Еще несколько лет назад я давала себе зарок не хвататься за новые места. Дебри, кущи, бузина, прорастающая сквозь корявые стволы полувековых яблонь - пускай! Так тоже очень красиво, пожалуй, зачастую и покрасивее моих жалких попыток имитировать природу: куда мне до ее буйной фантазии? Но зароки зароками, а похоже, что в садоводстве я не самый честный человек, потому что регулярно нарушаю договоренности с самой собой, плюю на данные себе обещания и вообще веду себя разнузданно и неприлично.
Когда мы только купили дом и сад, двор был весь наполнен ветхими, серыми от времени, кривобокими постройками. Сарай, курятник, дровник, банька для лилипутов - такая она была маленькая, а в глубине сада, в зарослях яблони-дички, за сухими стволами бузины с редкими яично-желтыми зонтиками цветков и татарской жимолостью серел домишко поначалу непонятного для меня назначения. Сам приземистый, небольшой, построенный на большой яме, но не погреб. Потом меня просветили - омшаник. Хозяин-старичок держал там пчел. Сохранились даже его тетради с записями о выводках пчел, их зимовках и прочих занятных, наверняка, увлекательных делах.
Постройки эти мы все убрали, кроме дровничка. Он один не собирался внезапно обрушиться на голову и по сию пору выглядит весьма крепко и живенько.
А вот на месте омшаника осталась яма. Да еще на крыше его вольготно, словно Ида Рубинштейн, примостилась старая яблоня. Не стало крыши-опоры, яблоня треснула и легла на землю, не сдаваясь и продолжая расти. Выпустила позже волчок, стройный, красивый, который сейчас уже плодоносит кислыми и сочными яблоками.
Странное место, дальнее место. Выдирала я там крапиву, косила, наматывала на кулак цепкие нити подмаренника и думала, что никогда туда не доберусь со своими идеями, горшками и саженцами. Ан нет, сиживала я, сиживала за столом под яблоней неподалеку, попивала крепкий чаек со смородиновым листом, а потом решительно отставила чашку в сторону, сдула через губу прядь волос, закрывающую нос и глаза, и пошла за лопатой.
А еще за пилой. Тачкой. И старшим сыном. Напилили мы с ним веток, надрали сорняков да еще со стороны притащили, завалили яму, стали землю туда возить. Возили, возили, пока не выдохлись. С тем и оставили. А потом, к осени уже, я посадила туда несколько хост, поделив свои.
А за зиму у меня в голове совершенно сложилась картинка этого места. Непритязательная, но чудесная. Купила я много новых хост, поделила старый куст древовидной гортензии, добавила герани, папоротники. А промежутки - неизбежные зияющие пустоты любого нового цветника, я решила заполнить табаком лесным. Никогда не видела живьём, но как втемяшилась мне эта идея в голову, так и не отпускала, а изъянов я в ней найти не могла.
Впрочем, не могла найти я и семян этого табака. То, что продается на маркет-плейсах под названием "Лесная сказка", нужным видом не является, хотя и мастерски вводит в заблуждение. Меня, во всяком случае.
Татьяна Морозова, автор канала "Живая зелёная жизнь", имея такую же горячую садоводческую кровь, не стала томить страждущего и призналась, что у нее семян того табака, что гуталину... И отправила мне их почтой.
Долго ли, коротко ли, а только я успела и на Кавказ съездить, и восьмое марта отметить, а потом апрельскую жару, а только не шел ко мне табак. Застрял где-то на почте. Это потому что письмо было обныкновенное, как говаривала моя бабушка. Такие письма почему-то не любит наша почта, она их ест и не давится.
Кинулась я снова к Татьяне на поклон. Так, мол, и так, и не сочтите за труд. В общем, отправила мне Татьяна семена ещё раз, теперь уж первым классом, и через несколько дней я уже сеяла заветные крошечные семена.
Да только время уже было безвозвратно упущено. Вот сейчас сеянцы стоят с крошечными семядольными листочками, когда от них ждать мощи и всезаполняющей стати и красоты? К осени? Ах, почта, почта, не работают у тебя истинные садоводы, не болеют они душой за Марусин сад...
Но у меня был план Б! Ещё тогда, в начале марта, я посеяла табак душистый с заявленными цветками лаймового цвета. Сбудется или нет, не берусь сказать: табак я выращиваю впервые, - да только уже сейчас у него большие мохнатые листья, словно уши собаки. Ломкие, как у петунии, и очень перспективные.
"Каспар Шлих, куря табак...", - без остановки мурлыкала я себе под нос, вынося заветный ящик с рассадой в сад. Заливается соловей в отцветающей черемухе, засыпает все жёлтым цветом карагана, а по-нашему акация, высовывают носы прошлогодние хосты, хрустит стеблем ревеня малыш рядом.
По переднему краю у меня ирисы-отселенцы, там бывает утреннее солнце и много. А вот глубже уже полная тень. Понравится это табаку или нет, не берусь сказать. В конце концов, мало кто согласен цвести без солнца. Если ты не хоста или не медуница какая-нибудь. Но у табака много шансов проявить себя, как и у меня много саженцев, которые я посадила и в чуть посветлее, и в потемнее.
Если удастся моя задумка, то будет у меня пышное лопухастое разнотравье на месте ямы с осколками шифера и декоративной крапивой.
А ещё, уже перед отъездом из деревни, муж привез мне другую посылку с почты - пузырник бульбоносный от Ирины Чадеевой. Она накопала излишки в своем саду, которых оказалось столько, что хватило на несколько десятков человек, среди этих счастливчиков оказалась и я. По словам Ирины, папоротник этот очень охоч до размножения, и в скором времени его ажурные вайи можно будет наблюдать в разных местах цветника. А мне только того и нужно. Но это уже совсем другая история. Не про табак.
Ваша Маруся