице ко мне первый раз, когда вену зашивали, очень плохо отнеслись. Я думала, что больше туда никогда не лягу: страшно было. Но вот пришлось... Какие здесь хорошие сестрички! Как они помогают! А нянечка... Как же ее звать? Настя? Лида? Забыла... Вчера ночью я чуть не умерла. Кто-то случайно в палату заглянул. Сразу кислород, капельницы. Целая бригада врачей. Даже неудобно. Но спасли же! Значит, буду жить!
– Кто сегодня ко мне собирается? Пусть принесут, кроме фруктов, памперсов и воды, бутерброд с колбасой. Никакого аппетита не было, а сейчас вот захотела...
(Игорь быстро собирается. Помогают ему все. В сумку кладут то, что просила. Не забывают о чистом белье и левомеколе). Она вскоре звонит
– Ко мне Игорёк приходил. Все принес. Вот смотрю на бутерброд, а есть не хочу. Сказала Игорю, когда уходил, чтобы поцеловал меня на прощанье. Он застеснялся. Но поцеловал. Какие же вы все хорошие!...
– Извините, что поздно звоню. Что-то мне опять поплохело. Дышать совсем не могу. Сейчас повезут опять в реанимацию. Я очень хочу жить. Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Вы завтра ко мне придёте?
– Конечно, приду!
Утром она умерла.
***
Похороны Лилии Владимировны Барановой состоялись 30 апреля 2025 года в Давыдкове. Отпевание в Клину.
Эх, какой бы она стол накрыла, если была бы жива... И как бы радовалась каждому гостю...
Какая тонкая грань между жизнью и небытием...
Сегодня «Собираются выписывать. Нужны ходунки, сама ещё передвигаться совсем не могу...» и «Вы придёте ко мне завтра?» А завтра – морг, хлопоты о захоронении, справки, могила и вскоре – ритуальные кисель с кутьей...
Мы все кажемся себе бессмертными. Забывая, что до нас упали в эту бездну тысячи, миллионы и миллиарды таких же, как мы. Кто-то был намного лучше и талантливее, кто-то – похуже. Некоторые ушли во младенчестве. Множество – в самом цветущем возрасте. Часть – молодые и крепкие воины – даже не оставив потомства....
Мы всем приютом похоронили свою Лилю. Сделали это достойно и с уважением. Все, как положено. Хотя, конечно, досталось побегать и понервничать. И место хотелось получше, и сэкономить на больших затратах, и чтобы все по правилам. Ей было 65. Для скорби, впрочем, безразличен возраст.
На поминках я прочитала известное:
– Но если умирает человек, с ним умирает его первый снег. И первый поцелуй, и первый бой... Все это забирает он с собой....
Таков закон безжалостной игры: не люди умирают, а миры. Людей мы помним, грешных и земных. Но что мы знали, в сущности, о них? Что знаем мы про братьев, про друзей? Что знаем о единственной своей? И про отца родного своего мы, зная все, не знали ничего...
Насколько же прав поэт: «Не люди умирают, а миры...».
Ушел неразгаданным мир одного человека. А у меня – чувство вины. Потому что мы ничего не сделали для того, чтобы в последнюю минуту на земле, при прощании оказались рядом из ее давней жизни родные или старые друзья. И сообщить никому ничего не могли. Ни записных книжек, ни номеров в телефоне. Не осталось ничего.
Откуда это: «Господи, дай мне кончину мирную и не постыдную...»? Она ведь – не постыдная – тогда, когда есть, кому тебя проводить, и есть, кому о тебе уронить хотя бы слезинку. Иначе зачем вообще приходил в этот мир?
...Помню, как однажды раздался звонок:
– Дмитрий С. умер. Просил вам сразу позвонить.
Начались охи-ахи и вопросы. Как будто они могут кого-то вернуть и что-то изменить. А на другом конце связи его лучший друг спокойно сказал:
– Вы третья в его списке, где пятьдесят человек. Цените!
(Д.С. был довольно публичный и известный в своих кругах человек).
Уже потом было озвучено все из распоряжений усопшего. Вплоть до того, кому не стоит сообщать о кончине, а кому не давать слова при прощании, так как все это будет фальшью. И вообще, на поминках в кафе, (которое он тоже указал, как и меню!) не произносить траурных речей, а вспоминать только то хорошее и радостное, что было связано с ним...
С того дня прошло почти полтора десятка лет, а все помню, как вчера. И память эта светла.
Пусть на такие подробные последние слова у многих из нас не хватит духу. Но какой-то минимум, чтобы снять груз невыполненности с плеч оставшихся мы можем сделать? Или это проще: жил-жил, ушёл, закопали – вот и всё?
Поделитесь своим мнением. И простите, если задела чьи-то чувства. Потому что как бы мы не закрывали глаза и старались не думать об этом, смерть всегда ходит близко. Часто – совсем рядом.
Спасибо всем, кто помог нам достойно отправить ушедшую в другой мир. Не удержалась и написала записки «О здравии» всем вам. Тогда же, когда было отпевание, отдала их женщине в храме. Вдруг это и вправду поможет? Надеюсь. Живите долго и счастливо.
Tags: Эссе Project: Moloko Author: Федяева Татьяна
Ещё одна история о жизни в коммуне «Ремесло добра» здесь
Контакты коммуны «Ремесло добра»: +7 (916) 566-78-65 info@remeslodobra.ru