Три дня они практически не разговаривали. Дмитрий уходил на работу рано, возвращался поздно. Елена делала то же самое. Они вращались вокруг друг друга как чужие люди, живущие в одной квартире.
Может, так даже лучше, — думала Елена, готовя себе кофе в полной тишине. Хотя бы свекровь не звонит каждые пять минут.
Но она ошибалась. Светлана Ивановна звонила — просто Дмитрий теперь отвечал в другой комнате, почти шепотом. Елена слышала обрывки разговоров: "Нет, мам, все нормально... Просто работы много... Конечно, скучаю..."
Врет. Говорит, что все нормально, — зло подумала Елена, когда Дмитрий, закончив очередной разговор, прошел на кухню за водой.
— Как мама? — ехидно спросила она, не подняв головы от газеты.
— Нормально. — Дмитрий налил воды и быстро вышел.
"Нормально". Конечно. А я, наверное, психичка, которая все выдумывает.
В четверг вечером Дмитрий неожиданно заговорил с ней:
— Лена, в субботу у мамы день рождения.
Елена замерла с ложкой супа на полпути ко рту.
— И?
— И мы должны поехать. Она ждет нас.
— Мы должны? — Елена поставила ложку. — Или ты должен?
— Мы семья. — В голосе Дмитрия прозвучала твердость. — И в семьях так принято — праздновать дни рождения вместе.
В семьях так принято кое-что другое, — подумала Елена. Например, поддерживать жену, а не мать.
— Хорошо, — сказала она, удивив самое себя. — Поедем.
Дмитрий удивился еще больше. Он явно ожидал скандала.
— Правда?
— Правда. — Елена встала и начала убирать со стола. — Только предупреди свою маму — пусть не удивляется, если я буду говорить то, что думаю.
Что? Что она имела в виду? — беспокойство закралось в сердце Дмитрия. Но он не стал выяснять. Главное, что она согласилась.
Елена два дня готовилась к субботе. Она купила дорогое платье, сделала новую прическу, маникюр. Выглядела прекрасно.
— Ты красивая, — сказал Дмитрий, когда они собирались ехать.
— Спасибо, — холодно ответила Елена, глядя на себя в зеркало.
Пусть запомнят, как я выглядела в последний раз, — мысленно усмехнулась она.
По дороге Дмитрий нервничал.
— Лена, ты не будешь...
— Не буду чего? — Она повернулась к нему с невинным видом.
— Ну, конфликтовать. Это день рождения мамы.
— Я знаю, чей это день рождения. — Елена посмотрела в окно. — Не волнуйся. Все будет замечательно.
Замечательно, да. В определенном смысле.
К дому родителей Дмитрия уже съехались гости. Светлана Ивановна встречала всех в нарядном платье, принимала поздравления и подарки.
— Димочка! Леночка! — Она расцвела улыбкой, увидев сына. — Как я рада, что вы приехали!
Она обняла Дмитрия, потом формально поцеловала Елену в щеку.
— С днем рождения, Светлана Ивановна, — сказала Елена, протягивая подарок. — Желаю вам здоровья.
— Спасибо, милая. — Свекровь приняла коробку. — Проходите, вы уже знаете всех.
В гостиной были родственники Дмитрия. Его тетя с мужем, двоюродная сестра, несколько соседей. Около двадцати человек. Все они хорошо знали Дмитрия с детства.
Все эти люди будут свидетелями, — подумала Елена, садясь за стол.
— Елена, а когда у вас с Димой дети появятся? — спросила тетя Зина. — Уже пять лет женаты!
— Скоро, тетя Зина, — ответил за жену Дмитрий. — Мы еще работаем над этим вопросом.
Елена промолчала, отпив вина.
— А работу Елена не бросит? — продолжала тетя. — В наше время женщины сидели с детьми, а не бегали по офисам.
— У всех свои приоритеты, — дипломатично сказал Дмитрий.
Да, у меня приоритет — не стать такой же наседкой, как твоя мать, — думала Елена.
За столом Светлана Ивановна оказалась в центре внимания. Все поздравляли ее, пили за ее здоровье. Она рассказывала о своей жизни, о заботе о сыне.
— Димочка у меня самый хороший сын на свете, — говорила она, любовно глядя на него. — Каждый день звонит, интересуется делами. Не то что некоторые дети...
— А как же Лена? — спросила тетя Зина. — Она ведь тоже дочь теперь!
Светлана Ивановна улыбнулась, но улыбка была натянутой.
— Конечно, конечно. Лена тоже... хорошая.
"Тоже хорошая". С такой же искренностью можно сказать о дворняге, — отметила про себя Елена.
— Светлана Ивановна так много делает для нас, — вдруг сказал Дмитрий. — Всегда готовит, заботится...
— Что поделать, материнское сердце, — вздохнула именинница. — Сын жить отдельно, а я все равно волнуюсь. Звоню каждый день.
— Каждый день? — переспросила соседка. — И они не возражают?
— Конечно, не возражают! — Светлана Ивановна посмотрела на Елену. — Правда же, Леночка?
Елена медленно поставила бокал на стол. В гостиной стало тише.
— Каждый день, говорите? — голос Елены был спокойным, но в нем звучали опасные нотки. — А давайте посчитаем.
Дмитрий напрягся.
— Лена...
— Не, нет, Дима. Это интересно. — Елена повернулась к свекрови. — Итак, утром звонок — узнать, что мы едим на завтрак. В обед звонок — что едим на обед. Вечером — что на ужин. Плюс напоминание взять зонт, если дождь.
Гости слушали с интересом. Светлана Ивановна побледнела.
— Леночка, зачем ты...
— Плюс выходные, — продолжала Елена, не давая ей договорить. — Каждые выходные мы должны приезжать к вам. Каждые. На все праздники, дни рождения, просто так...
— Лена, хватит! — Дмитрий схватил ее за руку.
— Не трогай меня! — Елена резко вырвала руку. — Я еще не закончила!
В комнате повисла мертвая тишина.
— Светлана Ивановна звонит нам по пять-шесть раз в день, — продолжала Елена, поднявшись со стула. — Каждый день. Контролирует каждый наш шаг. А если мы не ответили на звонок — она тут же решает, что мы поссорились или болеем.
— Это же забота... — пробормотала тетя Зина.
— Забота? — Елена засмеялась, и смех прозвучал истерично. — Это забота — когда свекровь приходит к нам домой без предупреждения? Когда перестает вещи в нашей квартире? Когда дает мужу советы по поводу интимной жизни?
Дмитрий вскочил.
— Елена, немедленно замолчи!
— Не замолчу! — Она развернулась к нему. — Пять лет я молчала! Пять лет терпела! А теперь хватит!
Гости переглядывались. Светлана Ивановна сидела бледная, сжимая салфетку.
— Знаете, что она мне говорила? — Елена повернулась к гостям. — Что я плохо готовлю. Что не умею вести хозяйство. Что не подхожу ее сыну!
— Лена, ты пьяная! — закричал Дмитрий.
— Пьяная? — Елена рассмеялась. — А может, наоборот, впервые трезва? Впервые вижу, что происходит на самом деле!
Она повернулась к свекрови.
— Вы хотели знать, почему у нас нет детей, Светлана Ивановна? Потому что я не хочу рожать ребенка, который будет принадлежать бабушке больше, чем маме!
— Елена! — раздалось несколько голосов одновременно.
— Вы забрали у меня мужа! — Елена уже не контролировала себя. — Дима принадлежит не мне, а вам! Он не может принять ни одного решения без вашего одобрения!
Светлана Ивановна заплакала.
— Димочка... скажи ей что-нибудь...
— Лена, ты зашла слишком далеко! — Дмитрий был вне себя от ярости.
— А вы знаете, что он со мной делает? — Елена обратилась к гостям. — Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним об этом, он становится на вашу сторону. Каждый раз!
— Хватит! — заорал Дмитрий. — Собирайся, мы уходим!
— Не хватит! — Елена была уже на пределе. — Я еще не все сказала!
Она повернулась к плачущей свекрови.
— Вы делаете из своего сына маменькиного сыночка! Он до сих пор не может вытереть нос без вашего разрешения! В тридцать лет!
— Это неправда! — всхлипнула Светлана Ивановна.
— Правда! — Елена ударила ладонью по столу. — Он даже в постели думает о вас! Каждый раз, когда мы близки, он потом рассказывает вам, что мы поругались, если я недовольна!
— Елена! — Дмитрий схватил ее за плечи.
— Не трогай меня! — Она оттолкнула его. — И знаете что самое страшное? Что он этого не видит! Он думает, что это нормально!
Гости сидели, открыв рты. Такого зрелища они не ожидали.
— Ты больная! — кричал Дмитрий. — Ты неблагодарная сука! Мама делает для нас все, а ты...
— А я что? — Елена развернулась к нему с горящими глазами. — Я должна благодарить за то, что не могу жить в своей собственной семье?
— Это моя мать! — Дмитрий был красный от гнева.
— И что? — закричала Елена. — Я твоя жена! Но для тебя она важнее!
— Не важнее, но...
— Важнее! — Елена не давала ему договорить. — Ты всегда выбираешь ее! Всегда!
Светлана Ивановна встала, шатаясь.
— Димочка, я плохо себя чувствую...
Все кинулись к ней. Дмитрий подхватил мать, усаживая в кресло.
— Вызовите врача! — крикнул он.
— Вот видишь? — сказала Елена, глядя на эту сцену. — Опять она в центре внимания. Опять вы все вокруг нее танцуете.
— Замолчи! — заорал Дмитрий. — Ты довела ее до инфаркта!
— Я довела? — Елена покачала головой. — Ее довела собственная совесть.
Врач приехал через полчаса. Осмотрев Светлану Ивановну, он сказал, что это просто нервный припадок.
— Маме нужен покой, — сообщил он Дмитрию. — Никаких стрессов.
Все смотрели на Елену осуждающе. Она стояла в стороне, скрестив руки на груди.
— Ну что, довольна? — подошел к ней Дмитрий. — Довела маму до больницы.
— Да, довольна, — спокойно ответила Елена. — Наконец-то люди увидели правду.
— Какую правду? Что ты неблагодарная и жестокая?
— Что твоя мать не святая, как ты думаешь. Что она — манипулятор и эгоистка.
Дмитрий замахнулся, но Елена не шевельнулась.
— Ударишь? — спросила она. — При всех? Из-за мамочки?
Он опустил руку, но его глаза горели ненавистью.
— Все кончено, — сказал он тихо. — Между нами все кончено.
— Да, — кивнула Елена. — Наконец-то мы в чем-то согласны.
Гости расходились в тишине. Никто не знал, что сказать. Елена сидела на стуле и пила вино, пока Дмитрий укладывал мать.
— Леночка, — вдруг подошла к ней тетя Зина. — А может, ты все-таки попросишь прощения?
— За что? — удивилась Елена. — За то, что сказала правду?
— Светлана Ивановна очень хорошая женщина...
— Да, — согласилась Елена. — К чужим детям она добрая бабушка. А к своим близким — диктатор.
Тетя Зина покачала головой и ушла.
Елена осталась одна в гостиной. Дмитрий возился с матерью, гости разъехались. Она достала телефон и заказала такси.
Когда машина приехала, она встала.
— Димочка! — крикнула она. — Я уехала! Мои вещи заберу завтра!
На следующий день, когда Елена приехала забирать вещи, дома был только Дмитрий. Он сидел на диване со стеклянными глазами.
— Ты разрушила ей жизнь, — сказал он, не поднимая головы.
— Я разрушила иллюзию, — ответила Елена, складывая одежду в чемодан. — А жизнь она разрушила себе сама.
— Все соседи теперь знают...
— И что? — Елена не оборачивалась. — Пусть знают правду.
— Она всю ночь плакала.
— А я плакала пять лет. — Елена закрыла чемодан. — В одиночку.
— Ты бы могла потерпеть...
— Сколько? — Елена наконец повернулась к нему. — Еще пять лет? Десять? До ее смерти?
Дмитрий молчал.
— Дим, я предлагала компромиссы. Просила ограничить общение. Но ты каждый раз выбирал ее.
— Она моя мать...
— А я была твоей женой. — Елена подняла чемодан. — Была.
У двери она остановилась.
— Знаешь, что самое печальное? Что ты даже сейчас не понимаешь, что произошло. Думаешь, что я просто злая и неблагодарная.
— А разве не так? — поднял голову Дмитрий.
— Нет, — покачала головой Елена. — Я просто устала быть третьим колесом в вашем союзе.
Она вышла, закрыв дверь.
Дмитрий сидел в опустевшей квартире и вспоминал вчерашний вечер. Слова Елены, лица гостей, слезы матери...
А может, она права? Нет, не может быть. Мама всегда была добра к ней.
Зазвонил телефон.
— Димочка, как дела? Как самочувствие? — голос матери дрожал.
— Нормально, мам. Как ты?
— Плохо, сынок. Очень плохо. Эта женщина разрушила все.
"Эта женщина". Уже не "Елена", а "эта женщина".
— Мам, не расстраивайся...
— Я так и знала, что она меня ненавидит! Я чувствовала!
Может, и правда чувствовала? Но почему Лена ненавидела? За что?
— Ладно, мам. Поговорим потом.
— Приезжай, Димочка. Не оставайся один.
Опять. И опять я поеду. А есть ли выбор?
Через неделю Дмитрий собрал свои вещи и переехал к матери. Квартиру решили сдавать.
— Правильно решил, сынок, — говорила Светлана Ивановна, помогая ему разбирать коробки. — Зачем тебе одному в этой большой квартире?
— Да, мам. — Дмитрий машинально развешивал рубашки в шкаф. — Зачем.
— А теперь мы снова будем вместе. Как раньше.
Как раньше. До женитьбы.
Мать готовила ему завтраки, провожала на работу, встречала с работы. Спрашивала о каждом дне, каждой встрече.
— Как дела на работе, сынок?
— Нормально, мам.
— А коллеги что говорят? Как Елена? Знают, что вы развелись?
— Знают.
— И что говорят?
— Ничего особенного.
А что они могут сказать? Что я дурак, который потерял жену из-за мамы?
Иногда он встречал знакомые пары. Видел, как они держатся за руки, как смеются, как живут своей жизнью. И тогда что-то кольнуло в груди.
А если Лена была права? Если мама действительно...
Но он отгонял эти мысли. Мать была рядом, заботилась, готовила любимые блюда.
— Димочка, я тебе картошечку пожарила. Как ты любишь.
— Спасибо, мам.
Как раньше. Мне тридцать лет, а мама жарит мне картошку.
Он начал замечать вещи, на которые раньше не обращал внимания. Что мать открывает письма, адресованные ему. Что отвечает на его телефон, когда он в душе. Что выбирает, какую рубашку ему надеть.
— Мам, я сам разберусь с почтой.
— Ой, да что ты, сынок. Я же хотела помочь.
Помочь. Все всегда под соусом помощи.
Но он молчал. Куда деваться? Это его мать. Она его любит.
Правда?
Прошло полгода. Дмитрий сидел в кафе с коллегой Сергеем.
— Как дела, Дим? — спросил Сергей. — Все еще у мамы живешь?
— Да, — кивнул Дмитрий.
— А планы? Может, квартиру снимешь? Или еще жениться?
— Не знаю, — Дмитрий помешивал кофе. — Пока не думаю.
— А мать не против? Если вдруг новая женщина появится?
— При чем тут мать? — удивился Дмитрий.
Сергей внимательно посмотрел на друга.
— Дим, можно прямо? Елена тебе все правильно говорила.
— Что? — Дмитрий поднял голову.
— Про маму. Про то, что ты от нее не независен.
— Это не так...
— Так. — Сергей перебил его. — Ты звонишь ей каждые два часа. Если опаздываешь, она названивает тебе. У тебя нет личной жизни.
Дмитрий хотел возразить, но понял — это правда.
— Она моя мать, Сергей.
— Да. И что? Ты взрослый мужчина. Или должен быть.
После разговора с Сергеем Дмитрий шел домой и думал. А может, и правда что-то не так? Может, Лена была права?
Но дома его встретила мать с ужином.
— Димочка, где ты был? Я волновалась!
— В кафе с Сергеем. Я же говорил.
— Говорил, но так поздно... Я думала, может, что-то случилось.
— Мам, я взрослый человек.
— Конечно, сынок. — Она обняла его. — Просто мамино сердце беспокоится.
И снова он забыл о сомнениях. Мать любит его, заботится. Это же хорошо?
Вечером, лежа в постели в той же комнате, где жил в детстве, Дмитрий вдруг понял — он никогда не жил своей жизнью. Сначала был маменькиным сыночком, потом безуспешно пытался жениться, а теперь снова маменькин сынок.
А что с Леной? Где она? Счастлива ли?
Он достал телефон, нашел ее номер. Палец завис над кнопкой вызова.
Что я ей скажу? Что понял? Что хочу вернуть? А захочет ли она?
Он убрал телефон, не нажав.
Поздно. Все кончено.
Из комнаты матери доносились звуки телевизора. Она смотрела свой любимый сериал.
До конца жизни? Мы будем жить вместе до конца жизни? Она будет контролировать каждый мой шаг до своей смерти?
Дмитрий закрыл глаза. Завтра снова будет день, полный материнских звонков, вопросов, заботы.
И он ничего не изменит. Потому что не может. Потому что не умеет.
Потому что 35-летний мужчина все еще остается маменькиным сыночком, который потерял единственную женщину, готовую с этим бороться.
А может быть, так и должно быть? Может, Лена была неправа? Может, семья важнее всего?
С этими мыслями он заснул в детской кроватке, которую мать так и не убрала.
Часть 1: https://dzen.ru/a/aCWg2PIoCjUmyol7