Марина Валентиновна позвонила, когда Елизавета Игоревна готовила ужин. Они познакомились год назад, когда вместе выбирали квартиру для Димы — Марина работала риелтором в агентстве недвижимости и помогла найти хороший вариант по разумной цене.
— Лиза, привет. Не хотела беспокоить, но считаю, что ты должна знать. Твой сын сдаёт ту квартиру, которую вы покупали.
Елизавета Игоревна замерла с ножом для нарезки овощей в руке. В голове пронеслась единственная мысль: Дима не мог так поступить.
— Марина, ты, наверное, ошиблась, — её голос звучал неестественно спокойно.
— Боюсь, что нет, Лиза. Я сегодня просматривала новые объявления в базе — работа такая, знаешь, всегда нужно быть в курсе рынка. И вижу знакомый адрес. Та самая квартира, которую мы для Димы покупали.
Из любопытства позвонила в то агентство, которое разместило объявление. Оказывается, сейчас они ищут новых жильцов, потому что предыдущие съезжают через неделю. Там молодая пара жила последние полгода. Риелтор упомянула, что собственник — молодой парень на мотоцикле, приезжает за арендной платой каждый месяц.
Телефон выскользнул из ослабевшей руки. Двадцать лет накоплений. Двадцать лет откладывала каждый лишний рубль, недоедала, отказывала себе во всём — ради единственного сына. И теперь вот так.
***
Узнать новый адрес Димы оказалось непросто. Сын не брал трубку, а на сообщения отвечал коротко и уклончиво. В конце концов Елизавета Игоревна позвонила его коллеге Сергею, с которым несколько раз встречалась на корпоративах. И под предлогом срочного семейного дела выяснила новый адрес.
Елизавета Игоревна приехала к Диме без предупреждения. Сын открыл дверь не сразу. В прихожей незнакомой квартиры она сразу заметила мужские ботинки и женские туфли.
— Мама? — Дима стоял перед ней в домашних шортах, с удивлённым выражением лица. — Откуда ты... как ты узнала, где я живу? Почему не предупредила, что приедешь?
Елизавета Игоревна окинула взглядом просторную прихожую, зеркальный шкаф-купе.
— Неплохо устроился, — она сняла плащ и решительно прошла внутрь. — Квартиру снимаешь?
Дима поджал губы.
— Ты не ответила, как нашла мой адрес, — в его голосе звучало напряжение.
— Мир тесен, Дима, — сухо ответила Елизавета Игоревна. — Сергей из твоего отдела оказался более разговорчивым, чем ты.
Дима вздохнул.
— Проходи на кухню, я сделаю чай. Аня сейчас занята.
Кухня тоже оказалась большой, с современной техникой. Елизавета Игоревна села за овальный стол и наблюдала, как сын включает чайник и достаёт чашки. Ей было сорок пять, но сейчас она чувствовала себя гораздо старше.
— Мне звонил риелтор, — сказала она, когда чайник закипел, — спрашивал, знаю ли я, что квартира, которую я купила тебе, сдаётся.
Дима продолжал заваривать чай, словно не слышал её слов. Его плечи напряглись.
— Дим, посмотри на меня, — она пыталась говорить ровно, но голос предательски дрожал. — Зачем ты это сделал?
Сын обернулся, в руках чашка с чаем. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на вину, но быстро сменилось упрямством.
— А что не так? — он поставил чашку перед матерью. — Эта квартира не подходила мне по расположению. Здесь гораздо удобнее, ближе к центру и к работе.
— Сын. Я отдала тебе все свои накопления. Ты говорил, что тебе нужна своя квартира, чтобы начать взрослую жизнь...
— И я её начал, — перебил Дима, — именно так, как считаю нужным. Мама, ты же сама настояла на покупке именно той квартиры. Я говорил, что район мне не подходит.
Елизавета Игоревна замолчала. Да, она настояла — там были хорошие цены, приличный район.
— А что с деньгами от аренды? — спросила она тихо.
Дима слегка смутился, но отвечал с вызовом:
— Я купил мотоцикл. Помнишь, я всегда о нём мечтал.
***
Восемь месяцев назад
— Мам, зачем? Я бы сам справился, — Дима хмурился, глядя на документы о покупке квартиры.
Они сидели в небольшой гостиной квартиры Елизаветы Игоревны, где Дима вырос. Трёхкомнатную квартиру они с мужем получили ещё в девяностые, когда работали на крупном предприятии.
После ухода мужа к своей молодой коллеге, Елизавета Игоревна осталась здесь одна с пятилетним Димой. Муж тогда не стал претендовать на раздел имущества — совесть не позволяла.
Понимал, что оставляет жену с маленьким ребёнком, потому и квартиру не тронул, только забрал личные вещи и свою старую машину. С тех пор Елизавета Игоревна сама тянула все расходы и воспитывала сына.
— Сынок, ты уже три года работаешь в этой консалтинговой фирме и всё на съёмных квартирах. Пора обзаводиться своим жильём.
— Я коплю, мам. Просто это долго.
— Вот именно. А так у тебя сразу будет квартира. Начнёшь взрослую жизнь с опоры под ногами, а не с долгов и кредитов.
Дима вздохнул.
— Но я бы хотел сам...
— Дмитрий, — Елизавета Игоревна редко называла сына полным именем, — мне сорок четыре, и я хочу успеть увидеть, как ты встанешь на ноги. Это не благотворительность, это моя материнская... — она запнулась, подбирая слово, — инвестиция в твоё будущее.
Дима взял документы, пролистал их.
— Квартира не близко к центру, — сказал он.
— Зато новый район, хорошая планировка. Ты видел фотографии?
Сын кивнул без энтузиазма.
— Да, неплохая... Но может стоит поискать ближе к моей работе?
— Дима, ты же понимаешь, что мой бюджет ограничен. В центре такую квартиру мы не потянем. А эта — в пределах суммы, и район развивается.
Дима посмотрел в окно. Он выглядел недовольным, но кивнул.
— Хорошо, мам. Если это так важно для тебя.
— Для нас обоих, — поправила Елизавета Игоревна с улыбкой.
***
— Мотоцикл? — Елизавета Игоревна смотрела на сына как на незнакомца. — Ты сдал квартиру, чтобы купить мотоцикл?
— Мам, ты не понимаешь. Это не просто мотоцикл, это...
— Понимаю, — она отодвинула нетронутую чашку. — Это твой выбор. Ты взрослый человек и вправе распоряжаться своим имуществом как хочешь.
В комнату вошла молодая женщина с длинными русыми волосами, собранными в хвост.
— Здравствуйте, — она неуверенно улыбнулась. — Вы мама Димы? Я Аня.
Елизавета Игоревна кивнула.
— Очень приятно. Я не знала, что у Димы есть девушка.
— Мы вместе работаем, — сказал Дима. — Аня специалист по маркетинговым исследованиям.
— Понятно, — Елизавета Игоревна вежливо улыбнулась. — Хорошая у вас квартира. Большая.
— Да, повезло найти, — ответила Аня. — И не так дорого по сравнению с другими вариантами.
Елизавета Игоревна перевела взгляд на сына.
— Интересно, что же ты делаешь с деньгами от аренды своей квартиры, если эта — недорогая?
Аня непонимающе посмотрела на Диму.
— Какой аренды? У тебя есть ещё квартира?
Дима покраснел.
— Мама, не начинай, пожалуйста.
— А что такое? — Аня переводила взгляд с Димы на его мать. — Я чего-то не знаю?
Елизавета Игоревна встала.
— Спрашивай у своего молодого человека. Я, пожалуй, пойду.
— Мама, подожди, — Дима встал следом за ней. — Давай спокойно поговорим.
— О чём? — она повернулась к нему. — О том, как я двадцать лет копила, чтобы ты мог начать жизнь без долгов? Или о том, как ты распорядился этими деньгами?
— Но это моя квартира! — в голосе Димы появились нотки детской обиды. — Ты сама сказала — это мне, а не тебе. Значит, я вправе делать с ней что угодно!
Елизавета Игоревна покачала головой.
— Конечно, Дима. Ты прав. Твоя квартира, твоя жизнь.
***
По дороге домой она размышляла о том, как всё пошло не так. В последние годы она стала замечать, что сын изменился. Когда-то открытый и искренний мальчик превратился в мужчину, который умеет получать желаемое и не задумывается о последствиях.
Может, я сама его таким сделала? — эта мысль не давала покоя.
Елизавета Игоревна вспомнила, как после ухода мужа всё время пыталась компенсировать Диме отсутствие отца. Никогда не отказывала, всегда откликалась на просьбы, даже если для этого приходилось жертвовать собственными интересами. А потом... потом это вошло в привычку.
Телефон зазвонил, когда за окном уже стемнело. Сын.
— Мам, — его голос звучал виновато, — прости за сегодня. Я повёл себя как... как последний эгоист.
Она молчала.
— Мам, ты там?
— Да, — она сглотнула. — Я слушаю.
— Аня заставила меня посмотреть на ситуацию по-другому. Я... я не подумал о том, что для тебя значили эти деньги. Сколько ты работала ради них.
— Ты решил вернуть квартиру? — прямо спросила Елизавета Игоревна.
— Там уже живут люди, мам. И я подписал контракт с новыми жильцами на год.
Она прикрыла глаза.
— Но я вот что подумал, — продолжил Дима. — Деньги от аренды от новых жильцов — они будут приходить тебе.
— Мама, — прервала она сына, — ты не понял. Дело не в деньгах.
— А в чём?
— В том, что я думала, будто помогаю тебе начать самостоятельную жизнь. А на самом деле просто потакала твоим желаниям, — она говорила тихо, но твёрдо. — И делала это годами.
***
На семейный ужин через две недели Дима пришёл с Аней. Елизавета Игоревна приготовила его любимый гороховый суп и запечённую свинину. После неприятного разговора они общались по телефону пару раз, но оба избегали темы квартиры.
— Вкусно, — искренне похвалила Аня. — Теперь я понимаю, почему Дима так часто вспоминает вашу готовку.
Елизавета Игоревна улыбнулась.
— Спасибо. Хоть что-то я сделала правильно.
Дима вздохнул.
— Мам, не начинай.
— Я не начинаю, — она посмотрела на сына. — Просто констатирую факт.
Он отложил вилку.
— Я хотел сегодня поговорить о другом. Мы с Аней... у нас новости.
Аня улыбнулась, немного смущённо.
— Мы решили съехаться.
— Вы уже живёте вместе, разве нет? — удивилась Елизавета Игоревна.
— Нет, — покачала головой Аня. — Я приходила в гости. Я живу с родителями.
— В общем, — продолжил Дима, — я кое-что понял за эти недели. И я хочу извиниться, мам. По-настоящему. Я был... неправ.
Елизавета Игоревна посмотрела на сына внимательно.
— В чём именно?
— Во всём, — он опустил глаза. — В том, как отнёсся к твоему подарку. В том, что думал только о себе.
Аня положила руку на плечо Димы.
— Мы долго разговаривали об этом. И приняли решение.
— Какое?
— Я продаю мотоцикл, — сказал Дима. — Расторгаю договор аренды. И перееду в ту квартиру, что ты купила.
Елизавета Игоревна недоверчиво смотрела на сына.
— Правда?
— Да, — подтвердила Аня. — Мы с Димой решили, что это будет правильно. И честно.
— Но как же твоя мечта? — спросила Елизавета Игоревна у сына. — Ты ведь всегда хотел мотоцикл.
Дима пожал плечами.
— Мечты меняются. Понимаешь, мам... я действительно многого не осознавал. Мне казалось, что я заслуживаю какие-то вещи просто потому, что я — это я. Но эти недели я много думал о том, откуда берутся деньги на квартиры и мотоциклы. О том, сколько часов работы за ними стоит.
Елизавета Игоревна почувствовала волнение.
— Ты не обязан продавать мотоцикл, Дима.
— Обязан, — твёрдо сказал он. — Не для тебя, а для себя. Я хочу доказать, что могу поступать правильно.
— К тому же, — добавила Аня, — мы хотим копить на свою квартиру. Чтобы купить её сами, своими силами.
Елизавета Игоревна улыбнулась.
— А как же жить в центре? Работа?
— Буду ездить на метро, — пожал плечами Дима. — Как все нормальные люди.
Три месяца спустя
Елизавета Игоревна помогала сыну и Ане с переездом. Квартира выглядела совсем иначе, чем раньше — светлая, уютная, с новыми занавесками и комнатными растениями.
— Ты видела? — Дима показал ей на балкон. Там стояли два велосипеда.
— Решили заняться спортом? — улыбнулась Елизавета Игоревна.
— И это тоже. Но главное — это экономично. И полезно.
Она с гордостью посмотрела на сына. Что-то изменилось в нём за эти месяцы — появилась какая-то уверенность, но не та, что раньше, а другая. Словно он наконец понял что-то важное.
— Мам, — Дима обнял её, — ты же знаешь, что я благодарен тебе? За всё.
— Знаю, — она погладила его по спине. — И я горжусь тобой. Тем, кем ты стал.
— Я долго думал, почему тогда так поступил с квартирой, — задумчиво сказал Дима. — И понял: мне казалось, что если получаешь что-то легко, то это не имеет ценности. Я не видел за этой квартирой твоего труда, твоих лишений.
Елизавета Игоревна покачала головой.
— Это моя вина. Я никогда не говорила тебе «нет». Не учила ценить то, что имеешь.
— Но теперь я всё понимаю, — Дима посмотрел ей в глаза.
Из кухни вышла Аня с подносом, на котором стояли чашки с чаем и домашнее печенье.
— Новоселье объявляется открытым! — улыбнулась она. — Елизавета Игоревна, мы с Димой хотим вам кое-что показать.
Она протянула большой конверт. Внутри лежал документ — сертификат на курсы веб-дизайна.
— Это что? — удивилась Елизавета Игоревна.
— Ты всегда говорила, что хотела бы научиться создавать сайты, — сказал Дима. — Но никогда не находила на это времени. Теперь оно у тебя есть.
— И деньги от аренды квартиры за эти месяцы мы не потратили, — добавила Аня. — Дима положил их на отдельный счёт. Для вас.
Елизавета Игоревна растерянно смотрела то на документ, то на сына с невесткой.
— Но зачем?
— Потому что пришла пора и тебе подумать о себе, — улыбнулся Дима. — Двадцать лет — достаточный срок, чтобы жить ради кого-то другого. Теперь твоё время.
Елизавета Игоревна почувствовала, как из глаз покатились слёзы. За все эти годы она поняла одну важную вещь: настоящая любовь — это не только уметь отдавать, но и уметь принимать.
— Спасибо, — она обняла сына и его девушку. — Это лучший подарок.
— Ты научила меня главному, мам, — тихо сказал Дима. — Что дом — это не стены и не мебель. Дом — это когда тебя понимают. И прощают.
Возвращаясь домой, Елизавета Игоревна думала о том, как непредсказуемо складывается жизнь. Иногда нужно потерять что-то, чтобы приобрести нечто более ценное. Она не жалела о своём решении купить Диме квартиру. В конце концов, именно эта история помогла ее сыну повзрослеть.
Она достала из сумки сертификат на курсы и улыбнулась. Кажется, пришло время научиться чему-то новому. Почему бы и нет? В сорок пять жизнь только начинается.
Если история тронула, поразила или просто понравилась – можно сказать "спасибо" тут👇🏻