Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Полковник, извините, что перебиваю. А где в то время находились вы? - Андрей сделал пометки в блокноте.
— В Чирики, вдали от борьбы за власть в столице, — полковник, втянув дым сигары, выпустил облачко. — Торрихос был не единственным, кто столкнулся с проблемами при новом правительстве. Кабинет Ариаса принялся разбирать структуру Национальной гвардии, изгоняя неугодных офицеров. По сути, новый режим разделил армию на друзей и врагов вступившего в должность президента. Но не все были согласны с происходящим. Группа офицеров, среди которых были Борис Мартинес, Федерико Бойд, Рамиро Сильвера, Амадо Санхур и Умберто Хименес, готовили переворот.
— То есть подполковник Торрихос не входил в число заговорщиков?
— Совершенно верно. Омар даже не знал, что группа офицеров гвардии готовит переворот, — улыбнулся Норьега. — Одиннадцатого октября, в тот момент, когда президент Ариас смотрел какой-то фильм, а подполковник Торрихос, матерясь, паковал чемоданы, заговорщики начали действовать. Они встретились в столице и наметили план действий. Мартинес сразу отправился в Чирики, и переворот пришёл в движение. В департаменте были захвачены все правительственные организации и радиостанция, а чиновники арестованы.
— Полковник, простите, что вновь перебиваю… — Андрей виновато улыбнулся. — Почему для начала действий был выбран департамент Чирики? Ведь он удалён от столицы.
— Благодаря Омару Чирики стал первым департаментом, где народ увидел, что гвардия может быть не только инструментом подавления. Именно в Чирики произошло единение народа и армии. Все подразделения в департаменте были приведены в боевую готовность и выдвинулись в столицу. В это же время группа офицеров при поддержке солдат предприняла попытку арестовать Ариаса… Но он пропал, — улыбнулся Норьега. — Как выяснилось позже, о происходящем в Чирики кто-то сообщил окружению президента. Он не стал пытаться наводить порядок, а сразу направился в зону Панамского канала, ища защиту у американцев.
— А что генерал… вернее, подполковник Торрихос? — Андрей улыбнулся.
— Узнав о перевороте, Омар распаковал чемодан и примкнул к офицерам, поддержавшим переворот. Борис Мартинес, как главный инициатор переворота, стал де-факто главой нового военного правительства, но к тому моменту авторитет Омара в армии уже был очень высок. После захвата власти была проведена быстрая реорганизация гвардии, включая создание штабной структуры. Торрихос был назначен командующим вооружёнными силами, но Борис Мартинес оставался членом высшего командования и человеком, с которым приходилось считаться. Так сложилось, что Торрихос и Мартинес никогда не ладили, а двойное лидерство ещё больше обострило их отношения. Мартинес был более жёстким, чем Торрихос, быстрее и решительнее принимал решения. Он выступал против гражданской власти и потому был более радикален в этом смысле, а также яростно антикоммунистичен. Всё это противоречило взглядам Торрихоса, который в большинстве случаев сохранял хладнокровие и оттачивал искусство дипломатии на всех уровнях, — Норьега пригубил из стакана, улыбаясь, глядя вдаль.
Андрей, взяв сигару, раскурил её, не решаясь отвлечь задумавшегося полковника от воспоминаний.
— В период с одиннадцатого октября шестьдесят восьмого года по третье февраля шестьдесят девятого года между Торрихосом и Мартинесом не прекращались споры. Будь то рабочие совещания, столовая или казармы — два лидера постоянно сталкивались во мнениях. В те дни Торрихоса тяготила ответственность за принимаемые решения. Он несколько раз делился своими опасениями и тревогами насчёт Мартинеса со мной, зная о моей преданности лично ему… Вскоре мне удалось узнать о плане Мартинеса и Бойда сместить Торрихоса, о чём я незамедлительно доложил подполковнику. Омар решил действовать на опережение. Третьего февраля он арестовал Мартинеса и отправил его на военном самолёте в изгнание в Майами вместе с Бойдом и другими заговорщиками. Так Торрихос взял бразды правления в свои руки, получив полный контроль над военным правительством. Проблемы поутихли, но конфликт был далеко не исчерпан. Подполковники Амадо Санхур, Рамиро Сильвера и Луис Нентсен Франко поддержали Омара в действиях против Бориса Мартинеса, но почти сразу начали готовить новый переворот…
— Прям какой-то клубок из серии переворотов, — качнул головой Андрей.
— Ты прав, — улыбнулся Норьега. — Не помню, где услышал, что военный переворот — это национальное развлечение в странах Латинской Америки. И если задуматься, так оно и есть… Но в этот раз заговорщики заручились поддержкой внешних сил. Операция разрабатывалась, поддерживалась и направлялась ЦРУ и американской военной разведкой. США приняли решение свергнуть Торрихоса, считая его либо симпатизирующим коммунистам, либо, как минимум, левым. Заговорщики выжидали подходящего момента. Их стратегия заключалась в том, чтобы изолировать Торрихоса, пока он находится за пределами Панамы. Наконец, пятнадцатого декабря шестьдесят девятого года Торрихос отправился в поездку в Мексику. О заговоре он ничего не знал, как, впрочем, и я, — тяжело вздохнул Норьега. — Мятежники ворвались в штаб и объявили, что дело сделано: они смещают Торрихоса за «коммунистические взгляды». Вот только заговорщики не учли, что младшие офицеры остались верны Торрихосу. Мы предприняли ряд контрмер, подыграв заговорщикам, — Норьега улыбнулся, — и нам удалось провести свою операцию. Встретив Омара в Сальвадоре, мы выразили ему свою поддержку. К моменту его прибытия в Чирики по моему приказу в столицу отбыло подразделение спецназа для захвата всех ключевых объектов. Мы встречали Омара на взлётно-посадочной полосе… — Полковник улыбнулся. — Мы приветствовали его возгласами: «Да здравствует Торрихос!».
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.