Елена стояла у плиты, механически помешивая суп, когда услышала знакомый звук. Опять звонят, — подумала она, глядя на мужа, который тут же потянулся к телефону.
— Мам, привет! — голос Дмитрия сразу стал мягким, почти детским. — Да, мы дома. Ужинаем. Что? Ах, это...
Елена выключила газ под кастрюлей и прислонилась к холодильнику. Каждый день одно и то же. Мать Дмитрия звонила минимум три раза в день — утром, днем и вечером. А по выходным количество звонков увеличивалось вдвое.
— Конечно, мам, приедем завтра. Как обычно, к двум. Да-да, Лена тоже будет. Дмитрий искоса посмотрел на жену, словно спрашивая разрешения. — Что приготовить? Да ладно тебе, мам, мы поедим дома.
Поедим дома? — Елена подняла брови. Они каждые выходные проводили у его родителей, съедая целую трапезу, которую свекровь готовила с утра.
— Хорошо, мам. Передавай папе привет. Да, до завтра. Дмитрий положил трубку и виновато улыбнулся. — Ну что ты так смотришь? Мама беспокоится о нас.
— Беспокоится? — Елена накрыла кастрюлю крышкой и повернулась к мужу. — Дим, мы же с тобой взрослые люди. Твоей маме не нужно каждый день проверять, живы ли мы.
Дмитрий нахмурился, мгновенно принимая оборонительную позицию.
— Что плохого в том, что мать интересуется нашей жизнью? Многие родители так делают.
— Многие родители не звонят детям перед каждым приемом пищи, — Елена встала рядом с мужем, стараясь говорить спокойно. — И не интересуются каждой мелочью. Сегодня утром она спрашивала, из чего мы завтракали, помнишь?
— Нормальный интерес. Дмитрий отвернулся, начиная сервировать стол. — У нее больше никого нет, кроме нас. Папа целый день на работе, а она дома скучает.
Конечно, защищает маму. Елена вздохнула, решив пока не развивать тему. Она налила суп в тарелки, мысленно готовясь к очередному вечеру у свекрови.
Утром Дмитрий проснулся от звонка телефона раньше будильника.
— Сыночек, доброе утро! Как дела? Спал хорошо? — мелодичный голос матери звучал бодро, несмотря на ранний час.
— Мам, сейчас половина седьмого, — пробормотал Дмитрий, пытаясь сфокусировать взгляд на экране. — Мы еще спим.
— Ой, извини, милый. Я думала, вы уже встали. Просто хотела напомнить про торт — не забудьте в магазине взять.
Интересно, что будет, если он не ответит на звонок? — подумала Елена, лежа рядом и слушая их разговор. Она уже не спала — после пяти лет брака научилась просыпаться от этих утренних звонков.
— Хорошо, мам. Возьмем торт. Можем еще поспать?
— Конечно, сыночек. Увидимся в обед. Передавай Леночке привет.
Дмитрий положил трубку и потянулся обнять жену.
— Прости, что разбудила. Мама просто волнуется.
— Дим, ей не о чем волноваться. Елена отодвинулась. — Нам по тридцать лет, мы работаем, живем отдельно. Почему она ведет себя, будто мы подростки?
— Она не ведет себя, будто мы подростки. В голосе Дмитрия появилась раздражение. — Она заботится. Разве это плохо?
А разве плохо иметь нормальную семейную жизнь без постоянного контроля? Елена промолчала, понимая, что утренний спор ни к чему не приведет.
За завтраком снова зазвонил телефон.
— Димочка, как настроение? Что кушаете? — свекровь интересовалась даже меню завтрака.
— Омлет и кофе, мам.
— Омлет? А хлеб? Нельзя только омлет, это вредно для желудка.
Дмитрий посмотрел на Елену, которая демонстративно намазывала масло на хлеб.
— Да, мам. И хлеб едим.
— Хорошо. А Лена? Как она себя чувствует?
— Лена хорошо себя чувствует. Мам, мне пора на работу.
— Конечно, сынок. Только быстро — не забудь взять зонт, сегодня дождь обещают.
Мне скоро сорок, а мама напоминает взять зонт, — подумал Дмитрий, но сказал только:
— Хорошо, мам. До встречи.
Елена молча допивала кофе. Каждый день одно и то же. Каждый чертов день.
На работе Дмитрий получил еще два звонка от матери. Первый — с вопросом, не забыл ли он взять обед (она беспокоилась, что он будет питаться фаст-фудом). Второй — с напоминанием о встрече после работы.
— Слушай, может, не стоит каждый день маме звонить? — предложил коллега Сергей, наблюдая эту сцену уже не в первый раз. — Моя мать тоже была такой навязчивой, пока я ей не объяснил.
— У каждой семьи свои отношения, — отрезал Дмитрий, не желая обсуждать тему.
Все считают это нормальным, — думал он, набирая текст на компьютере. Мама одна, ей нужно внимание. Елена просто не понимает.
Вечером они поехали к родителям Дмитрия. Светлана Ивановна, мать Дмитрия, встретила их как обычно — с объятиями сына и сдержанным кивком в сторону невестки.
— Проходите, проходите! Я уже стол накрыла. Она взяла Дмитрия под руку, ведя к гостиной. — Дима, ты похудел. Елена, наверное, тебя плохо кормит.
Елена сжала зубы. Опять начинается.
— Мам, у меня все хорошо с весом, — засмеялся Дмитрий, не замечая напряжения в воздухе.
— Конечно, сынок. Но материнскому глазу виднее. Светлана Ивановна бросила на Елену быстрый взгляд. — Садись, покушаем. Я твои любимые котлетки сделала.
За столом свекровь расспрашивала о каждом дне недели, каждом съеденном обеде, каждой встрече с друзьями. Дмитрий послушно рассказывал, а Елена молча жевала котлеты.
— А вы когда детей решитесь завести? — внезапно спросила Светлана Ивановна, пристально глядя на невестку. — Уже пять лет женаты. Пора.
Вот мы и дошли до главной темы, — мысленно вздохнула Елена.
— Мам, мы еще не готовы, — ответил Дмитрий.
— Не готовы? А когда будете готовы? В сорок лет? Светлана Ивановна покачала головой. — Я в ваши годы уже тебя воспитывала.
— Времена изменились, — тихо сказала Елена.
— Времена изменились, а женская природа — нет. Свекровь посмотрела на нее с осуждением. — Работа, конечно, важна, но семья важнее.
Если бы она знала, что мы с Димой даже близки редко из-за вечных звонков и визитов, — подумала Елена, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
После ужина, когда они наконец добрались домой, Елена не выдержала.
— Дим, мне надоело. Она села на диван, сняв туфли. — Я устала от постоянного контроля твоей матери.
— Какого контроля? Дмитрий повесил пиджак на спинку стула. — Она просто интересуется нашей жизнью.
— Интересуется? Она контролирует каждый наш шаг! Елена встала, начиная ходить по комнате. — Утром спрашивает, что едим. Днем — где обедаем. Вечером — когда спать ложимся. Это нормально?
— Это забота, — Дмитрий стал раздеваться, явно не желая развивать тему. — Многим бы хотелось иметь такую заботливую мать.
— Многим бы хотелось иметь свободу в собственной семье! Елена остановилась перед мужем. — Когда мы в последний раз провели выходные сами? Когда просто побыли вдвоем, никуда не ездили?
— А что плохого в том, чтобы навещать родителей?
— Плохого? То, что мы навещаем их каждые выходные! То, что она звонит нам по пять раз в день! То, что мы не можем принять ни одного решения без ее мнения!
Дмитрий остановился, глядя на жену.
— Переходи к крику на мою мать, это неподходяще.*
— Я не кричу на твою мать. Я говорю о твоем поведении. Елена села на кровать. — Ты выбираешь ее мнение, а не мое. Всегда.
— Это не правда.
— Правда. Помнишь, когда мы выбирали холодильник? Ты спросил мнение мамы, а не мое. Когда я заболела, ты спросил у мамы, какие лекарства покупать.
— Она опытнее...
— Она не врач! Елена почувствовала, как голос дрожит от злости. — И она не твоя жена. Я — твоя жена. А ты ведешь себя, будто все еще маленький мальчик.
Дмитрий молчал, стоя спиной к кровати. Может, она права? Нет, мама просто заботится. Елена просто ревнует.
— Мне пора спать, — наконец сказал он. — Утром поговорим.
Но утром разговора не произошло. За завтраком снова зазвонил телефон.
— Димочка, доброе утро! Как спали? — привычный голос свекрови.
Дмитрий посмотрел на Елену, которая демонстративно встала из-за стола. Она не сказала ни слова, только взяла тарелку и понесла к раковине, стуча посудой громче обычного.
— Спали хорошо, мам. Дмитрий избегал взгляда жены, глядя в окно.
— Чудесно. Что на завтрак?
— Кашу и чай.
Неужели она каждое утро должна знать, что мы едим? — мысленно возмутилась Елена, с силой закручивая кран. Струя воды ударила в тарелку, разбрызгиваясь в стороны.
— Какую кашу? Гречневую? Хорошо, гречка полезна. Голос матери звучал довольно. — А Елена?
— Елена тоже кашу ест.
Елена обернулась, у нее дернулось веко. Я рядом стою, может, сама отвечу? Но Дмитрий смотрел в сторону, крутя в руках чайную ложку.
— Хорошо. Слушай, я хотела сказать — может, вы сегодня зайдете после работы? Я борщ сварила.
Дмитрий нахмурился, глянув на часы.
— Мам, у нас планы на вечер.
— Какие планы? С кем? В голосе матери проскользнуло раздражение. — Может, перенесете?
Елена из кухни услышала этот разговор и вернулась, тяжело опустившись на стул. Она сложила руки на груди, глядя на мужа выжидающе.
— Мама, мы не сможем прийти. Дмитрий поднял голову, встретился взглядом с женой и тут же отвел глаза. — У нас... дела.
Какие дела у нас после работы, интересно? — думала Елена. Лежания на диване и твоих бесконечных звонков маме?
— Что за дела? Неужели нельзя отложить?
— Можете не переносить планы, — сказала Елена, глядя на мужа в упор. Она говорила медленно, четко артикулируя каждое слово. — Дмитрий может поехать один.
— Елена сама не может? — обеспокоенный голос матери был слышен даже на расстоянии. — Что случилось? Вы поссорились?
Как всегда, сразу в атаку, — подумала Елена, сжав кулаки под столом.
— Мам, все нормально. Мы просто отдохнем дома. Дмитрий потер переносицу, явно чувствуя напряжение.
— Дома? А борщ что делать? Я рано встала, специально для вас готовила.
Конечно, чувство вины, — мысленно вздохнула Елена. Классическая манипуляция. Она встала и демонстративно начала убирать со стола, гремя посудой.
— Может, завтра? — предложил Дмитрий, заметив движения жены.
— Завтра борщ уже не будет таким вкусным. В голосе матери появились жалобные нотки. — Но если вы не хотите... Я понимаю. Молодым не до старых родителей.
Вот оно! — Елена резко обернулась к мужу. Сейчас он сломается.
— Мам, не говори так. Дмитрий виновато посмотрел на жену. — Мы придем.
Елена швырнула салфетку на стол и выбежала на балкон, хлопнув дверью. Дмитрий поспешно закончил разговор и вышел следом.
— Лена, не злись. Дмитрий приблизился к ней осторожно, как к дикому зверю. — Ну что плохого в том, чтобы съездить к маме?
Елена стояла спиной к нему, вцепившись в перила балкона.
— Плохого то, что мы не можем провести один вечер без нее. Ее голос дрожал. — То, что ты не можешь сказать ей "нет". То, что я уже не твоя семья.
— Что ты говоришь? Дмитрий попытался обнять ее за плечи, но она дернулась. — Ты моя жена.
Елена рывком обернулась, и он увидел слезы на ее лице.
— По документам — да. А по факту ты женат на своей матери.
Она преувеличивает, — подумал Дмитрий. Мама просто одинока, ей нужно наше внимание.
Он протянул руку к лицу жены, но она отстранилась.
— Лена, пожалуйста...
— Нет, Дима. Она решительно вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Хватит. Или ты научишься говорить матери "нет", или я больше не могу.
Не может? Что это значит? Дмитрий побледнел, впервые почувствовав что-то похожее на страх.
Вечером они все-таки поехали к Светлане Ивановне. В машине сидели молча. Елена смотрела в окно, Дмитрий нервно барабанил пальцами по рулю.
Может, Лена права? Нет, мама просто заботится о нас, — думал он. Но почему тогда так тяжело на душе?
Светлана Ивановна встретила их как победитель — с широкой улыбкой и объятиями для сына.
— Проходите, проходите! Она взяла Дмитрия под руку, почти притягивая к себе. — Я уже стол накрыла. Дима, ты похудел. Елена, наверное, тебя плохо кормит.
Елена сжала зубы, сняла куртку и повесила на крючок. Каждый раз одно и то же.
— Мам, у меня все хорошо с весом, — засмеялся Дмитрий, но смех получился натянутым.
— Конечно, сынок. Светлана Ивановна бросила быстрый взгляд на невестку. — Но материнскому глазу виднее. Садись, покушаем.
За столом свекровь начала свой привычный допрос. Елена механически ела борщ, считая ложки. Одна. Две. Сколько еще можно терпеть?
— А вы когда детей решитесь завести? — внезапно спросила Светлана Ивановна, пристально глядя на невестку.
Вот мы и дошли до главной темы, — мысленно застонала Елена. Дмитрий поперхнулся борщом.
— Мам, мы еще не готовы.
— Не готовы? А когда будете готовы? В сорок лет? Светлана Ивановна покачала головой. — Я в ваши годы уже тебя воспитывала.
— Времена изменились, — тихо сказала Елена, отложив ложку.
— Времена изменились, а женская природа — нет. Свекровь посмотрела на нее с плохо скрытым недовольством. — Работа, конечно, важна, но семья важнее.
Если бы она знала, что мы с Димой близки редко именно из-за вечных звонков и визитов, — подумала Елена, стараясь сохранить спокойное лицо.
Дмитрий коснулся ее руки под столом — то ли в попытке поддержать, то ли чтобы она не взрывалась. Елена убрала руку.
После ужина Светлана Ивановна отвела сына на кухню — якобы помочь с посудой.
— Дима, что с Еленой? — зашептала она, оглядываясь на гостиную. — Она какая-то колючая стала.
— В каком смысле колючая? Дмитрий неловко шифровал посуду, стараясь не встречаться глазами с матерью.
— Молчит все время, на вопросы отвечает односложно. Мать схватила его за рукав. — Дима, может, она против детей? Или... против меня?
Может, и правда против, — промелькнуло в голове у Дмитрия, но он тут же отогнал эту мысль.
— Мам, не знаю. Мы не обсуждали.
— Как не обсуждали? Светлана Ивановна всплеснула руками, забрызгав водой фартук. — Вы муж и жена! Такие вещи обсуждать нужно.
— Поговорю, мам.
— И еще... Она понизила голос до шепота. — Она в последнее время очень холодно со мной общается. Может, я что-то не то сказала?
Ты много чего не то говоришь, — подумал Дмитрий, но вслух ответил:
— Нет, мам. Елена просто устает на работе.
— Работе, работе... Светлана Ивановна вытерла руки полотенцем, явно взволнованная. — В наше время женщины умели совмещать работу и семью. А сейчас все только о карьере думают.
Вернувшись в гостиную, Дмитрий увидел, что Елена стоит у окна, напряженно глядя на улицу. Плечи у нее были поднятые, кулаки сжатые.
— Пора домой? — спросил он, подходя к ней.
— Давно пора, — ответила она, не поворачиваясь.
По дороге домой Елена молчала, уставившись в боковое окно. Дмитрий несколько раз пытался начать разговор, получая в ответ только кивки или покачивания головой.
— Лена, что происходит? Он остановился на красный свет и повернулся к жене. — Мама спрашивала, не обиделась ли ты на что-то.
Елена медленно повернула голову. Ее глаза горели, как у загнанного зверя.
— Твоя мама спрашивала? И что ты ей ответил?
— Сказал, что ты устаешь на работе. Дмитрий почувствовал себя неловко под ее взглядом.
— Конечно. Всегда найдется оправдание. Елена откинулась на сиденье и закрыла глаза. — Дим, твоя мама обсуждает меня с тобой за моей спиной?
— Не обсуждает. Беспокоится.
— Беспокоится? В голосе Елены звучало что-то истерическое. — Она контролирует, анализирует, оценивает каждое мое слово и движение!
Дмитрий почувствовал раздражение. Опять преувеличивает.
— Ты преувеличиваешь.
— Я не преувеличиваю! Елена рывком повернулась к нему, и в машине стало жарко от ее ярости. — Сегодня она спросила, делаю ли я гимнастику. Вчера интересовалась, почему я похудела. Позавчера выясняла, хожу ли я к гинекологу!
— Она заботится о твоем здоровье...
— Она не заботится! Елена ударила ладонью по панели, заставив Дмитрия подпрыгнуть. — Она КОНТРОЛИРУЕТ! И ты ей в этом помогаешь!
Загорелся зеленый. Дмитрий резко дал газ, и они рванули вперед.
— Хватит! Его голос стал жестким. — Я больше не буду слушать, как ты оскорбляешь мою мать!
— А я больше не буду терпеть! Елена повысила голос до крика. — Как ты позволяешь ей вмешиваться в нашу жизнь!
Дмитрий резко затормозил у дома, едва не врезавшись в тротуар. Они сидели, тяжело дыша, как после драки.
Поднимались домой в лифте молча. У каждого в голове крутились свои мысли.
Может, я действительно слишком? Нет, мама права — Елене просто не нравится, что у меня есть родители, — думал Дмитрий.
Я больше не могу. Я просто не могу так жить, — решала Елена, глядя на мигающие цифры этажей.
Часть 2: