Вчера в «Мастерской Петра Фоменко» сыграли премьеру — спектакль «Тёркин». #Екатерина_Данилова побывала на показе (и теперь выбирает дату, когда привести в театр сына):
«Режиссёр Фёдор Малышев добавляет лиричности в поэму Твардовского, вводя в действие женские персонажи. Александра Кесельман, Наталья Мартынова и Софья Лукиных напоминают то сказочных трёх девиц, то чеховских трёх сестёр, провожающих уходящий полк, то по очереди воплощают образ Родины, далёкой возлюбленной и даже лукавой и пленительной смерти, с которой Тёркин борется на затвердевшем от крови снегу. Самих Тёркиных, как это часто бывает, в спектакле несколько, недаром этот парень — собирательный образ, состоящий из нескольких архетипов сразу. Эдакого Ваньку (хотя и считающегося дураком, зато знающего, как разговаривать с самой смертью) играет Виталий Довгалюк, отважного героя, готового на подвиг, — Степан Владимиров, рубаху-парня, бесхитростно рассказывающего о том, что ему не нужен орден, “он согласен на медаль”, — Максим Литовченко. Сына, которому любая русская старушка последний кусок сала отдаст (“и, страдая до конца”, разобьёт и “два яйца”), — Владислав Ташбулатов, пламенно влюблённого молодца — в Родину, в жизнь, в неизвестную пока ещё девушку — Вениамин Краснянский... Все Тёркины спектакля существуют на придуманном Евгенией Шутиной наклонном деревянном подиуме, который умеет разъезжаться подобно царству короля Лира из одноимённого спектакля Евгения Каменьковича со сценографией Александра Боровского. Особенно удачно это решение работает в сцене «Переправа», довольно тревожной из-за стелящегося по сцене густого дыма, таинственного света Степана Синицына и музыке Рафката Бадретдинова, исполняемой вживую. Впрочем, как и в поэме, напряжённые аккорды действия здесь разрешаются юмором и словами надежды, а образ врага карикатурен и комичен, почти как во фронтовых выступлениях Сергея Образцова с куклами диктаторов...
“Что ж ещё?... И всё, пожалуй. Словом, книга про бойца”».
Фото: Томас Моцкус
