"- А как я её удержу. Да и как я могу не отпускать её, Аня… Я весь израненный, считай, инвалид, через полгода снова операцию прочат, сразу-то всё не получилось починить, - Григорий грустно улыбнулся, - Ей жить надо, детей рожать, мужа хорошего, здорового, а не по госпиталям за мной мотаться. Но я не про то пришел поговорить. Аня… Я перед тобой виноват, меня это терзает до сих пор. Всё, что случилось с тобой – это моя вина..."
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 35.
- Аня! Анюта! – Григорий обрадовался, увидев Аню с растрёпанными волосами, красную и с перепуганной собакой на руках, - Ты откуда её несёшь, да ещё с завязанной мордой?
- Ох, Гриша… Здравствуй! С приездом, тебя здесь все уже заждались. А собака… это Куприяновых, потом расскажу. Ты прости, мне надо идти. Варя ждёт тебя, иди скорее домой.
- Да как ты её дотащишь, - Григорий поставил чемодан к забору Лежниных, - Давай мне, я помогу!
- Нет, она вся грязная, и нога у неё болит. А ты во всём чистом, иди домой. Я дотащу, ты не волнуйся!
Но Григорий не стал ничего слушать, взял у Ани собаку и кивнул, чтобы та шла за ним. Белка слабо заскулила, задрыгала ногами, Аня тоже стала протестовать, ей не нравилось, что Григорий вместо того, чтобы идти к Варе, собирается идти совсем в другую сторону.
Она не двинулась с места. Слишком много раз она позволяла случайностям вмешиваться в её жизнь, да и не только в её…
- Ну, что ты? Идём, - кивнул Григорий, но Аня продолжала стоять, а потом сказала, твёрдо и чётко…
- Гриша! Дай сюда собаку, и иди домой! Мы все здесь столько пережили… Варя ночи не спала, думаешь, легко жить, когда любимый человек между жизнью и смертью находится?! Она натерпелась уже довольно! Я сказала, иди домой!
Григорий удивился, и даже противиться не стал, когда Аня поправила кофту, забрала у него Белку и кивнула на чемодан:
- Вещи не забудь! И никуда не сворачивай.
- Постой, Анюта, тяжёлая ведь собака! Разве можно так? А Варя поймёт!
- Нет, Гриша… хватит ей понимать и терпеть, ждать и бояться. Варя берегла тебя, теперь ты сбереги её.
Она зашагала прочь, прижимая к себе затихшую собаку, та по всей видимости поняла, что Аня её не обидит, и даже не вырывалась.
Григорий стоял в растерянности, потом покачал головой, взял чемодан и пошёл к своему дому, оборачиваясь на Аню, пока та не скрылась из вида. А сама Аня шла, не чуя под собой ног…
Не то, чтобы она разволновалась, увидев Григория, нет, это было другое. Она тревожилась и за него, и за Варю, и какое-то непонятное чувство вины примешивалось в мыслях. Хотя ей не в чем было упрекнуть себя, она никогда не дала Грише повода, всё в себе держала. То, что было давно, в прошлом, а теперь там и осталось.
Юность ушла, и они с Гришей остались там, когда не пришла ещё война в эти края, а она изменила всё, поломала и унесла многие жизни. Но они живы! Живут и за себя, и за тех, кому не довелось вернуться, кто остался там ради того, чтобы они здесь жили. За Марусю живут, и за остальных…
- Ты, Белочка, не бойся, я тебя не обижу, - Аня снова пыхтела и отдувалась, но упрямо шла вперёд, - И дед у нас хороший, добрый. Станешь двор охранять вместе с ним, его вот в дружинники не взяли, так вот, будет у вас с ним своя дружина. Ох…
Впереди показался дом, у калитки стоял дед Никифор, прислонив ко лбу руку козырьком и высматривая Анюту. Увидев, всплеснул руками:
- Нютка! А я уж обулся было тебя искать собрался! Это чего такое у тебя? – дед перехватил Анину ношу.
- Ох, дедусь, собака это, Белка, Куприяновых. Они её тут бросили, когда уехали, она к соседям прибилась было, но тем не надо. Нога поранена у неё, жалко… все гонят. Пусть у нас будет, да? Я ей ногу вылечу, нас обучили.
- Да ить, а чего и нет, - крякнул дед, - Ишь, вот ведь, старый хрыч Куприянов, нешто не жалко животину! А чего, ежели ему людей не жалко, так чего ждать, что он собаку пожалеет! Давай-кось вон тут её устроим, надо только привязать, чтоб не сбежала. Ищи её потом по селу.
Белку устроили на старой мешковине в сенях, Аня осмотрела лапу, там была не глубокая рана, может она на родной двор пробиралась, так и поранилась, или ещё где. Промыв и обработав рану, Аня сняла повязку с собачьей морды, и та сразу облизала Ане руки, никого она не собиралась кусать и убегать тоже не думала.
Нового жильца накормили, поставили миску с водой и оставили отдыхать, а Анюта сама пошла в баню, отмываться и стирать вещи. Черпая из банного чана тёплую воду, Аня не могла унять волнение… как там Варя? Найдёт ли Григорий нужные слова, чтобы Варя поверила, поняла, что он её любит и не уехала в город.
Да что она, Аня может, лезть в чужую семью не дело. Она сказала Варе правду, всё, что на душе есть, а теперь только и осталось переживать за подругу, как там всё у них сложится.
Посчитав, сколько дней осталось до выходных, Аня улыбнулась, поедет навестить Сергея… может быть уже скажут, когда его выпишут, он говорил, что на неделе будут решать после обследования.
На следующий день, возвращаясь с работы, Аня решила не заходить к Варе в клуб. Может быть ей будет это неприятно, или Гриша сам придёт встречать жену, вообще Аня решила, чем меньше она будет показываться на глаза им обоим, тем лучше. Да и домой надо там Белка, надо перевязку делать, да и собака в ней ощутила защиту, и когда утром Аня уходила на работу та жалобно скулила.
А Григорий сам пришёл к ним на двор через два дня. Аня как раз только вернулась с работы и сидела на крыльце поставив рядом фонарь и осматривая собачью лапу. Дед ушёл к Рябухиным за вечерним молоком, теперь вот ещё один питомец появился, надо откармливать доходягу, так он сказал.
- Анюта, здравствуй! Тебе может помочь? – Григорий был не весел, хоть и старался это скрыть.
- Здравствуй, Гриша. Да нет, я сама справляюсь. Белка не злая, даёт себя лечить, хотя ей и больно бывает.
Но Белка тут же опровергла слова своей новой хозяйки. Увидев постороннего человека у калитки, она встала на три свои здоровые лапы и сердито зарычала.
- Ого! Вот тебе и Белка, - усмехнулся гость, - Это верно, молодец, хороший сторож. Защищай хозяйку.
- Белка, это свои, - сказала Аня и положила руку на загривок собаки, чуть сжав, та сразу успокоилась и улеглась на ступеньку у Аниных ног.
Григорий вошёл в калитку, всё же опасливо поглядывая на собаку, но та только покосилась на него недовольно и отвернулась.
- Я поговорить пришёл… не прогонишь?
- Нет, конечно. Что стряслось? Идём дом, я руки вымою и чай нам согрею.
Позже они сидели за столом друг напротив друга. Люди, разлучённые поневоле, и теперь стоявшие на этаком перепутье своей судьбы, когда снова сошлись дорожки, да вот только… осталось им выяснить, кто куда теперь свернёт.
- Варя в город сегодня уехала, - сказал Григорий, и лицо его потемнело, - Вот, просила тебе письмо передать. Она за вещами вернётся позже, когда устроится. Нашла уже и работу, и жильё. Такие дела…
- И ты отпустил? – Аня взяла свёрнутый листок, но читать его не стала, после успеется.
- А как я её удержу. Да и как я могу не отпускать её, Аня… Я весь израненный, считай, инвалид, через полгода снова операцию прочат, сразу-то всё не получилось починить, - Григорий грустно улыбнулся, - Ей жить надо, детей рожать, мужа хорошего, здорового, а не по госпиталям за мной мотаться. Но я не про то пришел поговорить. Аня… Я перед тобой виноват, меня это терзает до сих пор. Всё, что случилось с тобой – это моя вина.
- Не понимаю, о чём ты говоришь? Какая вина, в чём ты виноват?
- Мне нельзя было верить какому-то там письму, надо было ехать сюда. Просить хоть бы неделю отпуска и на побывку сюда ехать! А я… поверил! Как я мог, до сих пор не могу понять! Ведь чувствовал… а нет, духу не хватило приехать и в глаза тебе взглянуть! Когда я понял, что Роза уничтожала все письма, и понял, что у тебя только и было, что похоронка на меня… как же я виноват! Прости меня, Аня, за всё это меня прости! И если… если ты меня ещё хоть немного любишь…
- Тогда что? Ты оставишь Варю, предашь её? Нет, Гриша, ни в чём ты не виноват, не терзай себя. Так жизнь сложилась, война… и всё прочее, всем трудно пришлось. Но мы живы, а как много людей погибло. И что ты теперь предлагаешь мне, хочешь искупить какую-то вину? Так нет вины! Я и себя винила, что не стала ждать тебя, даже несмотря на похоронку, за Аркадия пошла замуж. Но потом поняла… нет тут нашей с тобой вины, развела нас жизнь. Только теперь дальше надо жить. Скажи… ты Варю любишь? Ты любишь свою жену?
- Люблю, - Григорий опустил голову, смотрел на свои руки и не мог поднять глаза на Аню, и врать тоже не мог, - Прости. И тебя люблю, но…
- Но меня ты жалеешь, да? И я тебя люблю, Гриша, помню всё, что было у нас, как над рекой гуляли, но… жалею тебя. Счастья тебе хочу. Но и себе я тоже хочу счастья, понимаешь. И… не с тобой.
Они замолчали, думая каждый о своём и о сказанном. Что тут сказать, как слова подобрать? Да, не злая судьба их разлучила, а люди, да вот только теперь и прошлого не вернёшь. Зачем за него теперь цепляться?
- Поезжай в город, Гриша. Скажи Варе, что любишь её. Вот всё, что мне сказал, то и ей скажи. Сейчас у тебя есть возможность такая, не упусти её. Ведь ты сказал – зря тогда не поехал сюда. Так теперь не повторяй такого, поезжай, и всё сделай, чтобы с Варей быть. Хоть в город с ней уезжай, хоть сюда, как вы решите. Но от тебя сейчас всё зависит, ты это и сам знаешь.
- А ты? Как же ты, Анюта? Когда я узнал всё, как тут тебе жилось… как себе такое простить, не защитил, не было меня рядом, когда надо!
- Так вот теперь и будь рядом с Варей. А я… Гриша, ты мне родной человек, но… я другого люблю.
Последние слова Аня сказала совсем тихо, больше сама себе не могла в том признаться, чем Григорию. Как давно она этих слов не говорила, да и вообще думала, что никогда уже никому их не сможет сказать.
Григорий сидел с ошарашенным видом, такого он не ожидал, по всей видимости, и думал сейчас, что Аня намеренно говорит про другого, чтобы не заставлять его принимать решение.... Аня же развернула листок, и стала читать, что написала ей Варя.
«Анюта, ты ни в чём не виновата. Я сама так решила. Обнимаю тебя, пусть у вас с Сергеем всё будет хорошо, любви вам!»
На глаза ей навернулись слёзы, Аня подала Григорию записку, тот прочитал и в глазах его зажглась надежда. Аня улыбнулась и погладила его по руке, тот тоже заулыбался. Всё успокоилось в их сердцах, несмотря ни на что они бесконечно нежно любили друг друга, но это уже была иная любовь. Та, которая не боится ветра и шторма, горит и греет, не обжигает.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025